Готовый перевод Tomb Raider's Sacrifice / Жертва расхитителя: Проклятый контракт: Глава 6

Кажется, это могила какой-то красавицы, а вдруг там затаился зловещий и прекрасный большой цзунцзы? И если этот маленький господин Ма так хорош собой, что красавица решит оставить меня своим мужем, что же тогда делать? Погодите-ка, дайте-ка мне подготовиться.С этими словами Ма Вэньцин вытащил из большого рюкзака какую-то штуковину вроде нефритовой Гуаньинь и надел её, затем провёл рукой по волосам, принял, как ему казалось, невероятно крутую позу и окликнул Чэнь Юя: Всё, теперь порядок, пошли, пройдём ещё немного, а если не будет никаких ловушек, поднимем остальных.

Чэнь Юй стоял рядом, молча презирая его взглядом, а затем холодно бросил: Неужели ты и вправду думаешь, что раз я рядом, у красавицы будет настолько дурной вкус, чтобы зариться на тебя? Впрочем, если это цзунцзы, я без возражений уступлю его тебе, не сомневайся.

Цзунцзы — это термин грабителей гробниц, означающий ходячего мертвеца; столкнуться с мутацией трупа, с которой трудно справиться, называют встречей с большим цзунцзы.

Черт, да прекрати ты ломаться! Твоя физиономия годится лишь для того, чтобы дурить доверчивые народные массы. Вот выберемся отсюда, я непременно попрошу всех устроить тебе допрос с пристрастием. Ругаясь на ходу, Ма Вэньцин тем временем осторожно продвигался вперёд.

В погребальном проходе клубился жуткий мрак, пропитанный тлетворным, зловещим запахом. Стены, покрытые фресками, тянулись очень далеко; Чэнь Юй хотел было остановиться и получше рассмотреть рисунки по обеим сторонам, но Ма Вэньцин торопился отыскать главную погребальную камеру. Налобный фонарь Чэнь Юя светил слабо, выхватывая из темноты всего несколько метров вокруг, зато ручной фонарь-волчий глаз в руке Ма Вэньцина легко пробивал мрак на сто метров вперёд.

Чэнь Юй впервые спускался в гробницу, и останься он один в этом лишённом света коридоре, ничего хорошего бы не вышло, так что ему оставалось лишь держаться вплотную за Ма Вэньцином. В спешке он успел заметить лишь то, что рисунки на стенах становятся всё изысканнее — судя по всему, начальный участок туннеля оформляли в большой спешке.

Пока они шли, Чэнь Юй вдруг почувствовал лёгкое движение воздуха слева от себя и поспешно окликнул товарища: Погоди, Вэнь Цин, посвети-ка влево.

Ма Вэньцин тоже это почувствовал и направил луч фонаря в сторону, обнажая чёрный проём.

Пройдя к отверстию пару шагов, они разглядели в свете фонаря аккуратные следы лопаты по всему периметру: Вот это и есть настоящий лаз грабителей. Судя по технике копки, здесь работал знаток своего дела, так что, похоже, погребальная камера уже совсем близко. Свод гробниц эпохи Цин обычно делали очень толстым, порой с перекрытием из синего кирпича или камня толщиной больше двух метров, поэтому лазы старались пробивать в обход крыши.

Ма Вэньцин нахмурился: В цинских гробницах обычно скупились на дорогие погребальные вещи при пышных похоронах, но все эти сосуды, золото, серебро и свитки с живописью всё равно привлекают массу охотников за наживой, да и сбыть их легко. Похоже, профессор Цянь был прав, и это место кто-то уже навестил до нас.

Хм, в Юньнани преобладают ханьские захоронения, цинские тоже встречаются нередко, но гробницы циньской эпохи такого масштаба увидишь нечасто, это занятно. Впрочем, ты заметил? Этот погребальный коридор устроен на редкость затейливо, а судя по размерам гробницы, здесь покоится не князь, так хоу. Только вот с чего бы ей прятаться в такой глухомани? И правда странно. Чэнь Юй усмехнулся и, повернувшись, продолжил путь.

Пройдя ещё минут пять и миновав поворот погребального прохода, они упёрлись в нефритовые двери: сквозь белый камень проступали едва заметные красные прожилки, а створки были украшены резьбой с драконами и фениксами.

Ма Вэньцин и Чэнь Юй переглянулись. Чэнь Юй удержал Ма Вэньцина, уже собиравшегося шагнуть вперёд, и сказал: В самом проходе опасности нет, давай вернёмся и доложим профессору, а потом спустимся все вместе.

