Готовый перевод I Want to Force Him, But He Pretends to Be Weak / Тиран хочет заполучить его, но «слабый» заложник ведет свою игру: Глава 10

В душе́ они все до единого в той или иной степени сочувствовали Цзин Хэну.

Император внезапно чем-то увлекся, и теперь неизвестно с чего вдруг воспылал страстью к какому-то мужчине, однако очевидно, что тому отводилась лишь роль игрушки. Учитывая же взбалмошный и переменчивый нрав Императора, он мог прикончить Цзин Хэна в любую секунду.

На этот раз Цзин Хэн обошелся без лишних слов и снял одежду.

Как и следовало ожидать, рисунки на его теле уже расплылись.

Но Сюань Чжо лишь изогнул губы в улыбке, похоже, оставшись в хорошем настроении.

Все потому, что Цзин Хэн вел себя послушно и не испытывал его терпение, как делал это раньше.

— Старший императорский принц проходил в таком виде целый день, должно быть, ему не слишком удобно, — произнес Сюань Чжо. — Чан Си, подготовь воду, пусть старший императорский принц сначала приведет себя в порядок.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — откликнулся Чан Си. — Старший императорский принц, прошу за мной.

Цзин Хэн моргнул, явно не ожидая, что эта собака вдруг проявит к нему такую заботу и позволит сначала искупаться, вместо того чтобы снова придумывать какие-нибудь изощренные методы пыток.

— Благодарю Императора.

После короткого замешательства Цзин Хэн последовал за Чан Си в задние покои, чтобы совершить омовение.

Пока Цзин Хэн мылся, Сюань Чжо не стал ему мешать.

Закончив купаться, Цзин Хэн собирался одеться и выйти, но обнаружил…

Что осталась лишь одна чистая исподняя одежда, а штанов ему не подготовили.

Хотя нижнее халат-платье было длинным и доходило до икр, но…

Если надеть только его, а внизу оставаться совершенно нагим, это определенно вызовет предельный дискомфорт.

Цзин Хэн слегка нахмурился: неужели эта собака поджидала его именно с этим?

Однако поделать было нечего: если бы он отказался надевать, Сюань Чжо вполне мог попросту выставить его наружу голышом.

Сюань Чжо был вполне способен на такую подлость!

Цзин Хэн сжал зубы, облачился в исподнее и вышел.

Вот только он никак не ожидал, что едва он вернется, как двери Дворца Аньхэ кто-то распахнет.

— Кузен, я… — звонкий девичий голос оборвался на полуслове, стоило ей увидеть Цзин Хэна.

Волосы Цзин Хэна были влажными, щеки покрывал легкий румянец, и выглядел он невероятно красиво. На нем было надето лишь исподнее, так что с первого же взгляда становилось ясно — он только что из ванны.

Но обнаженные щиколотки были открыты миру: очевидно, брюк на нем не было.

И этот вид…

Этот вид был таким, словно он собрался на ночное ложе к повелителю!

Сяо Мудо тут же взвизгнула:

— Кузен! Ты еще ни разу не делил ложе ни с одной из наложниц гарема, как ты мог позволить мужчине первому ублажать твое ложе?!

Внезапная вспышка гнева пронзила виски Цзин Хэна.

Что это еще за дурочка выискалась?

Услышав голос Сяо Мудо, Сюань Чжо схватился за голову. Не будь она его двоюродной сестрой, с которой они росли вместе с малых лет, и сохранись у него к ней хоть капля родственных чувств, Сюань Чжо уже давным-давно велел бы выволочь ее во двор и срубить голову.

Сюань Чжо красиво заломил брови, но тут же вспомнил слова Сяо Мудо…

В его сердце мгновенно зародился злой умысел.

Холодным тоном Сюань Чжо бросил:

— Заткнись. С кем мне делить ложе — разве тебе решать? Цзин Хэн, ступай и согрей для Меня постель.

Цзин Хэн: «…?»

Что?! Кузен, ты и впрямь собираешься делить ложе с мужчиной? — завопила Сяо Мудо и, испустив крик, стремительно бросилась вперед, преграждая Цзин Хэну путь.

Она гневно зыркнула на Цзин Хэна:

— Тебе нельзя туда! Отрастил себе лисью мордочку... Говори! Какими трюками ты соблазнил моего кузена?

