Готовый перевод The Caged Swallow's Escape / Побег ласточки: Тени императорского дворца: Глава 8

— Я же говорил, что ты слишком рано обрадовался.

Янь Чжи и сам не мог толком объяснить, что чувствует. Он опустил голову, и внезапно две ярко-алые капли крови упали на его одежду, быстро расплываясь и темнея.

Неужели на него попала искра от фейерверка? Или эти красные огоньки в небе были каплями воды?

Янь Чжи в растерянности поднял голову и посмотрел на небо.

— Почему ты опять застыл? Собираешься поселиться здесь, на городской стене?

Сяо Цуань обернулся, запоздало осознал происходящее, в два шага подскочил к нему и зажал ему нос.

— Дурак, ты объелся оленины!

Сяо Цуань, не отпуская носа Янь Чжи, широким шагом двинулся вперед. Янь Чжи, которого фактически волокли за собой, семенил следом, вынужденный постоянно вставать на цыпочки.

— Ваше Величество… Ваше Величество…

Медленнее, он не поспевал. Нос вот-вот оторвется!

Сяо Цуань не сбавлял шага, лишь на ходу бросил придворным:

— Все свободны.

Чиновники и военные сановники не посмели возразить, склонились в поклоне:

— Почтительно провожаем Ваше Величество.

Сяо Цуань, таща Янь Чжи, спустился с городской стены:

— Весь в крови вымазался, а всё еще о фейерверках думаешь? Еще повезло, что я выбрал вариант пропустить...

Повезло, что он тогда выбрал пропустить, иначе этот остолоп Янь Чжи наверняка бы так и стоял, зажимая нос, и смотрел на салют. Сяо Цуань помедлил и, сменив тон, спросил:

— Сколько оленины ты украдкой съел?

— Я не воровал, — тихо оправдывался Янь Чжи. — Ваше Величество сами разрешили мне есть.

— И сколько же ты съел по моему разрешению?

— Всего кусочек.

— Врешь. Когда я увидел, ты грыз целый кус. А когда я не видел, наверняка съел еще больше.

— Раб этого не делал…

— Еще и пререкаешься.

Янь Чжи осекся и послушно закрыл рот.

Подоспел новый слуга и, набравшись смелости, спросил:

— Ваше Величество, прикажете позвать лекаря в Зал Тайцзи?

Сяо Цуань бросил на него косой взгляд и холодно произнес:

— А ты как думаешь?

— Раб…

Янь Чжи, видя, что дело принимает скверный оборот, поспешно ухватил слугу за рукав и спрятал за спину:

— Мне кажется, не нужно.

Сяо Цуань язвительно хмыкнул:

— Разумеется, не нужно. Если каждый будет бегать к лекарю из-за куска оленины, как ты, лекари от работы с ног собьются.

Янь Чжи кивнул:

— Слушаюсь.

Сяо Цуань молчал, скользя взглядом по руке Янь Чжи, которая всё еще держалась за рукав слуги. Янь Чжи сообразил, в чем дело, поспешно отпустил ткань и слегка подтолкнул слугу:

— Ступай.

Этот слуга был новым лицом, очевидно, его недавно перевели на службу, и он еще не знал всех порядков. Всё это случилось из-за его носового кровотечения, не стоило втягивать посторонних. Ваше Величество были грозны, но того, что они гневались на одного Янь Чжи, было вполне достаточно.

Янь Чжи встал на цыпочки, приблизил голову к руке государя и подобострастно предложил:

— Ваше Величество, ведите раба за собой.

Сяо Цуань усмехнулся, ухватил его за загривок и заставил поднять голову:

— Иди.

Вернувшись в Зал Тайцзи, слуги, не смея больше сказать ни слова, оставили горячие полотенца и удалились. Янь Чжи послушно сидел на кушетке, слегка запрокинув голову, и прижимал к носу платок. Сегодня что-то было не так: кровь лилась без остановки. Всякий раз, когда Янь Чжи казалось, что кровотечение остановилось, стоило ему опустить голову, как капли вновь начинали падать одна за другой. Он извел уже три платка.

