Готовый перевод Peacock Raising Guide / Руководство по приручению гордого павлина: Глава 11

Вань Мин провел в Первой городской больнице уже два года: из несмышленого малыша он превратился в ребенка, который теперь хорошо понимает, что значит слово сирота.

После того как случилась беда, Вань Цзя остро нуждался в деньгах. Скромной зарплаты, на которую он едва мог рассчитывать в своей студии манги, было катастрофически мало. К счастью, Линшан как раз набирал сотрудников, и этот поворот судьбы круто изменил его жизнь.

Иногда Вань Цзя казалось, что всё это — колесо сансары, и он идет по пути, который до него уже прошли другие.

Их родители погибли в аварии, оставив двоих детей. Старший брат, который поначалу водился с уличными бандами и стеснялся плетущегося следом младшего брата-плаксы, в одночасье был вынужден обивать пороги родственников, школ и социальных служб, выбивая хоть какой-то шанс на выживание для них обоих.

Спустя десять с лишним лет Вань Мин стал таким же, каким когда-то был несмышленый Вань Цзя, а сам Вань Цзя превратился в подобие своего старшего брата.

Жаль только, что он мог бы оставить Вань Мину старую эмалированную кружку отца, но теперь это было невозможно.

Мысли Вань Цзя в темноте путались, тяжелым комом сжимая мозг, и лишь под утро, когда начало светать, он провалился в тяжелый сон от изнеможения.

Едва рассвело, Вань Мин начал его тормошить:

— Дядя, вставай!

Вань Цзя с трудом разлепил глаза и потряс головой:

— Перестань кричать, Минмин, не мешай другим.

— Дядя — соня, встал позже меня! — Вань Мин запрыгал на месте, радостно приглушая голос, дурачась и смеясь.

— Ты вчера ел виноград?

— Ел, очень сладкий!

Вань Цзя улыбнулся и мимоходом проверил температуру у Вань Мина — всё было в порядке.

Он поднялся, размял затекшее тело, умылся и вернулся с завтраком. Сиделка уже была на месте, помогая Вань Мину переодеться в чистую больничную пижаму.

Вань Мин протянул из рукава маленькую ручку, на тыльной стороне которой виднелось множество следов от уколов. Вань Цзя знал, что такие же есть и на кончиках пальцев, и на предплечьях. Каждый раз, видя это, он содрогался, но сам Вань Мин к такому уже привык.

Вань Цзя подошел, поставил тарелку с кашей и взял руку ребенка, чтобы осмотреть её — к счастью, никаких синяков или припухлостей не было.

Вань Мин подпрыгнул на кровати:

— Дядя! Моя рука похожа на клубнику?

— Нет, — Вань Цзя отпустил его и принялся раскладывать прикроватный столик.

— О, соленое утиное яйцо! Дядя, почисти мне, пожалуйста.

Вань Мин больше всего на свете любил желтки соленых яиц. Вань Цзя почистил одно, выскреб желток и отдал ему, а затем отдал и свой собственный желток. Соседка с соседней койки, которая всё это время наблюдала за ними, не выдержала и, улыбнувшись, тоже отдала мальчику свой желток.

Съев три желтка и порцию каши, Вань Мин был совершенно доволен.

Сегодня у Вань Цзя был выходной, поэтому он остался с ним надолго. Они немного поиграли в судоку, а после обеда Вань Цзя, не устояв перед просьбами Вань Мина, разрешил ему полчаса поиграть в портативную приставку и полчаса посмотреть мультфильм про паровозики.

Около трех часов дня, когда Вань Мин лег спать, Вань Цзя, дав последние указания сиделке, слегка сжал ладошку ребенка и покинул Первую городскую больницу.

Приехав в Линшан, он отправился к главреду Лян, чтобы узнать о планах на ближайшее время.

Главред Лян сообщила ему:

— Сегодняшний ужин — с руководством группы Городского строительства. В последние годы Линшан подписал с ними несколько сомнительных проектов, которые теперь заморожены. Ответственные лица с их стороны сменились, и у нашего босса есть личные связи с парой человек из новой команды. Этот ужин нужен, чтобы наладить отношения, познакомиться с остальными и, возможно, заодно обсудить какой-нибудь выгодный проект.