Цзин Хэн стоял на месте как вкопанный — впрочем, ему туда и самому идти не хотелось.

С выражением полной растерянности на лице Цзин Хэн перевел взгляд то на Сяо Мудо, то с невинным видом на Сюань Чжо, словно совершенно не соображая, как ему теперь поступить.

Пусть эта кузина Сюань Чжо и была дурочкой, но раз уж она взялась мешать Сюань Чжо приставать к нему, это было ему только на руку.

Цзин Хэн не мог открыто противиться приказам Сюань Чжо, но если Сяо Мудо будет постоянно находиться рядом, это должно в значительной мере помешать Сюань Чжо забавляться с ним.

— Старший императорский принц разучился отличать императора от прочих? — холодно произнес Сюань Чжо. — Тебе нужно напоминать, чьи указания следует выполнять?

Цзин Хэн слегка вздрогнул, изображая перепуганный вид.

После этого он обошел Сяо Мудо и направился вглубь внутренних покоев.

Стоило ему повернуться к остальным спиной, как взгляд Цзин Хэна мгновенно заледенел.

Будем надеяться, что слова Сюань Чжо о согревании постели имели самый буквальный смысл, иначе…

Тогда ему останется лишь прикончить этого негодяя.

— …Кузен! — Сяо Мудо совсем растерялась от досады. — Ты веришь, что я пойду и пожалуюсь тетушке?

Сюань Чжо поднялся на ноги:

— В это время императрица-вдовушка уже отдыхает. Ты же знаешь, что у нее слабое здоровье, и все равно собираешься ее тревожить?

— Я… — Сяо Мудо задохнулась от гнева.

На самом деле в прошлом императрица-мать желала выдать Сяо Мудо замуж за Сюань Чжо. Они росли вместе с малых лет, и Сяо Мудо тоже так думала.

В конце концов, с самого детства все только и твердили, что, когда она вырастет, то станет женой Сюань Чжо. Сама она ничего не смыслила в любви или нелюбви, просто считала само собой разумеющимся, что должна выйти замуж за Сюань Чжо.

Однако Сюань Чжо абсолютно не испытывал к ней подобных чувств.

Хотя до сих пор он не прикоснулся ни к одной женщине в задних покоях, он терпеть не мог шумных людей и даже не пожелал давать Сяо Мудо формальный титул наложницы, так что это дело благополучно заглохло.

Но даже не став женою Сюань Чжо, Сяо Мудо оставалась глазами и ушами его матушки.

Раз Сюань Чжо упорно избегал близости с наложницами, маменька неизбежно тревожилась и, желая поскорее понянчить внуков, поручала Сяо Мудо приглядывать за Сюань Чжо, надеясь, что та сможет помочь им сойтись.

Но кто бы мог подумать, что женщины еще даже не удостаивались чести разделить с императором ложе, зато какой-то мужчина уже возлег на драконью постель Сюань Чжо!

На что это вообще похоже?

Сюань Чжо же больше не желал выслушивать ее истерики:

— Эй там, вышвырните ее вон из дворца и больше не смейте впускать внутрь.

Стражники у дверей немедленно бросились в главный зал, подхватили Сяо Мудо под руки и выволокли наружу.

— Кузен! — Сяо Мудо была вне себя от ярости, но оказалась бессильна помешать этому.

Тем временем во внутренних покоях…

Цзин Хэн уже улегся на драконье ложе, накрывшись одеялом и укутавшись с головы до ног так плотно, что не оставалось ни единой щелочки.

Если Сюань Чжо явится сюда и вздумает лезть под одеяло…

Тогда пусть пеняет на себя, его ждет смерть!

Вскоре Сюань Чжо вошел во внутренние покои.

Увидев Цзин Хэна, растянувшегося на постели…

— Хм… — Сюань Чжо тихонько усмехнулся.

Цзин Хэн лежал на спине, укрывшись одеялом от макушки до пят, наглухо и чинно, наружу выглядывало лишь лицо.

Цзин Хэн смотрел на Сюань Чжо тем самым наивным и беззащитным взглядом, хлопая ресницами.

Вид у него был такой, словно он лежал на собственной кровати и в любую минуту собирался погасить свет, чтобы отойти ко сну.

http://bllate.org/book/28061/3396714