Готовый перевод Tomb Raider's Sacrifice / Жертва расхитителя: Проклятый контракт: Глава 4

Чёрный медведь

Двое преподавателей вместе со студентами сошли с поезда в Лицзяне и решили заночевать в гостинице, чтобы на следующий день отправиться на автобусе в Гуншань.

Вечером Ма Вэньцин, Фан Цзинь и остальные затащили Чэнь Юй поесть наксийского хого. Была самая пора расцвета — возраст полных энергии, любящих пошуметь и порезвиться парней, которые вдобавок потребовали к столу несколько бутылок крепкого байцзю. Поскольку перед самым отъездом девушка Фан Цзиня подошла и дала ему пару напутствий, Ма Вэньцин и остальные из чувства лёгкой зависти упрямо заставили Фан Цзиня угощать всех за свой счёт.

Хозяин заведения оказался из народа накси, и, глядя на веселящуюся компанию, он тоже был очень рад. Водку подали бутылками, а пива открыли уже немало — таких гостей хозяин всегда приветствовал. Видя, что Фан Цзинь и Ма Вэньцин уже захмелели, Чэнь Юй втайне переложила две свои бутылки байцзю в сумку, собираясь унести их с собой в качестве стратегического запаса.Когда Ма Вэньцин обнаружил, что вино у него закончилось, и потянулся рукой к столу, чтобы нащупать бутылку, Чэнь Юй невозмутимо окликнул владельца заведения:

— Хозяин, принесите ещё две бутылки той же водки!Вино подали, и глаза Ма Вэньциня снова остекенели. Проследив за его знакомым пошлым взглядом, Чэнь Юй увидел за соседним столиком красивую девушку из национального меньшинства. Ей было лет шестнадцать-семнадцать, на ней был красный жилет и белая юбка с розоватой обводкой, а талию стягивал расшитый узорами пояс, который еще сильнее подчеркивал ее стройную фигуру.Тонкие брови, большие глаза, заплетенные в тугие черные косы волосы, перехваченные красной нитью с маленькими белыми ракушками — она выглядела мило и обаятельно.У ног девушки было свалено немало вещей — целых несколько больших тюков.

— Малышка, помощь нужна? У нас тут парней полным-полно, если нужно помочь перетащить вещи, только скажи, — жизнерадостно осведомился Ма Вэньцин, поднимаясь на ноги. Вот только из-за выпитого спиртного его качнуло из стороны в сторону, и он снова плюхнулся на сиденье.Услышав это, девушка подняла голову, бросила на Ма Вэньцина взгляд, хихикнула и резко ответила:

– Какой ты мне братья, мой братик прямо снаружи дожидается. Твоя помощь не нужна, ты и сам не справляешься – вон, напился так, что дойти обратно едва ли сможешь.

У Ма Вэньцина была одна особенность: в присутствии женщин он отчаянно дорожил своей гордостью. Стоило ему услышать, что он на что-то неспособен, как он тут же попытался снова встать, желая доказать, что ничуть не уступает Моряку Попаю, Сейи и Ультрамену вместе взятым.

В этот момент дверь небольшой лавки отворилась, и вошли два человека. Старик и юноша, оба были одеты в длинные хлопчатобумажные халаты из грубого льна. Голову старика покрывала темно-синяя шапка, в руке он держал длинную бамбуковую трубку для сухого табака, а его смуглое лицо было иссечено глубокими морщинами. Одежда юноши почти не отличалась от стариковской, только голову украшал тёмно-синий тканевый тюрбан, а на левом ухе висела нитка красного коралла.

Чэнь Юй бросил на юношу взгляд, и в его глазах вспыхнул интерес: его привлёк арбалет за спиной парня. Форма этого арбалета явно была необычной, дышащей древностью. На правом боку юноши висел колчан со стрелами, а на левом – нож-мачете.

