Готовый перевод My Cat's Going to Dance with the Gods / О боже, котик — шаман? Миссия: приручить миллиардера: Глава 2

Фан Мяомао сидел в гостиной, смертельно скучая, и скрестив ноги, складывал бумажные талисманы. Одна кошачья голова покоилась у него на коленях, а вторая почти целиком зарылась ему в живот, даже легонько пощёлкивая языком.

Фан Мяомао шлёпнул по взъерошенной башке Фан Ли и напустил на себя строгое выражение лица:

— Больше не трись о меня! Мы теперь люди, нам нельзя просто так облизывать шерсть.

Фан Ли от удара выпрямился:

— Аш, это почему же?

— Да просто так! Если государство узнает, что ты человек-кошка, тебя заберут!

Посреди этого разговора до ушей донёсся странный, неуместный скрежет колёс по полу. Глаза Фан Мяомао тут же округлились, как медные колокола, а уши торчком встали, словно антенны.

Маленький кот засёк цель, маленький кот вскочил и подобно пушечному ядру помчался к Лао Хуайчуаню.

Поморгав, он уставился на Дядю Чэн, катящего инвалидное кресло, а затем перевёл взгляд вниз на того, кто в нём сидел.

Выпалив от удивления, он ткнул пальцем прямо в чужой нос:

— Так ты и есть тот богатый суровый властный гендиректор!

Странно звучала эта фраза.

Глядя на парня, внезапно присевшего перед ним на корточки, Лао Хуайчуань слегка нахмурился — звон колокольчиков раздражал и действовал на нервы.

Взгляд Фан Мяомао уставился прямо на ноги Лао Хуайчуаня, после чего он задрал голову, и его чистые зрачки наполнились любопытством:

— Ты что, ходить не умеешь?

Едва слова сорвались с губ, лицо Лао Хуайчуаня помрачнело. Дядя Чэн тут же подхватил присевшего на землю парня за локоть, собираясь увести:

— Об этом нельзя говорить.

Котёнок слегка растерялся:

— Почему это? Разве меня не позвали сюда как раз потому, что ты не умеешь ходить?

— Но если ходить, благословение не сработает, понимаешь? — нужно влить духовную силу, чтобы стало лучше.

В тот самый момент, когда Дядя Чэн уже уводил его, Лао Хуайчуань подал голос — его холодный тон не выдавал никаких эмоций:

— Тогда зачем ты вообще пришёл?

— Я пришёл благословить тебя, — совершенно естественно ответил Фан Мяомао.

Его заказчик был таким странным: вроде богатый, а глупенький.

— Дядя, не прогоняйте меня, у меня есть свидетельство, настоящее свидетельство! — выпалил Фан Мяомао, выуживая из кармана шорт удостоверение, чтобы продемонстрировать его.

Ни в коем случае нельзя было уходить! Уйдёшь — и останешься без денег!

Увидев знакомую синюю корочку, Дядя Чэн в тревоге потащил паренька назад, страшно боясь, что тот ляпнет ещё какую-нибудь белиберду:

— Ай-яй, предводитель, уходи скорее!

Вырывающийся Фан Мяомао с размаху швырнул удостоверение прямо на колени Лао Хуайчуаню, и пока его уволокли волоком, колокольчики на щиколотках не переставая звенели.

Раскрывшаяся книжица рухнула на колени Лао Хуайчуаню. Одного беглого взгляда хватило, чтобы заметить на ней государственную печать. Концерн Кельн постоянно вёл дела с правительством, так что при виде этой печати сразу стало понятно, подделка перед ним или нет.

— Погодите-ка, — произнёс Лао Хуайчуань.

Фан Мяомао послушно замер на месте.

Взгляд скользнул выше: тридцать лет стажа работы...

— Прошу на выход, — бросил Лао Хуайчуань.

— Это ещё почему? — Фан Мяомао ничего не понял. Он торопливо согнулся пополам, поднял удостоверение с пола и отряхнул его рукой.

Лао Хуайчуань посмотрел на потрепанную, облезлую обложку:

— Десятки лет танцевал Танец Но? Ты это удостоверение на помойке нашёл?

Мерзавец и плут.

Фан Мяомао остолбенел, его зрачки сузились:

— Откуда ты знаешь!

Лао Хуайчуань равнодушно бросил на него взгляд:

— Дядю Чэна ты, может, и обманул, но меня — нет. Возвращайся туда, откуда пришёл. Проводи гостя.