Вань Цзя был далек от этой темы:

— Группа Городского строительства занимается недвижимостью?

— Раньше — да, а сейчас они перепрофилируются на более узкие и специализированные направления, не такие масштабные. Ты, возможно, не в курсе, но несколько лет назад старый Линшан начал переключаться на недвижимость, и сфера культуры стала лишь ширмой. Последний год рынок нестабилен, и если бы не генеральный директор Лан, который выкупил компанию, Линшану пришлось бы несладко. Сейчас он просто возвращает Линшан на тот путь, с которого всё начиналось.

Вань Цзя кивнул:

— Понял. Значит, сегодня тоже будем обсуждать контракты по недвижимости?

— Проекты недвижимости под прикрытием культурных мероприятий — вполне возможно.

— Хорошо, я заранее изучу материал, — сказал Вань Цзя.

Лян Цю улыбнулась:

— Изучи, это полезно. Но дело не только в бизнесе, общая атмосфера сегодня важнее. Тосты бери на себя, но сам тоже будь активнее, и упаси боже сказать что-то, что испортит настроение.

— Я понял. Кстати, генеральный директор Лан сказал, что я тоже пойду на презентацию модного показа. Можешь рассказать подробнее?

— О? — главред Лян удивленно вскинула брови, но через мгновение её лицо приняло понимающее выражение. Она редко улыбалась так мягко: — Генеральный директор Лан очень о тебе заботится.

— Да, я знаю.

Вчера Лан Цяньюань специально упомянул, что после мероприятия будет премия, и Вань Цзя тогда рассыпался в благодарностях. Обычно такие возможности предоставляли коммерческому отделу, но в завтрашнюю команду, помимо штатных специалистов, принудительно включили Вань Цзя. Якобы для координации и контроля на месте, но на самом деле, после того как с него удержали деньги из-за случая с Аланом, Лан Цяньюань просто нашел повод, чтобы их компенсировать.

Главред Лян посмотрела на него и добавила:

— Утром Лан Цяньюань заходил ко мне и сказал, чтобы я побольше тебя учила, чтобы ты быстрее влился в основные бизнес-процессы Линшана.

Вань Цзя вспомнил вчерашние слова Лан Цяньюаня и не ожидал, что тот специально договорится с главредом Лян:

— О, тогда спасибо, главред Лян, в будущем буду докучать вам вопросами.

— Пустяки. В Линшане главное — два направления: журналы и ежегодная премия. Но сразу говорю: я не люблю работать с бестолковыми, так что старайся не отставать.

В голове Вань Цзя всплыл огромный смайлик с выражением лица смех сквозь слезы, и ему пришлось пообещать, что с его интеллектом всё в порядке.

***

Вечером Вань Цзя отправился на ужин вместе с Лан Цяньюанем и главредом Лян.

Чтобы скрыть аллергические высыпания на лице, главред Лян прямо в машине нанесла ему немного консилера. Лан Цяньюань наблюдал за этим со стороны, долго не проронив ни слова.

Вань Цзя, возможно, слишком привык к манипуляциям, поэтому отсутствие критики или указаний со стороны капиталиста заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке, и он то и дело украдкой поглядывал на Лан Цяньюаня.

Закончив с макияжем, Лян Цю достала карандаш для бровей:

— Твоя левая бровь светлее правой, я немного подправлю.

— Хорошо, спасибо за хлопоты.

У главреда Лян явно был синдром перфекциониста. За то время, что он работал в Линшане, коллеги уже несколько раз наспех накладывали ему макияж. Вероятно, потому что в их кругу было больше людей с нетрадиционной ориентацией, да и многие парни сами ходили на работу при полном параде, поэтому девушки, прикасаясь к его лицу, особо не соблюдали дистанцию.

Однако его боссу, судя по виду, это было не по душе. Вань Цзя заерзал на сиденье, слегка сдвинулся и снова перевел взгляд на Лан Цяньюаня.

— Эй, не дергайся, — прошептала Лян Цю. — Глаза подними, на генерального директора Лана не смотри.