Оба направились прямо к столу, за которым сидела девушка. Чэнь Юй пнул Ма Вэньцина и тихо произвел:

– Угомонись ты на минуту, у этой девчонки родственники здесь. Если ты и впрямь нарушишь запреты здешних народов, ради национальной солидарности я первым тебя им выдам.

Ма Вэньцин похлопал глазами, посмотрел на девушку, а затем на старика с юношей, которые только что уселись за тот стол, после чего повернулся к Чэнь Юю и шёпотом протянул:

– Подумаешь, отец да старший брат, чего тут бояться? В худшем случае оставлю тебя вместо калыма за невесту, думаешь, её братец с радостью не согласится?

Ма Вэньцин не дождался ответа от Чэнь Юя: тот одним движением ноги отправил его прямо под стол.

Девушка заливисто засмеялась, указала пальцем на их сторону и что-то сказала. Судя по всему, это был язык национальных меньшинств, и они не разогнали ни единого слова.

Старик повернулся, бросил взгляд в их сторону, кивнул Чэнь Юю, после чего забрал вещи и ушёл вместе с остальными.

Из-за этого мимолетного приключения Ма Вэньцин всю ночь во сне издавал странные смешки, да так громко, что Чэнь Юй беспрестанно пинал его ногами.На следующий день рано утром профессор Ван и профессор Цянь вместе со студентами отправились в путь. Сначала четыре часа на междугородном автобусе, а затем они наняли лошадей, чтобы верхом и с поклажей преодолеть горные кручи. Поскольку путь пролегал в основном вдоль реки Нуцзян, передвигаться даже на лошадях было чрезвычайно трудно. Впрочем, буйная растительность по обеим сторонам дороги, пение птиц и аромат цветов, а с другой стороны — крутые горы, стремительные потоки и бурные водопады заставляли сердца примерно двух десятков человек трепетать от восторга.

В конце концов стало невозможно пройти даже на лошадях. Профессору Вану и профессору Цяню поневоле пришлось заплатить, отпустить арендованных лошадей и проводника. К счастью, проводник указал на далёкий противоположный берег ущелья и сказал: Недалеко уже. То место, которое вы ищете, находится на горе напротив, там всего одна деревня, а совсем недалеко от неё — Склон Дикого Дракона.

Солнце поднялось в зенит, паля нещадно. Наступил полдень, и профессор Цянь заметил, что на лицах всех участников экспедиции проступила усталость. Особенно профессор Ван, будучи в преклонном возрасте, уже тяжело дышал, и лицо у него было нездорового цвета. Профессор Цянь тогда сказал: Давайте сначала здесь передохнем, пообедаем, немного отдохнем перед дальней дорогой, а сегодня вечером, пожалуй, уже доберемся.

Студенты тут же радостно зашумели и побросали вещи. Четыре-пять человек уселись кружком и поставили небольшой котелок; вода нашлась тут же, сварили лапшу. Чэнь Юй посчитал еду пресной, расстегнул свой заплечный рюкзак и достал лепёшки с ветчиной, купленные вчера вечером. Вчера бодрствовавший Чэнь Юй разговорился с хозяйкой лавки и принялся на все лады расхваливать её увядающую красоту, утверждая, что она прекрасна как цветок. Хозяйка расчувствовалась, с энтузиазмом расписала лицзянские закуски — лепёшки с ветчиной — и уговорила Чэнь Юя взять немного с собой. Всё равно платил Фан Цзинь, так что Чэнь Юй без лишней скромности прихватил целых несколько цзиней.

Ма Вэньцин в этот момент щеголял с подбитым, синюшным глазом, точь-в-точь как та собака из манги Милая собачка, жалобно поглядывал на лепёшки в руках Чэнь Юя и снова опускал глаза в свою лапшу. Чэнь Юй был злопамятен, и Ма Вэньцин крепко подозревал, что вчера по дороге назад Чэнь Юй нарочно несколько раз сбросил его на землю, так что теперь он боялся сказать лишнее слово.

