Готовый перевод My Entertainment Company Thrives in Both Realms / Киностудия между мирами: Слава из пепла: Глава 4

— О, «Весенний бумажный змей», так? Ты там играл роль третьего плана, — произнес Сунь Сяотао. — Насколько я помню, сериал прошел очень успешно.

Тань Чу кивнул.

Сериал действительно прошел успешно.

«Весенний бумажный змей» был современной городской идольной драмой, трансляция которой завершилась незадолго до смерти Сунь Сяотао. Рейтинги, популярность в обсуждениях и всевозможные показатели были на высоте.

В особенности персонаж Тань Чу, Чжэн Фанмянь, завоевал популярность, которая далеко превзошла успех главного героя, что позволило Тань Чу буквально в последний момент ворваться в ряды новых звезд индустрии.

Но именно из-за того, что он перетянул всё внимание на себя и, по сути, подставил исполнителей главных ролей, актеры и часть съемочной группы начали повсюду его вытеснять. С того самого момента, как его рейтинги в индустрии развлечений превысили показатели главного героя, у Тань Чу не осталось ни одного спокойного дня.

Тань Чу травили открыто и исподтишка, как на съемочной площадке, так и за ее пределами. Это приводило его фанатов в ярость, что, в свою очередь, взвинчивало его коммерческие показатели, вызывая еще большую зависть у других актеров.

В итоге на него обрушился шквал черного пиара.

Самым серьезным обвинением стала подстава, в которой его пытались выставить виновным в изнасиловании несовершеннолетних и принуждении их к употреблению запрещенных веществ.

К счастью, Тань Чу всегда вел себя достойно: он не только избегал скандалов, но даже почти не притрагивался к алкоголю и сигаретам. Если бы это обвинение подтвердилось, остаток жизни Тань Чу провел бы за решеткой, работая на швейной фабрике. Это было до крайности подло.

— Пожалуй, корень всех бед кроется именно в этом сериале… — промолвил Тань Чу.

В этот момент за дверью мужского туалета послышались тяжелые шаги. Тань Чу перевел взгляд в сторону звука, и мягкая улыбка мгновенно исчезла с его красивого лица.

В уборную вальяжно вошел молодой человек.

Мужчина был довольно симпатичным, но от него исходило высокомерие человека, считающего себя центром мира, отчего окружающие невольно держались от него подальше.

Судя по всему, он был пьян: лицо приобрело неестественный красноватый оттенок. Его взгляд лениво блуждал по помещению, пока наконец не остановился на Тань Чу, сидевшем на диване.

Губы Тань Чу непроизвольно сжались.

Этот человек был главной причиной, по которой Тань Чу сомневался, стоит ли заходить в отель «Краун», когда доставлял заказ.

Сун Сянжун.

Сегодня был день концерта съемочной группы «Весеннего бумажного змея».

Обычно, если сериал проходил успешно, актеры устраивали концерт в знак благодарности зрителям, а после него собирались на торжественный банкет.

Отель «Краун» был именно тем местом, которое команда «Весеннего бумажного змея» выбрала для празднования.

Тань Чу из-за раздутого скандала вышвырнули еще в середине репетиций, не говоря уже о самом банкете.

Даже несмотря на то, что Тань Чу был самым популярным актером и главным двигателем рейтингов, на празднике ему места не нашлось.

А Сун Сянжун был исполнителем главной роли в «Весеннем бумажном змее».

Одновременно с этим он являлся единственным сыном крупнейшего акционера бывшей компании Тань Чу — настоящим наследником «Сяоянхуа».

Тань Чу подавил желание вскочить и уйти. Встретив взгляд Сун Сянжуна, он смотрел на него прямо, без тени подобострастия.

— Ой, кто это у нас тут? — Сун Сянжун уставился на Тань Чу, слегка пошатнулся и растянул лицо в издевательской усмешке. — Неужели наш великий звездный Тань?

Он обвел взглядом помещение, увидел табличку мужского туалета и усмехнулся:

— Хочешь попасть на банкет? Сказал бы мне. Зачем же здесь сидеть, заглядывая всем в рот? Как же это жалко выглядит.

Тань Чу продолжал смотреть на Сун Сянжуна с невозмутимым лицом и легкой усмешкой в глазах.

— Ты думаешь, все такие же помешанные на еде, как ты? — сказал он. — Ведешь себя как облезлая псина, охраняющая кость. Жалкое зрелище.

Сун Сянжун опешил, на его пьяном лице на мгновение отразилось полное недоумение.

Он не ожидал, что Тань Чу, всегда отличавшийся кротким нравом, посмеет огрызнуться.

Тань Чу, глядя на ошарашенную физиономию Сун Сянжуна, тихо рассмеялся.

Гладкий мозг Сун Сянжуна наверняка не мог взять в толк: раньше Тань Чу в индустрии еще мог позволить себе подольститься к этому «наследнику». Но теперь, из-за всех этих грязных историй, Тань Чу фактически был вытеснен из шоу-бизнеса.

И даже после этого он должен был пресмыкаться перед этим «наследником» и ловить каждое его слово?

Оно мне надо?

Да ни за что.

— Скоро с голоду помрешь, а все еще огрызаешься, — опомнившись, проворчал Сун Сянжун. Он широким шагом подошел к дивану, на котором сидел Тань Чу, и поставил ногу на подлокотник. — Приползешь молить о пощаде — может, я и забуду старые обиды и позволю тебе полакать объедков.

— Ой, ну тогда большое тебе спасибо, — елейным тоном протянул Тань Чу, источая яд. — Жаль только, что я не ты, дерьмо не ем.

Лицо Сун Сянжуна мгновенно посинело, а в сочетании с пьяной краснотой вид у него стал весьма примечательным.

Но даже с такой разноцветной физиономией он пытался сохранить свое высокомерие.

— Что толку от твоего языка? — он принял еще более надменную позу. — Ты и сам видел: пара постов в социальных сетях, один смонтированный ролик…

Сун Сянжун наклонился и вызывающе ткнул пальцем в плечо Тань Чу.

— …и ты полетел с вершины вниз, откуда уже не подняться.

Услышав это, Тань Чу вдруг широко улыбнулся. Он покосился на камеру наблюдения в углу уборной.

— Похоже, актер из нашего «наследника» никудышный, зато в подобных грязных делишках ты большой мастер, — заметил он.

Сун Сянжун фыркнул:

— Ты-то актер хороший, настолько хороший, что тебя вышвырнули из съемочной группы, и ни на концерте, ни на банкете тебе места не нашлось.

— А вот тут ты ошибаешься, — Тань Чу развел руками. — Концерт держался на мне. Благодаря твоей «заботе» меня исключили, все спонсоры отозвали деньги, и теперь «Сяоянхуа» приходится покрывать расходы на концерт из своего кармана. Мои фанаты раскупили шестьдесят процентов билетов, а теперь, из-за твоих выходок, их приходится возвращать, да еще и платить куче людей, чтобы те заполнили пустующие места.

Он с презрением посмотрел на Сун Сянжуна:

— Каково это — праздновать успех, теряя деньги, мой дорогой наследник?

Не дожидаясь ответа, Тань Чу подлил масла в огонь:

— Ах да, исключение из группы — это еще цветочки. Если ты продолжишь в том же духе, глядишь, и «Весеннего бумажного змея» снимут с показа. А ведь это твой самый успешный проект, как жаль, наследник. Даже если ты останешься в индустрии, тебя уже никто не вспомнит.

http://bllate.org/book/27976/3388559