Фан Ли заволновался в стороне, подбежал, подхватил Фан Мяомао под руку и с порога выдал Лао Хуайчуаню приветствие:

— Ше ме мен, наш а-бяо ни разу не лжец!

Не успел он договорить, как Фан Мяомао в панике зажал ему рот ладонью.

Дядя Чэн дёрнул Фан Мяомао за рукав:

— Простите, а что значит это ше ме мен?

— Это значит здравствуйте, привет! — с серьезным видом затянул чушь Фан Мяомао и, пока клиент не разозлился окончательно, поспешно уволок Фан Ли обратно в гостиную.

Дядя Чэн никак не мог взять в толк, почему паренёк, который секунду назад умолял оставить его, вдруг схватил напарника и сбежал, но всё же покатил Лао Хуайчуаня наверх.

Лао Хуайчуань высказался предельно лаконично:

— Дядя Чэн, больше не приводи в дом всякую шваль.

— Слушаюсь.

Уволоча напарника в гостиную, Фан Мяомао упер руки в боки и принялся размахивать пальцем:

— Ты что опять ругаешься! За такие слова в нашей деревне тебя бы в свиной клетке утопили!

— А-бяо, он на тебя гнал! Сказал, что мы вруны. Да это они сами вруны, чтоб их! Ой, дом тут такой роскошный, а красной скамеечки для ног нет, и нужник вообще сидячий, фу!

Фан Мяомао скривил губы:

— Но ведь мы уже здесь. Хоть клиент и чуток свирепый, нам нужно зарабатывать деньги. Иначе у тебя не будет денег, чтобы жениться на кошечке, и труппе Танца Но тоже нечем платить.

Стоило зайти разговор о деньгах, как возмущавшийся Фан Ли тут же пошёл на попятную.

Спустившись вниз, Дядя Чэн увидел, что в гостиной по-прежнему сидят люди, и виновато произнёс:

— Простите, наш господин не очень-то верит в подобные вещи, возвращайтесь домой.

Фан Мяомао вывалил из рюкзака гору пожитков и снова поднял конверт:

— Но вы же дали нам денег, целую кучу! Мы не можем не работать.

Маленькие котики должны держать слово, они не имеют права обманывать людей.

Дядя Чэн молча поднял взгляд на третий этаж и лишь спустя мгновение ответил:

— Ладно.

Господин наверняка всё равно не выйдет, он терпеть не может шум.

Фан Мяомао принялся командовать, помогая заново расставить реквизит, зажёг свечи, переоделся и приготовился начать обряд.

Лао Хуайчуань вышел из кабинета только после того, как закончил с делами. Едва отворив дверь, он услышал оглушающий грохот. Сквозь невысокие перила он бросил взгляд на происходящее внизу.

Деревянные колотушки ударили по бычьей коже, и этот звук, словно раскаты грома, пронёсся по полу глухим эхом.

Танцор в черно-синей маске босиком ступил на землю, и привязанные к щиколоткам медные колокольчики разом взорвались звонким, заливистым трезвоном.

Он сразу узнал паренька, который перегородил ему дорогу и заявил, что он не умеет ходить, и брови Лао Хуайчуаня сошлись еще круче.

Дядя Чэн вскоре поднялся наверх, и первое, что он услышал:

— Почему они до сих пор не ушли?

① Здесь цитируется запись из раздела Ся Гуань трактата Книга Ритуалов Чжоу!

Фан Сян-ши был прообразом распорядителя Танца Но, поэтому наш Мяомяо и носит ту же фамилию.

② Культура Ганьпо отсылает к культуре Цзянси, а обряды уи и танцы Но на земле Ганьпо берут начало еще во времена династии Инь-Шан!

Выше приведены примечания к цитируемым материалам!!

Фраза Фан Ли ше ме мен означает вовсе не здравствуйте, а ругательство!

Ой-бе — это значит сходить в туалет по-большому!

А слово врун — это местное ругательство, обозначающее лжеца~

Гид по чтению:

1. Это произведение не является эталонной приторной сладостью: здесь структура сладость в начале, горечь в середине и снова сладость в конце, но хэппи-энд гарантирован (у автора слабые нервы, поэтому середина покажется горьковатой).

2. Заложены небольшие горькие зацепки, и когда в сюжете дойдет до этих моментов, я все подробно объясню в авторских примечаниях.