Цяо И был заместителем председателя студенческого совета, а Яо Вэньвэнь — старостой класса. Как обладатели самых высоких должностей, они вполне закономерно стали руководителями отряда. Обойдя всё вокруг от начала до конца, они пересчитали людей и заодно проверили, не возникло ли каких-либо иных проблем. Проходя мимо компании Чэнь Юя, Яо Вэньвэнь заметила, что Цяо И задержал на них взгляд, и тоже обернулась посмотреть.

Ма Вэньцин с крайним неудовольствием обнаружил, что Чэнь Юй, не дожидаясь, пока Цяо И что-то скажет, протянул ему пару лепёшек, и оттого стал ещё предвзятее относиться к этому мажору, неизменно приковывающему к себе взгляды всех девчонок.

В этот самый момент Чэнь Юй неожиданно уловил густой аромат и резко вскочил на ноги.

Яо Вэньвэнь испуганно вздрогнула и уже собиралась выразить недовольство, как Цяо И спросил: Что случилось?

Чэнь Юй нахмурился и произнёс: Откуда этот запах?

Яо Вэньвэнь принюхалась, всё поняла и укорила Чэнь Юя за излишнюю панику: Да это у нас, я захватила с собой немного тушёной говядины и только что велела бросить её в лапшу, иначе совсем пресно. С этими словами она указала на группу людей, сидавших кружком у опушки леса.

Цяо И не стал отвечать на слова Яо Вэньвэнь. Заметив редкое для Чэнь Юя выражение суровости на лице, он спросил: Чэнь Юй, что-то не так?

Чэнь Юй смотрел на тех нескольких человек, и только он собрался заговорить, как одна из девушек там вдруг пронзительно закричала. Сразу после этого находившиеся там люди сломя голову бросились к той части отряда, где было больше народу, а та самая завизжавшая девчонка так и замерла на месте, заходясь в дрожи — казалось, страх приковал её к земле.

Эта внезапная перемена заставила всех шутивших студентов и преподавателей подняться на ноги, а Чэнь Юй немедленно принялся рыться в своём большом рюкзаке. В этот момент деревья на самом краю леса зашевелились, и оттуда вылезла огромная туша.

Плохо, это чёрный медведь! — Ма Вэньцин к этому моменту тоже подбежал к Чэнь Юю и встревоженно произнёс.Чёрный медведь, он же гималайский медведь, обладает крайне слабым зрением — дальше сотни метров он уже ничего толком не видит, зато способен учуять запах за полкилометра. Видимо, его привлёк аромат еды, и худшие опасения Чэнь Юя подтвердились.

Лицо Цяо И тоже посуровело. Он молниеносно выхватил из кармана пистолет, снял с предохранителя, сделал несколько шагов вперёд и прицелился медведю в голову.

Медведь уже заметил девушку, которая только что завизжала от страха. На удивление, огромный зверь сорвался с места с невероятной проворством, одной лапой пригвоздил испуганную студентку к земле, и её исступлённый визг мгновенно перерос в предсмертный вопль. Затем косолапый стал медленно приближаться мордой к лицу девушки. Наконец та кое-как опомнилась и вскинула руки, пытаясь защититься, но медведь лишь высунул язык и разок лизнул её.

Цяо И сейчас был в безвыходном положении: он боялся ранить девушку, но и смотреть, как хищник задирает человека, не мог.

Его палец стал медленно нажимать на спусковой крючок.

— Стой! — раздался сзади зычный окрик, отчётливо прозвучавший поверх всеобщего испуганного галдежа.

Охваченные паникой люди оглянулись: по горной тропе поднимались трое — один старик и двое молодых. Чэнь Юй тихонько бросил Ма Вэньцину: — Надо же, это они. — Это были те самые старик с парой молодых спутников, брат и сестра, которых они видели вчера вечером.

