Готовый перевод Wandering Planet / Блуждающая планета: Кулинарный гайд по космосу: Глава 12

Когда порция таро-шариков почти подошла к концу, «Фауст» наконец завершил три прыжка в подпространстве и вернулся на точный курс.

Перед «Фаустом» встала дилемма: продолжать ли путь вперёд к путешествию домой или вернуться в Марсель.

Билинг не могла решить этот вопрос в одиночку.

Сначала она отыскала Пидерми.

С тех пор как Пидерми перестал управлять судном, каждый его день проходил в праздности и беззаботности. Когда Билинг нашла его в баре, он как раз велел бармену отправить цветок поющей на сцене девушке.

Пидерми сообщил Билинг, что топлива у «Фауста» вполне достаточно. Даже если его не хватит, его точно хватит на то, чтобы дотянуть до «Черного Моря».

Черное Море — так называлась пересадочная станция. По сути, эта станция представляла собой сравнительно небольшую планету, расположенную ровно посередине пути из Марселя на Землю, а также первую пересадочную станцию, которую Марсель построил на 118-й линии. Согласно первоначальному расписанию, «Фауст» должен был пополнить различные запасы после прибытия на Черное Море, а затем продолжить путь к Земле.

— Я не могу принимать решения за тебя, — произнес Пидерми. — Сейчас капитан «Фауста» — ты.

Билинг залпом осушила бокал с сухим мартини:

— Теперь я за тебя командую «Фаустом».

Пидерми рассмеялся и бесстыдно подсказал ей:

— Если ты не хочешь этим заниматься и боишься принимать решения, разве нет кандидатуры на роль капитана получше?

Билинг отыскала Линни в корабельной столовой.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как «Фауст» покинул 118-ю линию. В корабельной столовой постепенно стало появляться всё больше людей, на их лицах убавилось тревоги, а атмосфера заметно смягчилась.

Линни выглядел гораздо опрятнее, чем раньше: одежда сидела как надо, воротник рубашки был выпрямлен, но растрёпанные чёрные волосы всё ещё торчали кое-где прядями, а падающие на лоб пряди он кое-как закрепился зажимом для одежды.

— Линни, я надеюсь, ты будешь следить за своим имиджем, — прилизанный мужчина сидел напротив него и убеждал со всей душой: — Ты видел? Кто-то фотографирует, тебя узнали. В таком виде ты как будешь книги продавать в следующем году?

— Ну да, книги, — уныло отозвался Линни. — А не моё лицо.

— Если бы не твоё лицо, кто стал бы покупать твои книги? — понизив голос, бросил мужчина.

Линни, казалось, ничуть не заботило подобное, он лишь легко пожал плечами, подцепил на вилку сразу два куска ветчины, целиком засунул их в рот и невнятно пробормотал: «Не вкусно».

Услышав приближающиеся шаги, он машинально продемонстрировал безупречно стандартную улыбку: глаза сощурились, уголки рта приподнялись, и он поднял голову:

— Автограф нужен?

Обнаружив, что пришла Билинг, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Линни опустил голову и принялся дальше тыкать вилкой в жалкие кусочки ветчины на тарелке, явно не собираясь обращать на Билинг внимания.

Сидевший перед ним мужчина был его литературным агентом по имени Чэнь Пи. Участие Линни в этом путешествии домой было частью маркетинговой кампании издательства: его следующая книга рассказывала о том, как девушка с Земли и юноша из Марселя встретились и полюбили друг друга среди звёзд, и ради создания более совершенного произведения автор решительно отправился на Землю за материалом — отличный рекламный ход.

Когда Билинг назвала свой статус, Чэнь Пи удалился, уступив место капитану.

Словно заранее зная, зачем она пожаловала, Линни сразу же выпалил, едва она села:

— Я не соглашусь.

Билинг прижала его руку к столу, чтобы он не продолжал калечить ветчину:

— Пидерми передал мне капитанские полномочия, и с процедурной точки зрения это незаконно. Я приняла командование в критический момент, но то происходило на 118-й линии. Теперь же «Фауст» вернулся на 18-ю линию, и если я продолжу исполнять обязанности капитана, могут возникнуть серьёзные проблемы.

Линни опустил вилку и прямо посмотрел на Билинг.

— Билинг, раньше ты не была такой трусихой.

Билинг усмехнулась:

— Это потому, что раньше флотом командовал не твой отец, генерал Лисрайт.

Линни тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула, увеличивая дистанцию между собой и Билинг.