3. Хотя речь идет об охраняемом государством нематериальном культурном наследии Танца Но, чтобы не пересечь запретные черты из-за трудностей с описанием, таких моментов в тексте будет немного, а сухой теории — минимум, так что можете не переживать!!

4. Пишу недавно, слог самый обычный, спасибо за чтение (виляю хвостиком)!!

Следующая книга к публикации: Выпей кошачьего молочка, освежись!

Глава 2. Ожерелье заменит меня и защитит тебя

— Почему они до сих пор не ушли?

Дядя Чэн подошёл и покатил кресло вперёд:

— Они говорят, что раз взяли деньги, то должны доиграть представление до конца, иначе совесть не позволит.

— Разве у мошенников, пришедших за лёгкими деньгами, бывает совесть?

Но в следующую секунду он увидел, как Фан Мяомао босиком ступил прямо в жаровню, усыпанную раскалёнными красными углями. Поднимающиеся языки пламени не причинили парню ни малейшего вреда, и даже подол его одежды остался в абсолютной сохранности.

Дядя Чэн тактично заметил:

— Кажется, у них и вправду кое-что умеют...

— Фокусы, — отрезал Лао Хуайчуань.

Однако следом за этим тот самый парень подбросил в воздух ворох бумажных талисманов, которые закружились в танце, а другой рукой взмахнул факелом, извергая ввысь мощный сноп огня.

Дядя Чэн:

— Похоже, это всё-таки по-настоящему...

До самого окончания обряда Фан Мяомао, сняв маску, тяжело дышал, а на его розовато-белом личике блестели крупные капли пота. Он смахнул их тыльной стороной ладони, случайно бросил взгляд наверх — и, заметив человека на втором этаже, радостно замахал рукой.

Сложив ладони рупором возле рта, он звонко крикнул наверх:

— Заказчик! Заказчик, я закончил благословение!

Оказывается, всё это время клиент наблюдал за ними со второго этажа! Наверняка он понял посередине выступления, что они никакие не мошенники, раз остался смотреть. Не успев даже переодеться, Фан Мяомао со всех ног бросился наверх.

Воздух наполнился непрерывным звоном медных монет и колокольчиков.

Доббежав до мужчины, Фан Мяомао опустился перед ним на корточки, и его задетая вверх улыбающаяся мордашка лучилась радостью:

— Я же знал, что ты мне поверишь!

— Я тебе не поверил.

— Тогда зачем ты смотрел наше представление?

Уставившись на его лицо, Лао Хуайчуань холодно обронил:

— Потому что это красиво.

Дядя Чэн рядом остолбенел. Если бы позволяла ситуация, он бы с удовольствием достал Карманное руководство дворецкого и заглянул в раздел: что делать, если хозяин меняет мнение на ходу? Спасён ли он ещё после того, что сказал пару минут назад?

Красив был сам парень или Танец Но... Дядя Чэн понятия не имел, как это понимать.

Но Фан Мяомао было наплевать на такие мелочи. Раз уж клиент его похвалил, маленькое привидение-кот сочло, что заслужило доверие, и, переступив с ноги на ногу, устроилось прямо у его ног.

— Ну тогда погладь меня, — предложил Фан Мяомао, слегка подавшись вперёд макушкой.

В деревне люди вечно обожали гладить его по голове.

Лао Хуайчуань смотрел на примостившегося у его ног человека. Тот задрал голову, и падающий сверху свет мягко озарял его лицо, делая его почти прозрачным.

У него было поистине прекрасное лицо. Приблизившись, Лао Хуайчуань даже разглядел тончайший пушок на его коже и ещё не рассеявшийся аромат живого тепла.

Звон медных колокольчиков снова заколол в ушах, и он машинально поморщился.

С бесстрастным выражением лица Лао Хуайчуань глянул на него сверху вниз:

— С какой стати мне тебя гладить?

Мелкий мошенник.

Мало того, что содрал с него деньги, так теперь ещё требует, чтобы ему гладили макушку.

— Потому что если погладишь, принесёшь себе удачу, к тому же не каждому дано меня погладить, — Фан Мяомао задрал нос, мягкие чёрные пряди послушно обрамляли щёки, а длинные пушистые ресницы трепетали, словно крылья готовой взлететь бабочки.

Погладишь кошачью голову — избежишь любой беды.

http://bllate.org/book/28005/3391355