Ма Вэньцин помедлил, но кивнул, и они тем же путём вернулись к деревянной хижине.

Профессор Цянь и профессор Ван вместе с большой толпой студентов ждали у выхода из пещеры. Завидев их появление, они облегчённо выдохнули и стали расспрашивать о положении дел.

Чэнь Юй в общих чертах описал обстановку и добавил: Там есть лаз грабителей, спустившись через него, сразу попадаешь в погребальный коридор. Судя по масштабам, гробница огромна, и похороненный в ней человек несомненно обладал высочайшим и благороднейшим статусом.

Глаза профессора Цяня вспыхнули: Сначала спустимся и осмотримся. Хотя полноценные раскопки начнутся через пару дней, когда соберутся все археологи, кое-какую предварительную работу мы можем провести уже сейчас.

Чтобы всем было удобнее спускаться, студенты расширили и отлого спланировали вход в пещеру. Почва в горах не отличалась большой толщиной, так что погребальная камера залегала неглубоко.

Многие студенты впервые проникли в древнюю гробницу и, охваченные любопытством и возбуждением, обступили фрески в коридоре, делая снимки. Чэнь Юй наконец получил возможность в деталях рассмотреть росписи: на предыдущем участке все они изображали женщин. Поглазев немного, он неожиданно произнес: Кажется, здесь везде нарисована одна и та же женщина. Неужели это хозяйка гробницы?

Профессор Цянь кивнул и с одобрением отозвался: И правда, лицо одно и то же. Впрочем, вовсе не обязательно, что это хозяйка гробницы, возможно, парное захоронение супругов. Взгляните-ка на то, что дальше.

Дальше шли батальные сцены: полководец верхом на боевом коне вёл войско на битву, а противники бросали доспехи и бежали. Затем побеждённая сторона прислала несметные сокровища в знак капитуляции, пытаясь умиротворить полководца.

Однако на следующей фреске сцена менялась: полководец оказывался за заставой, где соединялся с другим отрядом.

После этого следовал период, когда полководец закрепился на этой земле, обретя несметные богатства и высочайшее положение. На последней картине военачальник стоял в золотом тронном зале под навесом из сияющего жёлтого императорского шелка, восходя на престол в качестве сына неба, а придворные внизу истовно падали ниц; рядом с императором красовалась прекрасная женщина.

Старый Цянь, что думаешь? Профессор Ван, казалось, что-то припомнил, и на его лице проступило лёгкое волнение.

Профессор Цянь всматривался всё пристальнее, и его глаза сияли ярче. Он ухватил профессора Вана за руку: Точно так же, как и старейшина Ван, думаю! Если всё подтвердится, это станет величайшим открытием в мире археологии.

Что разглядели преподаватели? Императоры династии Цин ведь никак не могли быть похоронены здесь. Яо Вэньвэнь, всё это время занимавшаяся фотосъёмкой, увидела, что Цяо И, Чэнь Юй, Ма Вэньцин и остальные обступили обоих профессоров, и тоже подошла с вопросом.

Неужели... У Саньгуй? — внезапно подал голос Чэнь Юй.

Профессор Цянь с довольной улыбкой похлопал Чэнь Юя по плечу: Из этого парня выйдет толк.

Могила У Саньгуя времён правления цинского императора Канси издавна оставалась загадкой; ходили слухи, будто она находится под одной из буддийских пагод в Гуйчжоу, но подтверждений этому не было. Если теперь удастся обнаружить гробницу У Саньгуя, это разрешит одну из величайших загадок истории и археологии, что тянуло на грандиозное открытие. Студенты тоже пришли в сильное волнение.

Проходя мимо того самого лаза, профессор Ван снова горько и гневно сокрушался, а вот профессор Цянь заглянул внутрь и вздохнул: Что ни говори, а в плане практического опыта нам, теоретикам, до этих ребят ещё очень далеко. Чэнь Юй и Ма Вэньцин изо всех сил сдерживали лица, не смея выказать и тени торжества.

Добравшись до нефритовых ворот, оба преподавателя велели остальным отойти назад, подошли поближе, толкнули створки, но те не сдвинулись с места, издав удивленный возглас.

Эти двери заперты изнутри, такое встречается крайне редко. Похоже, сегодня проникнуть внутрь будет непросто. Профессор Цянь нахмурился.

Обе нефритовые створки плотно примыкали друг к другу без малейшего изъяна, а внизу виднелись два маленьких отверстия толщиной в два пальца каждое. Отверстия были черны как смоль. Когда рядом с ними поставили зажигаемую свечу, её пламя вытянулось строго вверх и не отклонялось ни на йоту — очевидно, эти дырочки тоже оказались герметично запечатаны.