— Он не станет винить собственного сына, — произнесла Билинг. — К тому же, Линни, пойми, это заслуга. Ты спас столько жизней и сумел сохранить «Фауст» — этого достижения более чем достаточно, чтобы ты вернулся во флот и даже чтобы твой отец отменил тот приказ.

Линни опешил:

— Какой приказ?

— Тот самый, которым тебя лишили звания генерала, — ответила Билинг.

Линни легко улыбнулся.

— Билинг, ты всё перепутала, — тихо проговорил он. — Я ввязался во всё это не ради возвращения во флот, я спасал людей. К тому же мне больше не хочется быть никаким генералом, я счастлив сейчас бродить повсюду и писать лёгкие, радостные истории.

Билинг помолчала пару секунд, прежде чем заговорить:

— Когда ты в кабинете управления заявил, что больше не сядешь за штурвал корабля, я думала, это шутка.

— На самом деле дело не в том, что не сяду, а в том, что не могу, — Линни взял вилку, но сообразив, что не знает, чего бы ему съесть, принялся крутить серебряный прибор на пальце. — Если бы тогда в рубке нашёлся кто-то другой, кто мог бы меня подменить, я бы ни за что не прикоснулся к пульту управления.

Он не удержал вилку, и та со звоном брякнулась на стол, продолжая мелко вибрировать.

— Мой тест личности Бигля не прошёл проверку, — признался Линни. — Причём в самой тяжёлой из возможных степеней.

— Почему мне не нужно проходить тест личности Бигля? — поинтересовался Овидий, слизывая с маленькой ложечки османтусовый мёд.

Цзян Че как раз болтал с ним о всякой всячине и случайно заговорил про тест личности Бигля.

— Пассажирам его проходить не нужно, — объяснил Цзян Че. — Только членам экипажа. В тесте личности Бигля выделяют пять основных категорий, и у тех, кто проходит проверку успешно, диаграмма баллов выглядит как относительно ровный пятиугольник.

Овидий долизал ложку, аккуратно зачерпнул ещё капельку и отправил её на язык.

Таро-шарики закончились, но он безумно влюбился во вкус османтусового мёда, и Цзян Че, сжалившись над ним, налил на дно его пиалы тончайший слой сиропа, чтобы он мог полакомиться ради забавы.

— А у тех, кто не прошёл? — спросил Овидий.

— У всех по-разному, неправильные формы, — задумавшись, ответил Цзян Че. — Но есть один крайне экстремальный случай, при котором управлять кораблём категорически запрещается.

У людей с самыми странными результатами в тесте личности Бигля баллы складывались в причудливую фигуру, подозрительно напоминающую прямую линию: остальные четыре показателя оказывались ничтожно низкими, и лишь один зашкаливал до ненормальных высот — самооценка.

— Разве высокая самооценка — это плохо?

— Смотря как составлены вопросы в тесте. В тесте личности Бигля нормальным считается балл около пятидесяти по шкале самооценки; слишком низкий балл означает запредельный эгоцентризм, а слишком высокий — полное неверие в себя и склонность к самоуничтожению, — напомнил он. — Ешь медленнее, на сегодня порция исчерпана.

Овидий с тяжёлым сердцем отложил ложку.

— Проще говоря, люди с особо высокими баллами обычно имеют сильнейшую склонность к суициду, и если они дорвутся до управления кораблем, то не просто погубят себя, но и утащат за собой множество людей, — вспомнив поднятую им информацию, пояснил Цзян Че. — Впрочем, таких людей абсолютное меньшинство, по крайней мере, в изученных мною материалах они не попадались.

Овидий вспомнил книгу, которую недавно читал:

— Ты читал книгу Дух в огне, которую написал Линни? Главный герой там постоянно пытается покончить с собой, хотя в конце, конечно, всё равно не умирает и живёт долго и счастливо.

Сам того не зная почему, Цзян Че в очередной раз вспомнил окурок, который Линни зажал в ладони.

И то, что он сказал Пидерми.

— Хватит обо мне, ты ведь точно не хочешь умирать, верно?

Почему «хватит обо мне»? — размышлял Цзян Че. Разве он сам думает иначе?

В его голове роились самые разные мысли, однако на лице не дрогнул ни один мускул, пока он ловко очищал речных креветок от чёрных жилок.

Османтусовые таро-шарики, приготовленные Цзян Че в качестве награды для Овидия, он также отнёс на пробу корабельным поварам.

