Готовый перевод Wandering Planet / Блуждающая планета: Кулинарный гайд по космосу: Глава 3

Будучи начальником тыловой службы корабля «Фауст», Сини считал Цзян Че самым проблемным из всех людей, которыми ему доводилось руководить.

— Всего лишь пирожок с говядиной и хайнаньской капустой! — вопил Сини. — Один-единственный пирожок!

Цзян Че рассвирепел:

— Это был мой пирожок!

— Сегодня ты сказал мне больше слов, чем за весь предыдущий месяц! — возмущался Сини. — И всё из-за какого-то пирожка!

— Между прочим, это был пирожок с говядиной и хайнаньской капустой! — Цзян Че вцепился в воротник Сини. — На корабле не выдают хайнаньскую капусту! Больше я её не поем!

Сини орал в ответ:

— Нет капусты, зато есть первоклассная мраморная говядина!

Цзян Че тут же потребовал:

— Тогда возмести мне убыток.

Вспоминая об этом позже, Сини неизменно чувствовал, что что-то здесь было не так.

Но тогда Цзян Че уже забрал фунт мраморной говядины и довольный вернулся в свою подсобку.

На «Фаусте» работало трое уборщиков, и Цзян Че был среди них самым младшим, наименее опытным и при этом самым немногословным.

Его произношение сильно отличалось от местной речи, а когда его спрашивали, откуда он родом, он лишь загадочно улыбался и отказывался отвечать.

У человечества ушло несколько десятилетий на то, чтобы добраться с Земли до Марселя, а от прибытия на Марсель до сегодняшнего дня прошло еще несколько сотен лет. За столь долгие годы одни языки исчезли, а другие смешались друг с другом, породив новые наречия. У Цзян Че был весьма своеобразный акцент, на который все обратили внимание еще во время вводного инструктажа, но его анкетные данные оказались в полном порядке, а сам он распространяться ни о чем не желал. В конце концов все решили, что он приехал из какой-то неразвитой горной деревушки, стыдится своего странного деревенского говорка и поэтому предпочитает помалкивать.

Цзян Че не обращал внимания на подобные мелочи.

Он пообедал заурядным по вкусу комплексным обедом в столовой для персонала, отклонил приглашение коллег пойти выпить и вернулся в свою подсобку.

Поскольку он оказался лишним человеком на корабле, для него не нашлось места в полностью забитом общежитии для сотрудников, поэтому ему выделили крошечную каморку на складской палубе.

Цзян Че переоделся, тщательно вымыл руки и принялся за полученный от Сини кусок мяса.

В этот момент корабли сопровождения с Марселя выполнили свою задачу и легли на обратный курс. «Фауст» медленно увеличил скорость и покинул гравитационную зону Марселя.

Тем временем капитан «Фауста» Пидерми обнаружил компанию, собравшуюся выпить. Он перевел судно на автопилот, наказал штурману и старпому следить за обстановкой, после чего с радостным видом присоединился к застолью.

Цзян Че услышал какой-то шум за дверью, открыл ее, чтобы проверить, но в коридоре никого не оказалось.

На первой палубе складского отсека стояла абсолютная тишина, всевозможные вещи были аккуратно разложены по своим местам, а из холодильного шкафа в самом дальнем углу тянуло легким холодом.

Цзян Че бегло огляделся вокруг, но так никого и не обнаружил.

Он вернулся в комнату: вода в кастрюле как раз закипела, чтобы сварить говядину.

Мраморная говядина — дефицит, поэтому Цзян Че пожадничал съедать её за один раз, да и толком не придумал, как её приготовить, поэтому для начала отрезал небольшой ломтик, решив сделать из него снеки.

Выловив мясо из воды и дав ему остыть, он быстрым движением ножа нашинковал его тонкими полосками. Слив кипяток, он налил на дно сковороды масла на толщину пальца и с поистине ангельским терпением стал ждать, пока оно забурлит, после чего бросил туда мясные полоски по одной, обжаривая их до легкой суховатости.

Масло ценилось не меньше мраморной говядины, поэтому он не стал лить его много — на дне плескалась лишь небольшая лужица. При помощи палочек он аккуратно вдавливал каждую полоску в масло, и они весело шкворчали и потрескивали.