Ма Вэньцин толкнул Чэнь Юя в бок и с ухмылкой бросил: Пусть Чэнь-обезьяна попробует, авось случится чудо.

Чэнь Юй одарил Ма Вэньцина презрительным взглядом и приглушённо выругался: А чего это ты не попробуешь фокусы из своего арсенала?

Ма Вэньцин повёл бровей и тем же шёпотом отпарировал: Ты действительно думаешь, что профессор позволит мне подорвать дверь?

Катись ты!

Чэнь Юй шагнул ближе к воротам и, поймав нетерпеливый взгляд профессора Цяня, произнес: Учитель, я попробую, а Вэнь Цин пусть поможет мне придержать кое-что.

Профессор Цянь радостно просиял: Ладно, парень, у тебя и такие навыки имеются, а с виду и не скажешь.

Ма Вэньцин на самом деле и не собирался особо помогать — он просто встал рядом с Чэнь Юем, полностью заслонив его от чужих глаз. Повернувшись ко всем спиной, Чэнь Юй быстро натянул пару чёрных перчаток, затем провёл ладонями по нефриту и в футе ниже середины правой створки резко нажал на камень — длинный тонкий кусок нефрита подался внутрь двери, повернувшись. Сунув руку в чёрный проём, Чэнь Юй пошарил там с минуту, после чего вытащил её обратно, а нефритовая вставка уже вернулась в прежнее положение.

Готово.

Пока ошеломлённые студенты разглядывали целёхонькие нефритовые ворота, створки вдруг издали глухой скрежет, и Чэнь Юй, дёрнув Ма Вэньцина за рукав, отскочил подальше от прохода.

Нефритовые створки начали раздвигаться в стороны. К счастью, за дверью не оказалось никаких механизмов, если не считать ударившего в нос тяжёлого могильного смрада и сырости. Когда клубы чёрной миазматической гари рассеялись, истошный вопль мгновенно полоснул по ушам всех присутствующих.

Прямо за дверью, привалившись к стене, стоял какой-то человек, безмолвно глядя лицом к лицу на отряд археологов и студентов.

Ма Вэньцин сорвал с шеи нефритового Будду, резко встряхнул руку, собираясь швырнуть его вперёд. Пистолет в руке Чэнь Юя тоже задрожал — храбрецом он отнюдь не был.

В этот момент кто-то сзади неожиданно хлопнул его по плечу. Чэнь Юй вздрогнул и оглянулся: Цяо И с улыбкой смотрел на него.

Всё в порядке, этот парень мёртв, — произнес он.

Присмотревшись внимательнее, все поняли, что перед ними и вправду всего лишь труп, застывший у входа. Судя по всему, он умер совсем недавно и только начал разлагаться; глаза мертвеца заволокла мутная пелена, но всем казалось, будто во взгляде застыла лютая ненависть. Ещё страшнее было то, что открытые участки кожи на теле и одежде покойного сплошь покрывали мелкие фиолетово-чёрные пятна, выглядевшие крайне зловеще.

Тут труп лишился опоры в виде дверного проема, качнулся и рухнул назад. На покойном были надеты современная куртка и брюки, а у ног валялся полуоткрытый рюкзак, из которого торчала лопата Лояна.

Профессор Цянь сделал пару шагов вперед. От трупа разило мертвячиной; он внимательно осмотрел тело и наконец нахмурился: Это мародеры. Причина смерти — отравление, никому не трогать тело. Поколебавшись пару секунд, он перевел взгляд на профессора Вана, и они обменялись понимающими взглядами.

Профессор Цянь продолжил: Идем дальше, проходя через ворота, будьте предельно аккуратны, ничего внутри без нужды не трогайте.

Заметив, что мертвец лежал у самого входа, и припомнив отсутствие следов на пути обратно, Чэнь Юй невольно засомневался: неужели тот, кто вошел в эти нефритовые ворота, уже не сможет выйти? Поразмыслив об этом, Чэнь Юй решил подстраховаться и сам вернулся к дверям, подперев створки железной лопатой, чтобы они не захлопнулись.

Обернувшись, он увидел, как Ма Вэньцин запихивает в рот мертвецу какую-то черную штуковину, и едва не подпрыгнул от испуга: Хоть коллеги по ремеслу и заклятые враги, но глумиться-то над трупом зачем?

Ма Вэньцин больше не кривлялся и горько усмехнулся: Это копыто черного осла, защита от превращения в нечисть. У меня нехорошее предчувствие, слишком уж странно этот парень умер.