Шеф-повар остался в восторге и, щедро махнув рукой, наконец позволил Цзян Че брать ингредиенты из холодильной камеры для готовки.

Холодильная камера «Фауста» оказалась огромной, а запасы внутри — неисчислимыми. Хотя у Цзян Че и раньше был ключ, он не смел своевольничать с продуктами, но получив разрешение, они с Овидием тщательно проверили всю снедь и даже составили подробный список.

Запасов морской и речной рыбы на «Фаусте» водилось немного, поскольку стоили они дорого и не вписывались в бюджет путешествия домой.

Цзян Че не стал брать слишком много, отобрал ровно десяток речных креветок и поручил Овидию очистить их.

Услышав, что парень собирается готовить креветки с колодцем дракона, Овидий округлил глаза от изумления: неужели чай годится для готовки?

На сердце у Цзян Че царило лёгкое сожаление:

— Жалко только, что это не настоящий Лунцзин.

Чай Лунцзин, акклиматизированный в Марселе, из-за совершенно иного климата, почвы и влажности сильно отличался по вкусу от земного оригинал.

Он тщательно очистил креветки и опустил их в пиалу с жёлтым вином, зелёным луком и имбирём. Креветок было мало, приправ — тоже, и Овидий, поднося ему чайные листья, принюхался к содержимому миски:

— Рыбой пахнет.

Цзян Че приподнял бровь и с лёгкой усмешкой покачал головой.

Овидий заметил, что ему очень нравится наблюдать за всевозможными выражениями лица Цзян Че — будь то прежняя холодность или нынешняя, оживающая на глазах эмоциональность.

Больше не вступая в разговоры, Цзян Че повернулся, чтобы заварить чай. Одну чашку он сразу протянул Овидию, а вторую оставил стоять на столе, дожидаясь момента, когда понадобится для обжарки креветок.

В этот момент оба они сидели прямо перед подсобным помещением. Овидий смастерил навес из найденных в кладовой листов железа, а Цзян Че выпросил у поваров печку, кастрюли и утварь, и после подключения к электричеству у них фактически появилась мини-кухня.

Османтусового мёда осталось совсем чуть-чуть, тратить его Овидий больше не рисковал, поэтому коротал время, наблюдая за тем, как Цзян Че жарит креветки.

Креветки слегка обжарили и тут же вынули, а затем снова забросили в сковороду вместе с чайным настоем и листьями. Вода и креветки зашипели на раскалённой сковороде с минимумом масла, а крошечные брызги то и дело взлетали вверх. Сначала бледно-зеленоватые креветки закружились в жару и мгновенно переменили цвет: мясо побелело, и сквозь него проступили красные и розовые прожилки, а густой аромат, словно осязаемая субстанция, волнами повалил из сковородки.

Чайный настой Лунцзин источал чистый аромат, креветки — тоже, но эти два аромата слегка отличались: листья растений и обитатели вод, отдав жизнь, отчаянно источали последнее великолепие, при этом идеально дополняя друг друга.

Креветки нельзя было держать на огне слишком долго: заметив, что они изменили цвет, Цзян Че быстро плеснул пару капель жёлтого вина, добавил щепотку соли и тут же ловко снял сковороду с плиты.

Овидий поспешно застелил белое фарфоровое блюдо бамбуковыми листьями. На кухне «Фауста» хранилось немало листьев бамбука, предназначенных для приготовления риса, и Цзян Че прихватил парочку по пути.

Креветки вывалили из сковороды, и невыпарившийся чайный настой вместе с зелёными чайными листьями покатился по ним, скатился на бамбуковые листья и собрался на дне тарелки тонкой лужицей. Зелень бамбука и розовато-белые креветки смотрелись на удивление гармонично.

Овидий схватил одну креветку, обжёгся так, что зашипел сквозь зубы, но проявил стойкость и всё же проглотил её.

Пусть креветки и не были парными, но мясо оказалось упругим, нежным и с приятной плотностью, во вкусе отчётливо чувствовались винные и чайные нотки, и когда лакомство скользнуло в желудок, на кончике языка ещё долго оставалось послевкусие.

Овидий облизнул пальцы и, уставившись на оставшиеся в тарелке девять креветок, промолвил:

— Ты просто волшебник.

Цзян Че как раз мыл сковороду, и эта неожиданная похвала заставила его слегка смутиться:

— А?

Овидий больше ничего не сказал, продолжил уплетать креветки и просто улыбался, глядя на Цзян Че.

http://bllate.org/book/28046/3395253