Сяо Цуань умылся, переоделся, а вернувшись, увидел, что Янь Чжи всё еще прижимает нос, и нахмурился.

— Сколько ты в итоге съел?

— Раб ничего не крал…

— Дай посмотрю.

Сяо Цуань обхватил его лицо ладонями и приподнял. Янь Чжи поднял голову, затаив дыхание, чтобы Ваше Величество могли получше разглядеть. Вдруг Сяо Цуань сурово прикрикнул:

— Если снова потечет, отправлю тебя в Комнату Евнухов, там тебя и кастрируют — заодно вся кровь разом выйдет.

Услышав это, Янь Чжи невольно вздрогнул, и лицо его еще сильнее побледнело. В следующее мгновение Сяо Цуань серьезно сказал:

— Всё, больше не течет.

— А? — Янь Чжи на миг замер, а затем под недовольным взглядом государя тихо произнес: — Благодарю, Ваше Величество, вы поистине великий лекарь наших дней.

— Великий лекарь наших дней? Неплохо сказано.

Сяо Цуань остался доволен, отпустил его и скомандовал:

— Иди умойся.

— Слушаюсь.

Янь Чжи отодвинулся к краю кушетки, смочил платок в горячей воде и, глядя в медное зеркало, принялся осторожно стирать засохшую кровь с лица. Кровь запеклась, прилипла к коже, и отдирать ее было чертовски больно.

Сяо Цуань, скрестив руки на груди, сидел на кушетке, наблюдал за крошечной фигуркой слуги и размышлял о своем.

— Дурак, скажи, что делать, если я не смогу выбрать подходящую Императрицу?

— Хм… — Янь Чжи задумался и честно покачал головой. — Раб не знает.

— Значит, придется расширить критерии и позволить дочерям из боковых ветвей знатных родов участвовать в отборе.

— Ваше Величество мудры.

— А если и из них выбрать не удастся, что тогда?

— Тогда… выбрать из простого народа.

— Из простого народа? — Сяо Цуань усмехнулся. — Ты тоже хочешь стать Императрицей?

— Раб не хочет, раб просто…

Он просто повторял за Вашим Величеством.

— Даже если бы хотел, ничего бы не вышло. Ты даже если подпрыгнешь, до титула Императрицы не дотянешься.

— Раб знает.

Он знал. Он уродлив, неуклюж, Ваше Величество никогда не выберут его. Янь Чжи опустил глаза и сосредоточился на умывании. Сяо Цуань не обращал на него внимания, глядя на его профиль и продолжая строить планы.

Вскоре Янь Чжи отмыл лицо, снял верхнюю одежду и забрался на кровать. Сяо Цуань ухватил его за руку и притянул к себе. Еще на праздничном баннере Ваше Величество обещали продолжить ночью. Янь Чжи было собрался развязать пояс, но Сяо Цуань, увидев это движение, нахмурился:

— Ты что, так нетерпелив? У тебя кровь носом шла, а ты всё еще хочешь?

— Раб…

— Не смотри на меня так пристально, будто это всё моя вина, — приказал Сяо Цуань. — Обними меня.

— Слушаюсь.

Янь Чжи запахнул одежду, раскинул руки, обнял государя и прижался к нему. Он был до смерти уставшим, после обеда поспать почти не удалось, и как только он коснулся постели, глаза сами собой закрылись. Он боялся, что кровь снова пойдет и испачкает одежды Вашего Величества, поэтому слегка запрокинул голову, словно маленький котенок, подставляющий брюшко.

В тот момент, когда он почти провалился в сон, Сяо Цуань сжал его лицо и сильно потряс:

— Дурак, проснись.

— Ваше Величество? — пробормотал заспанный Янь Чжи.