На душе у Чэнь Юя скребли кошки, и в памяти вновь всплыло суровое отцовское наставление: Чэнь Юй, тебе категорически запрещено соваться в гробницы.

Засунув копыто черного осла, Ма Вэньцин сменил перчатки. Обернувшись, он обнаружил, что застывший в задумчивости Чэнь Юй уже вовсю шарит в рюкзаке покойника, перекладывая в свой баул фонарик, пачку батареек и несколько свечей.

Черт возьми, да этот парень упустит любую возможность поживиться! — мысленно взбеленился Ма Вэньцин и потащил Чэнь Юя за собой вглубь.

Главный зал за воротами уже вовсю освещали ручные фонари студентов, многие принялись фотографировать. Помимо трупа у входа, никаких иных странностей в зале не наблюдалось.

В центре возвышалась трёхступенчатая терраса, по бокам которой стояли медные журавли с распрострытыми крыльями, готовые взмыть ввысь, но в то же время напоминавшие стражников, изгоняющих незваных гостей. Зал в точности копировал планировку императорского тронного зала; если это действительно могила У Саньгуя, то он и впрямь до безумия бредил троном, раз пожелал даже после смерти обитать во дворце.

Справа обнаружилась дверь, и когда съёмка закончилась, вся процессия двинулась туда. За дверью располагалась главная погребальная камера, где в восточной и западной частях бок о бок стояли два гроба-саркофага. Усыпальницы знати обычно состояли из двух слоёв: внешний назывался гуань, а внутренний — му. Внешний саркофаг был изготовлен из ценнейшего золотого нанму: на одном были вырезаны фениксы, а на другом — парящие драконы, что явно указывало на совместное захоронение супругов.

Только вот на саркофаге с драконами почему-то наклеили несколько заклинаний для изгнания злых духов, и ярко-красные иероглифы на жёлтой бумаге будто бы скалились в издевательской усмешке над присутствующими. Какой-то парень вдруг заторможенно двинулся к драконьему гробу и протянул руку, намереваясь сорвать бумажку.

Что ты делаешь! — Чэнь Юй среагировал мгновенно, вцепился в парня и рявкнул на него. Тот тупо посмотрел на Чэнь Юя, внезапно опомнился, уставился на свою руку в его хватке, сперва покраснел, а затем побледнел и пробормотал трясущимися губами: Сам не понимаю... меня просто потянуло туда, совладать с собой не мог.

Профессор Цянь подошел с помрачневшим лицом, бегло осмотрел всё и произнес: Всем держаться подальше от этого драконьего гроба, эти талисманы, судя по всему, обладают гипнотическим действием.

Напряжение немного отпустило, и люди окружили второй саркофаг, с фениксами.

Странно, а этот гроб с фениксами пуст! — неожиданно воскликнул желтоволосый Фан Цзинь.

Крышка гроба, украшенная фениксами, была сдвинута набок. Фан Цзинь вместе с несколькими студентами стоял в самомпереди, заглядывая внутрь с фонариком.

Тут лишь несколько обрывков одежды... — Фан Цзинь потянулся внутрь, но прежде чем профессор Цянь успел крикнуть ему остановиться, парень уже вытащил тонкую записную книжку.

Ещё несколько человек заглянули в соседнюю боковую камеру с погребальной утварью и разочарованно вернулись: Профессор, утвари там должно быть немало, но всё разбросано, пол завален хламом, большинство вещей разграблено, осталось лишь несколько расколотых фарфоровых сосудов и пара крупных глиняных кувшинов.

Раз имелся лаз грабителей, ничего другого ожидать и не стоило. Профессор Цянь велел студентам приступить к сортировке, описи и нумерации находок в боковой камере. Сам же он вместе с профессором Ваном принялся изучать дневник, обнаруженный Фан Цзинем. Чэнь Юй тоже пристроился рядом посмотреть, а Ма Вэньцин уже вовсю осматривал погребальную утварь по углам — надо признать, он и впрямь больше походил на наследника клана расхитителей гробниц, чем Чэнь Юй.

Тетрадь была мягкой на ощупь, а бумага — тончайшей и слегка пожелтевшей. Обложка оказалась чистой. На первой странице изящным мелким почерком каллиграфии цаньхуа было выведено стихотворение: Тихо гляжу на огонек осенней лампады, а душа во сне всё кружит над покинутым дворцом. Распахиваю окно, вопрошаю Чанъэ: за что же наша доля так горько схожа? Вся страница дышала тоской и одиночеством.

