Готовый перевод My Scumbag Lover's White Moonlight Ran Away / Я сбежал с «белым светом» своего негодяя: Глава 4

Главным героем праздничного банкета был Юань Сяо, и всё, о чём говорил король, сводилось лишь к его прославлению и восхвалению. Монарх не скуплся на самые разные хвалебные эпитеты. Присутствовавшие аристократы согласно кивали, на их лицах застыли вежливые улыбки.

Натянутая улыбка всё же лучше, чем искривленное от досады лицо.

Закончив расточать похвалы, король щедро осыпал Юань Сяо наградами. С лукавой улыбкой глядя на склонившегося в благодарном поклоне Юань Сяо, он добродушно произнес:

— Не стоит излишних церемоний. Маршал и королевская семья и без того близки, а после сегодняшнего дня мы станем еще родней.

С этими словами король сделал знак королеве:

— Где же Линь На? Поди сюда.

При этом имени выражения лиц собравшихся аристократов неуловимо изменились.

Однако король, не успевший выслушать доклад королевы, ничего не замечал. С улыбкой он обратился к Юань Сяо:

— Ты женат уже много лет, но до сих пор бездетен. Сегодня мы с королевой решили взять это на себя и выдать за тебя Линь На. Вдобавок я жалую тебе трех девиц подходящего возраста, чтобы они помогали тебе по хозяйству…

Банкетный зал мгновенно погрузился в жуткую тишину.

Король же ничего этого не подозревал. Заметив приближающуюся с опущенной головой Линь На, он решил, что она просто стесняется, и поторопил её:

— Иди же сюда, что за копания?

Лишь когда Линь На подошла ближе и её распухшее, покрасневшее лицо стало невозможно скрывать, король заметил неладное:

— Ты…

За каких-то несколько мгновений отпечаток ладони на правой щеке Линь На опух еще сильнее, половина её лица искривилась и деформировалась, выглядя даже пугающе.

— Да что с тобой случилось?!

Линь На прикрыла лицо руками и горько зарыдала. Королева тут же поспешила вперед, велев девушке отойти в сторону.

— Ваше Величество, с Линь На сегодня приключилась небольшая неприятность. Умерьте гнев, я сама отчитаю её, когда мы вернемся.

Король помрачнел, а его недавнее добродушие сменилось раздражением и отвращением. Почуяв неладное, королева тотчас перевела взгляд на Юань Сяо.

Юань Сяо слегка нахмурил брови, но голос его звучал предельно почтительно:

— Благодарю Ваше Величество за щедрость. Однако у Юань Сяо уже есть та, кому принадлежит его сердце. Ранее я дал оброк: в этой жизни мне нужна лишь Сюаньжань, и никакой другой жены у меня не будет.

Хотя эти слова были отказом, они заставили королеву вздохнуть с облегчением. В конце концов, раз уж не суждено выйти за Юань Сяо, Линь На сможет выйти за кого-нибудь другого. Но если бы король разгневался и отвернулся от них, Линь На действительно оказалась бы в опасности. Отговорка Юань Сяо пришлась как нельзя кстати и позволяла полностью оградить Линь На от этого скандала.

К тому же, судя по виду матери Юань Сяо, замужество в том доме вряд ли сулило Линь На что-то хорошее.

Как и королева, аристократы, ставшие свидетелями только что разыгравшейся драмы, не приняли всерьез признание Юань Сяо — любой зрячий видел, как мать Юань Сяо свирепо и немигающе сверлит взглядом Линь На неподалеку. Если бы Юань Сяо и впрямь согласился жениться на Линь На, еще неизвестно, какую бурю закатила бы его матушка.

Такой отказ под благовидным предлогом хотя бы спасал лицо королевской семьи.

И всё же… глядя на то, как Цзи Сюаньжань достает целебное зелье рядом с матерью Юань Сяо, но в ответ удостаивается лишь её брани, многие прониклись к нему глубоким сочувствием.

Этот фармацевт поистине несчастен: мало того, что его помыкает столь грубый старший родственник, так еще и Юань Сяо использует его как живой щит.

Похоже, быть женой маршала — не такая уж удача.

[Динь! Прогресс восстановления задания: 5%]

Ши Цзинсянь передал зелье Отцу Юаня, молча отступил на шаг назад и встал в таком месте, куда не могла дотянуться сидевшая в растерянности Мать Юань Сяо.