У свежего мяса было одно неоспоримое достоинство: стоило его обжарить даже без добавления каких-либо специй, как ароматы мгновенно оживали и густыми волнами устремлялись к носу.

Цзян Че сделал несколько глубоких входов, оставшись вполне доволен результатом, и выключил огонь.

Отыскав в шкафчике сахар, соль и сушеную апельсиновую цедру собственного приготовления, он бережно присыпал ими мясные полоски и тщательно перемешал всё палочками.

Полоски еще не остыли, тепло высвободило ароматы цедры, соли и сахара, и запах говядины стал еще более насыщенным.

Цзян Че перелил оставшееся после жарки масло в отдельную емкость, оставил мясо остывать на столе, а сам повернулся, чтобы убрать оставшуюся половину куска в холодильник в углу.

У него уже был готов план на сегодняшний вечер: хрустеть мясными полосками, тайком пробраться на четвертую палубу, поиграть в карты и послушать музыку.

Но лежавшие на столе полоски исчезли.

Цзян Че остолбенел. Холодильник находился далековато, но ведь туда и обратно он сбегал от силы за пять минут, на складе не было ни души — куда же подевалось мясо?

В богов и духов он не верил, поэтому в этот момент почему-то вспомнил тот пропавший пирожок с говядиной и хайнаньской капустой.

— Цзян-гэ, дело не в том, что я не хочу тебе помочь, но по инструкции записи с камер может выгрузить только Пидерми, — распинался перед Цзян Че дежурный охранник. — А Пидерми ушел выпивать.

Выяснив, где находится Пидерми, Цзян Че широким шагом пересек самый внешний кольцевой коридор «Фауста» и срезал путь. На корабле завёлся воришка — пусть пока воровали только еду, — но Цзян Че считал это происшествие крайне серьезным.

«Фауст» в первую очередь выполнял задачи пассажирского лайнера, поэтому на всех пяти палубах выше складской были спроектированы просторные кольцевые коридоры. Оттуда открывался панорамный обзор на космические пейзажи вокруг корабля, что делало их самым популярным местом на судне.

Поскольку на «Фаусте» наступило время ночного отдыха, в кольцевом коридоре четвертой палубы не было ни единой живой души. Охваченный праведным гневом, Цзян Че шел очень быстро, но когда он завернул за угол в носовой части корабля, то внезапно отпрянул от неожиданности.

Кто-то курил прямо в кольцевом коридоре.

Это был парень примерно его лет, с небрежно собранными на затылке полудлинными черными волосами. С прямой, подтянутой осанкой он стоял у панорамного иллюминатора и всматривался вдаль, зажав в зубах сигарету.

В запертом пространстве клубы дыма падали особенно резко и густо.

В этот момент «Фауст» двигался по безопасному участку межзвездного пространства. За бортом простиралась бескрайняя вселенная, в пучинах которой на расстоянии сотен миллионов километров мерцали далекие и близкие звезды, а свет туманностей ярко освещал резкий и красивый профиль юноши.

Цзян Че задержал на нем взгляд, а когда собирался уже пройти мимо, не выдержал, обернулся и окликнул:

— Эй, привет.

Парень повернулся, вытащил сигарету изо рта и одарил его безупречной улыбкой:

— Привет.

Цзян Че показалось, что лицо незнакомца до боли знакомо, вот только он никак не мог вспомнить, где и когда мог его видеть.

Заметив, что собеседник молчит, парень протянул ему руку:

— Автограф нужен? Сейчас я не занят, сфотографироваться тоже можно.

Цзян Че указал на камеру наблюдения под потолком:

— Здесь зона, где запрещено курить.

Парень на секунду замер:

— Ох, прошу прощения, я не знал.

На его лице по-прежнему играла улыбка, из-за чего испытывать к нему антипатию было просто невозможно.

— За курение в не предназначенном для этого месте положен штраф в пятьсот юаней. — Теперь настала очередь Цзян Че протягивать руку. — Скидывай штраф.

Парень с улыбкой кивнул и затушил сигарету прямо о собственную ладонь.