— Извините. — Вань Цзя поспешно отвел взгляд, чувствуя, как горят щеки.

Лан Цяньюань, услышав это, едва заметно усмехнулся, шумно выдохнул через нос и, сменив позу, принялся смотреть в окно.

Когда они заняли места за столом, один из молодых руководителей из новой команды Городского строительства представил стороны друг другу.

Поначалу атмосфера была немного сухой, но Лян Цю была мастером своего дела и очень быстро оживила общение между крупными игроками. Лан Цяньюань поначалу держался отстраненно, но к середине трапезы заметно повеселел.

Вань Цзя пил немного байцзю, в основном поддерживая тему разговора и вовремя подсказывая Лан Цяньюаню детали. К счастью, перед выходом он основательно проштудировал тренды цен на коммерческую недвижимость и нюансы договоров. Хотя Лян Цю и говорила, что главное — атмосфера, в ходе ужина было озвучено немало предложений о сотрудничестве, и он, к счастью, не ударил в грязь лицом.

Даже глава команды с другой стороны заметил:

— Секретарь Вань выглядит молодо, но на деле полностью соответствует статусу главного секретаря генерального директора Лана!

Подхватив похвалу и подбадривающие слова, главред Лян добавила:

— Вань Цзя быстро растет, нужно поблагодарить генерального директора Лана за наставничество.

Вань Цзя обычно не стремился выделяться, но в такой обстановке отреагировал быстро. Он тут же наполнил бокал, встал и с почтением поднял его:

— Спасибо за поддержку, генеральный директор Лан…

— Ой, Вань Цзя, сегодня здесь все свои, не будь таким формальным с нашим братом Юанем, — громко пошутила Лян Цю.

Подстрекаемый остальными и под воздействием алкоголя, Вань Цзя на импульсе, хотя и смущенно, произнес:

— Брат Юань.

Лан Цяньюань, с легкой улыбкой и расслабленно откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу, лениво держал в руке бокал. Он наблюдал за тем, как с мягких, увлажненных губ Вань Цзя слетели эти слова.

— М-м, — улыбка Лан Цяньюаня стала неоднозначной. Он слегка приподнял бокал, принимая тост.

Раздался звонкий стук, остальные присутствующие рассмеялись, и атмосфера достигла состояния легкого, пьянящего расслабления.

Под пристальным взглядом Лан Цяньюаня Вань Цзя осушил бокал, получив одобрительный взгляд Лян Цю.

Ужин прошел в великолепной атмосфере. Позже все уже изрядно захмелели, почти никто не сидел на месте, все бродили по залу, чокаясь бокалами и ведя оживленные беседы.

Лан Цяньюань даже поделился с главой другой компании парой трюков, как пускать колечки дыма. Вань Цзя впервые видел, как Лан Цяньюань курит. Они склонили головы друг к другу, тихо обсуждая технику выпускания дыма, и, похоже, остались этим весьма довольны.

Оказывается, сигареты в руках этих людей могли быть игрушкой, достойной изучения.

В перерыве между тостами Лан Цяньюань поднялся. Не прошло и минуты, как он подошел, положил руку на плечо Вань Цзя и слегка оперся на него. Терпкий запах алкоголя в смеси с табаком и тонкими шлейфами дорогого мужского парфюма ударил Вань Цзя в голову.

— Как ты меня сейчас назвал?

Вань Цзя повернул голову к Лан Цяньюаню — ему пришлось слегка задрать подбородок, чтобы увидеть его лицо. Сейчас было трудно понять, улыбается он или нет, и доволен ли он.

— Простите, я был не вправе…

— Всё нормально. Зови.

Другие звали его брат Юань привычно и естественно, но из уст Вань Цзя это прозвучало так робко, что стало чем-то особенным. Когда он пил, запрокинув голову, он был похож на неоперившегося, кроткого и сдержанного лебедя, который по ошибке залетел в бассейн, полный павлинов.

И Лан Цяньюань, стоявший на самой вершине Линшана, сжимая в руке силки для отлова павлинов, в этот момент вдруг захотел погладить белую лебединую шею.

http://bllate.org/book/28059/3396639