Системное оповещение было вполне ожидаемым. Пожалуй, лишь Ши Цзинсянь знал, через что на самом деле пришлось пройти прежнему Цзи Сюаньжаню.

После того как мать Юань Сяо прилюдно отвесила ему пощечину и оскорбила, терпение Цзи Сюаньжаня было на исходе. Однако искреннее признание Юань Сяо вновь подарило ему надежду. Ради него Юань Сяо отверг императорскую милость, рискуя навлечь на себя гнев короля. Удивленный и тронутый, Цзи Сюаньжань растаял до конца, полностью потеряв бдительность.

Не менее удивлены были и присутствовавшие аристократы: они наперебой восхищались глубиной чувств Юань Сяо, а кое-кто даже завидовал Цзи Сюаньжаню.

Тяжелее всех пришлось Линь На, чей отказ был прямым и бескомпромиссным. Мать Юань Сяо, неустанно пилившая Цзи Сюаньжаня за неспособность иметь детей, тоже принялась придираться к нему с удвоенной силой. Королевская семья также приняла слова Юань Сяо за чистую монету, поэтому, когда Юань Сяо получил приглашение от Центрального Государства, императорский двор государства А, опасаясь, что тот уже не вернется, отравил сопровождавшего его Цзи Сюаньжаня.

Если бы Юань Сяо действительно переманили в Центральное Государство, они собирались принудить его вернуться с помощью противоядия.

— Юань Сяо бросил ему фразу о любви, а Цзи Сюаньжань заплатил за неё вдесятеро, встократ большую цену.

И вот теперь Юань Сяо снова заявил, что ему нужен только Цзи Сюаньжань, но никому и в голову не приходило воспринимать эти слова всерьез. Более того, многие теперь искренне сочувствовали Цзи Сюаньжаню, которого заставили служить живым щитом.

В конце концов король отменил указ о династическом браке, однако тех трех юных девиц королева всё же исподволь спровадила к Юань Сяо.

В банкетном зале по-прежнему царила благостная атмосфера, но сколько именно сплетен разлетится отсюда этой ночью, оставалось только гадать.

Банкет затянулся далеко за полночь. Поручив людям отвезти родителей Юань Сяо домой, Ши Цзинсянь не собирался вместе с Юань Сяо на закрытое празднование с его подчиненными — когда-то давно Цзи Сюаньжань ходил туда, но на протяжении всего вечера его просто игнорировали.

Не возвращаясь в роскошный особняк Юань Сяо, Ши Цзинсянь в одиночестве направился в лабораторию зелий Цзи Сюаньжаня. Было уже поздно, и когда он добрался до места, внутри стояла абсолютная тишина.

Ши Цзинсянь огляделся по сторонам, освежая в памяти назначение различного оборудования. Прожив в браке пять лет, Цзи Сюаньжань уже стал прекрасным фармацевтом среднего звена, до высшей ступени мастера его отделяла лишь тончайшая бумажная преграда.

Задание системы состояло в том, чтобы исцелить разрушенную психику прежнего владельца тела, однако его профессиональные навыки и способности сохранились в полной сохранности. Уделив немного времени адаптации, Ши Цзинсянь быстро овладел искусством создания зелий.

Долгую ночь он провел в одиночестве, не покидая лабораторию.

Едва рассвело, Ши Цзинсянь прихватил плоды своих ночных трудов и отправился в другой научно-исследовательский институт на восточной окраине города.

Хотя формально это тоже была частная лаборатория, по своим масштабам Восточный городской научно-исследовательский институт вдесятеро превосходил ту, что принадлежала Цзи Сюаньжаню. Причина кроелась в том, что хозяином этого учреждения являлся Божественный фармацевт — на всё государство А насчитывалось едва ли больше трех фармацевтов столь высокого ранга.

Институту принадлежала огромная территория, а периметр надежно защищала естественная преграда из микрорастений. Прекрасно зная дорогу, Ши Цзинсянь легко миновал все ловушки и системы защиты и вскоре оказался у главных ворот института.

Вежливо обратившись к двум охранникам у входа, он произнес:

— Будьте добры, доложите обо мне. Я бывший сотрудник этого института, личный номер 13913. Я хочу встретиться с Божественным фармацевтом Фэндлином.

Услышав, что посетитель ищет самого Божественного фармацевта, стражники сперва хотели отказать, но когда Ши Цзинсянь назвал свой табельный номер, они переглянулись и после короткого совещания один из них всё же скрылся за воротами.

Ши Цзинсянь терпеливо замер у входа.