Цзян Че аж подпрыгнул от испуга, заметив, как окурков тлеет о кожу ладони молодого человека, испуская слабый запах гари.

— Денег с собой нет, ищи моего агента, с него и требуй. — Улыбка на лице парня вмиг исчезла. Одним щелчком пальцев он швырнул окурок прямо в лицо Цзян Че. Цзян Че ловко увернулся, и окурок упал на пол.

Парень целеустремленно прошел мимо него.

Подняв окурок и пылая гневом на этого крайне неприятного типа, Цзян Че ворвался в бар.

Но Пидерми там не оказалось.

— Он ушел, — Сини уже напился, его лицо раскраснелось. — Цзян, давай, выпей с нами.

Цзян Че лишь сжевал вишенку, украшавшую край его бокала:

— Куда он пошел?

— Скоро первый прыжок в гиперпространство, — ответил Сини. — Прыжок должен активировать капитан, причем для первого раза необходимо выбрать правильный маршрут.

Из динамиков бара доносился громкий голос диктора:

— Научное судно, направляющееся к созвездию Клешни, успешно завершило шестьдесят три гиперпространственных прыжка и подбирается всё ближе к галактическому балдж. Выбранный ими на этот раз сто восемнадцатый маршрут — самый близкий к галактическому балдж из всех известных нам путей. По данным Управления науки, этот коридор пуст и безлюден, что делает его идеальным для прохода крупных флотилий. В их планах — направить по сто восемнадцатому маршруту еще больше научных кораблей...

Цзян Че помрачнел, выплюнул вишневую косточку и проглотил мякоть.

— Что вообще такое этот галактический балдж? — спросил он. — Звучит странно.

Сини пожал плечами:

— Понятия не имею, но предыдущие сто двадцать три экспедиции закончились провалом, говорят, там погибло много людей. Цзян, а ты слышал легенду о кладбище кораблей на сто восемнадцатом маршруте? Говорят, там орудуют призрачные судна, и стоит только столкнуться с ними...

— Хватит, мне неинтересно. Принеси мне тарелку вишни, — обратился он к бармену. — Только без алкоголя.

Пидерми вернулся в капитанскую рубку, где его уже поджидали штурман и старпом.

— С Марселя пришло сообщение: «Фауст» должен совершить гиперпространственный прыжок в течение десяти минут, — доложил старпом. — Иначе мы выбьемся из графика.

Пидерми выпил лишнего, и его слегка покачивало при ходьбе.

Он прервал старпома резким взмахом руки:

— Знаю, знаю. Отойдите назад.

Капитану предстояло ввести пароль на панели управления гиперпространственным скачком и выбрать точный маршрут.

— Восемнадцатый... Восемнадцатый маршрут... — Пидерми ввел код, и из-под панели оборудования выдвинулась небольшая клавиатура.

Штурман со старпомом отступили на несколько шагов. Им было запрещено смотреть.

Однако для перестраховки штурман всё же решил напомнить:

— Капитан, нам нужен именно восемнадцатый маршрут.

Рука Пидерми легла на цифровую панель, и он яростно взревел:

— Я знаю! Хватит болтать! Пошли вон!

Стоявшие за его спиной люди больше не смели издать ни звука и жались к самой стене.

Пидерми передвинул пальцы и нажал цифры.

Его кончики пальцев дрожали, движения были то ли нерешительными, то ли заторможенными.

На крошечном экране над цифровой клавиатурой вспыхнули три цифры: 118.

— Верно... Всё правильно, — кивнул Пидерми и в зоне подтверждения приложил палец к сканеру. — Восемнадцатый маршрут.

Корабельное радио зазвучало вновь.

[Внимание всему экипажу. Внимание всему экипажу. Ровно через тридцать секунд будет совершен первый прыжок в гиперпространство. Пожалуйста, немедленно зафиксируйте свое положение, прекратите передвижение. Начинаем обратный отсчет: тридцать, двадцать девять...]

Цзян Че с двумя вишенками в руке чокнулся с Сини:

— Счастливого пути.

«Фауст» слегка задрожал и растворился в пространстве.

http://bllate.org/book/28046/3395244