— Читай больше книг, повышай свой талант…

Не договорив, Сяо Цуань вдруг замолчал.

— Впрочем, не важно. Ты всё равно этого не достоин.

Сяо Цуань опустил полог кровати, обнял Янь Чжи и лег спать. Янь Чжи опустил голову, притворяясь, что ничего не слышал. Лишь спустя долгое-долгое время, решив, что государь уснул, он решился украдкой поднять руку и беспорядочно смахнуть слезы с глаз.

Он знал, что он глупый. Он знал, что он недостоин. Но… Ваше Величество могли бы не говорить об этом постоянно.

***

Ваше Величество расширили рамки отбора на боковые ветви знатных семей. Чиновники при дворе действовали быстро, и через пару дней список кандидаток был составлен и представлен на рассмотрение. Янь Чжи, как назначенный государем ответственный за проведение отбора, в итоге держал этот список в руках.

Янь Чжи смотрел на тяжелую папку и не знал, что делать дальше. В этот момент Сяо Цуань, сидя за императорским столом и просматривая доклады, увидел, что тот стоит посреди зала, обхватив документы и замерев в нерешительности, и намеренно спросил:

— Чего застыл?

— Раб не знает, нужно ли уже приводить в порядок дворцовые покои и назначать время, когда кандидатки предстанут пред вашими очами…

— Не к спеху, — ответил Сяо Цуань. — Перепиши список кандидаток и принеси мне снова.

— Слушаюсь.

Янь Чжи никогда не ставил под сомнение слова государя. Раз велено переписать — значит, перепишет. Под широким императорским столом поставили маленький столик, и Янь Чжи опустился на колени, расстелив бумагу. Он умел писать: находясь при Вашем Величестве, он многому научился, мог даже читать повести! Ваше Величество иногда обучали его, но плата, которую требовали Ваше Величество за обучение… была слишком велика, он не мог ее осилить. Часто после того, как они выучивали пару иероглифов, Ваше Величество прижимали его к себе. А после говорили, что он глуп: столько времени учился, а выучил лишь два знака, никакого прогресса.

Янь Чжи слегка потряс головой, отгоняя эти мысли, засучил рукава, взял кисть и обмакнул ее в тушь. Сяо Цуань бросил на него взгляд и небрежно добавил:

— Пиши только имена и происхождение, оставляй между ними место для будущих пометок.

Янь Чжи кивнул:

— Слушаюсь.

Два стола, один большой, другой маленький, стояли в ряд. Двери Зала Тайцзи были распахнуты, августовский ветерок веял навстречу, время от времени мимо дверей проходили слуги с какими-то вещами. Янь Чжи подпер щеку рукой, другой переписывал текст, и внезапно в голове мелькнула дерзкая, неподобающая мысль:

Как было бы хорошо, если бы они с Вашим Величеством могли навсегда остаться здесь, в этом моменте. Ваше Величество не гневаются на него, не обижают, а он вот так послушно остается рядом. Они ничего не делают, просто пребывают в этой тишине…

В этот момент Сяо Цуань закончил с докладами, отбросил кисть и обвил его за талию.

— Посмотрим, как ты продвинулся в письме.

На словах — проверить письмо, но рука государя уже обвилась вокруг него, словно змея, и, как лапа волка, накрепко стиснула талию. Янь Чжи поднял глаза и робко посмотрел на Ваше Величество. Еще более дерзкая мысль проскользнула в его сердце:

Ваше Величество вовсе не такие добрые. Ваше Величество снова будут его мучить.

Так и вышло. Едва взглянув на его почерк, государь издал недовольное «цк»:

— Я столько раз тебя учил, почему твои иероглифы всё еще похожи на мясные тефтели?

Янь Чжи сильнее сжал кисть:

— Тогда раб перепишет…

Сяо Цуань сел позади него, перехватил его руку:

— Учу тебя в последний раз, учись внимательно.

http://bllate.org/book/28030/3393932