До замужества с Юань Сяо Цзи Сюаньжань отдал этому институту семь лет. Он пришел сюда еще студентом и в конце концов дослужился до единственного ассистента самого Фэндлина.

Даже после свадьбы Цзи Сюаньжань не планировал увольняться. Он почерпнул от Фэндлина слишком много ценных знаний, и бросать с трудом завоеванную должность ассистента было бы непростительно глупо.

Однако Юань Сяо заявил, что не желает видеть мужа на побегушках у других, и пообещал выстроить для него персональную лабораторию. И стоило зданию завершиться, как Юань Сяо сам подал за Цзи Сюаньжаня заявление об увольнении.

И та личная лаборатория действительно работала на пределе возможностей — Юань Сяо и его подчиненным требовались колоссальные объемы зелий, и почти восемьдесят процентов всей нормы Цзи Сюаньжань тянул в одиночку.

Бесконечный монотонный труд не приносил фармацевту никакого развития, а львиная доля времени Цзи Сюаньжаня уходила впустую на изнуряющую работу день и ночь. И хотя Юань Сяо прекрасно знал, как сильно тот устает, он всё равно неизменно повторял ему:

— Я доверяю изготовление зелий только тебе.

Ши Цзинсянь намеревался ответить на эти слова реальным поступком.

— Спасибо, но я решил уволиться и сбежать.

В институте Фэндлина трудилось множество людей, и пока Ши Цзинсянь ждал у входа, через ворота то и дело проходили фармацевты. Заметив постороннего человека, стоявшего без дела, они невольно бросали на него любопытные взгляды.

И при этом кто-то из них сразу узнал Ши Цзинсяня.

Хотя Цзи Сюаньжань уволился уже пять лет назад, в ту пору он был личным ассистентом Фэндлина, и по сей день многие помнили его в лицо. Увидев Ши Цзинсяня, они искренне изумились и заинтересовались, а кое-кто даже подошел, чтобы поздороваться.

Когда выяснилось, что Ши Цзинсянь пришел навестить Божественного фармацевта Фэндлина, выражения лиц некоторых собеседников стали весьма многозначительными.

Будучи одним из самых опытных и искушенных фармацевтов высшего ранга, Фэндлин пользовался легендарной славой по всему Континенту. Изначально он был желанным гостем при дворе Центрального Государства, а в государстве А обосновался лишь ради исследований новых высокоуровневых зелий.

Помимо умения варить редчайшие эликсиры ценой в тонну золота, Фэндлин славился и своим невыносимым, вздорным характером. Он мог с легкостью послать куда подальше самого короля Центрального Государства, но в то же время ради редкого ингредиента был готов полгода просидеть у самой грязной помойки.

Гении вообще редко отличаются общительностью, но такой высокоуровневый фармацевт, способный распугать абсолютно всех коллег и загнать до слез пятерых учеников всего за один месяц, был поистине уникальным явлением.

В день, когда Цзи Сюаньжань объявил об уходе, Фэндлин распекал его битый час на глазах у всего института. Те, кто вспомнил Цзи Сюаньжаня, отлично помнили и этот эпизод, а потому новость о том, что Ши Цзинсянь явился к нему на порог, вызвала у них бурю скептического изумления.

Какая дерзость! У него хватило смелости вернуться.

Даже те бывшие коллеги, кто относился к Цзи Сюаньжаню вполне тепло, сомневались в успехе его затеи. Один из них сочувственно похлопал Ши Цзинсяня по плечу и произнес:

— У учителя сегодня скверное настроение. Если сейчас неподходящий момент, зайди через пару дней — глядишь, и примет.

Ши Цзинсянь лишь с улыбкой поблагодарил его и продолжил терпеливо ждать.

Вскоре охранник пулей вылетел обратно.

— Божественный фармацевт занят варкой высокоуровневого зелья, он велел передать, что сейчас не может прерываться.

Ши Цзинсянь кивнул, на его лице не отразилось ни тени разочарования. Зато стоявший рядом бывший коллега поспешил его утешить:

— Создание продвинутых зелий занимает массу времени, так что тебе придется подождать довольно долго.

Но стражники лишь замахали руками:

— Нет-нет! Божественный фармацевт велел этому господину Цзи подниматься прямо на верхний этаж в лабораторию!

Ззеваки-коллеги переглянулись:

— …Чего?!

Мысленно Ши Цзинсянь усмехнулся: так и знал.

http://bllate.org/book/28049/3395704