Выходит, это действительно гробница У Саньгуя, а стихи эти принадлежат Чэнь Юанььюань, чьи творения дошли до наших дней, — пояснил профессор Ван.

Все вокруг закивали: женщиной, ради которой У Саньгуй в последний час был готов взять её с собой, могла быть разве что та самая Чэнь Юанььюань, из-за гнева которой он бросил вызов целому миру. Неудивительно, что столь протяженный участок внешнего коридора посвятили красавице.

Перелистнув дальше, они обнаружили длинные пустые страницы. Лишь в самой середине тетради вновь показался изящный почерк:

Двадцатого мая Ван взял служанку с собой, поклявшись состариться вместе.

Третьего июня из-за срочных дел Ван поручил служанку своему заместителю, объявив, что вернётся через пять дней.

Шестого июля Ван до сих пор не вернулся, все в тревоге, царит всеобщее смятение.

Тридцатого июля заместитель прислал дворовых слуг, оставив лишь одну служанку; его поведение постепенно переставало быть почтительным, и с каждым днем мне становится всё страшнее.

Десятого августа мастера разошлись.

Семнадцатого августа заместитель предал усадьбу огню, и мы поселились в могиле, вестей от него больше нет.

Черт возьми, да этот заместитель — просто зверь в человеческом обличье! Мало того, что занял чужое место, так еще и прибрал к рукам чужую наложницу! — возмутился Ма Вэньцин.

Угу, судя по всему, подземный дворец и вправду строил сам Пинси-ван У Саньгуй, но у него возникли срочные дела, из-за которых он уехал и уже не вернулся. Уходя, он оставил здесь это место и любимую наложницу на попечение заместителя, однако ошибся в человеке. Иными словами, в этом драконьем гробу на самом деле покоится вовсе не У Саньгуй. Рассуждая так, профессор Цянь покачал головой.

Студенты перечитывали эту запись, смахивающую на личный дневник, а затем переводили взгляды на драконий саркофаг. Древние придавали колоссальное значение геомантии и благоприятным точкам для захоронения, ведь от правильного выбора зависело благополучие потомков и даже возможность обрести бессмертие через освобождение от плоти. Поступок заместителя был поистине бесчестным и вероломным.

Но куда же тогда делась Чэнь Юанььюань?

На этот раз профессор Цянь листал страницы до самой последней, где текст занимал весь разворот. Смысл написанного сводился к следующему:

Заместитель одержим коварными замыслами, он отплатил злом за добро и захватил гробницу князя. Жалко лишь, что я тоскую по нему день за днем, а князь так и не вернулся. Лишь сегодня, случайно выбравшись наружу, я узнала, что вошедшие сюда уже не смогут уйти или покинуть эти места: под ярко-пестрыми цветущими деревьями снаружи кишат полчища жутких змей. На их телах пестреют яркие узоры, у них по две лапы, передвигаются они с невероятной быстротой и смертельно ядовиты. Эти змеи удивительны: тем, кто только входит в долину, они не угрожают, но стоит кому-то попытаться уйти, как они нападают со всех сторон. Тела мастеров лежат прямо под цветущими деревьями. Быть может, это вовсе не змеи, а посланцы злых духов.

Они выходят с наступлением темноты, и лишь укрывшись в этом подземном дворце, мы можем чувствовать себя в безопасности. Заместитель велел сжечь то, что наверху, потому что жить нам суждено лишь внизу.

До наступления темноты врата подземного дворца должны быть заперты.

Дорога из долины позволяет лишь войти, но не выйти.

Только вот неведомо мне, эти ядовитые змеи подстроены заместителем или водились здесь изначально, и сумел ли князь благополучно выбраться из долины?

Дополнение: в то место я всё же не удержалась пойти. Как бы ни было страшно, пожалуй, навещу его ещё раз. Точно так же, как я влачу жалкое существование, живя в этом подземном дворце, ничем не отличаясь от мертвеца.

После этих строк в погребальной камере воцарилась тишина. Все разом сообразили, почему тот человек у нефритовых ворот погиб столь жуткой смертью.

Да чтоб их всех! Что здесь вообще происходит, неудивительно, что назад не вела ни одна пара следов! — взбеленился Чэнь Юй. Он терпеть не мог змей, а уж узнай он, что змеи эти смертельно ядовиты и способны убить наповал, его ужас стал бы только сильнее.

Лицо Ма Вэньцина внезапно побелело, и он, в упор глядя на Чэнь Юя, спросил: Ты только что затворил дверь как положено?

http://bllate.org/book/27970/3387859