Старик быстрым шагом подошёл ближе, решительно опустил руку Цяо И и покачал головой:

— Парень, если ты сейчас пальнёшь, девчонку уже не спасти. Одним выстрелом старого медведя наповал не уложишь, а когда он взвывет от боли, девчонке придётся сгинуть.

Старым медведем в этих краях звали гималайских медведей.

Профессор Цянь обливался холодным потами от страха. Заметив старика, его глаза вспыхнули надеждой, и он поспешил обратиться к нему:

— Уважаемый, есть ли теперь способ спасти моих студентов?

В этот момент девушка и юноша тоже подоспели. Девушка скинула с плеча заплечный мешок, вытащила оттуда два початка кукурузы, от которых сразу же повеяло нежным и свежим ароматом, присущим молодой кукурузе. Она взмахнула рукой и швырнула початки в сторону медведя, а юноша тем временем снял со спины арбалет и вложил в него стрелу с железным наконечником.

Медведь, который всё ещё обнюхивал лицо несчастной студентки, внезапно поднял голову, забавно поводя носом, медленно убрал лапу и двинулся к початкам. Все облегчённо выдохнули, но тут же в воздухе раздался тонкий рассекающий звук, и стрела вонзилась прямо в тушу косолапого, увлечённо грызущего кукурузу.

Хотя крови не было видно, по резкому свисту устремившейся стрелы мудрено было не догадаться, что её пробивная сила огромна и что зверю должно быть невыносимо больно. Медведь дико взревел, развернулся вместе со стрелой и с воплем почесал прямо на толпу. Не считая прижатой к земле девчонки, остальные находились от зверя больше чем в ста метрах, но всё равно с испуга бросились наутёк. На месте остались лишь старик с обоими спутниками, да оба профессора, Цяо И, Чэнь Юй и Ма Вэньцин. Старик окинул их одобрительным взглядом.

Похоже, решив отомстить обидчику, пустившему стрелу, медведь нёсся на скопление людей. Но когда он приблизился к старику, тот выпустил изо рта струю табачного дыма, и гигантское, стремительно нёсшееся тело зверя внезапно качнулось и рухнуло на землю.

Медведь долго не шевелился, и лишь тогда окружающие наконец перевели дух.

Профессора поспешили к пострадавшей студентке. Поскольку никто не видел, чтобы зверь её рвал, они надеялись, что травмы не слишком тяжелы. Однако, помимо глубоких царапин на плече, прикрывавшая лицо рука превратилась в сплошное кровавое месиво.

— Её укусили?! — в ужасе завизжала Яо Вэньвэнь.

Студентка всё ещё безудержно дрожала и не могла вымолвить ни слова. Чэнь Юй подошёл, бросил беглый взгляд и распорядился обработать девушку лекарством, перевязать раны и сделать укол антибиотиков:

— У медведя на языке сплошные крючки, стоит пару раз лизнуть, и кожа превращается в такое. Начни он по-настоящему кусать, этой руке пришёл бы конец. Сначала перевяжем, а потом всё равно придётся показать врачам в больнице.

Стоявшие рядом студентки побелели как полотно — хорошо ещё, что он лизнул не лицо, иначе бедняжка и вправду лишилась бы красоты.

Убедившись, что раненой оказали первую помощь и она немного успокоилась, оба профессора подошли к троице путников с благодарностями. Профессор Цянь поинтересовался:

— Уважаемый дедушка, вы часом не из народа лису? И как же вашему сыну удалось сделать такой мощный арбалет?

Старик снова затянулся трубкой, кивнул и спустя паузу произнул:

— Стрела та ядовитая, этот старый медведь проспит от силы полдня, а потом очухается, так что вам лучше поторапливаться.

Раз медведь был жив, отдыхать уже никому не хотелось. Все подхватили пожитки и продолжили путь, приставив к пострадавшей студентке человека для ухода.

Профессору Цяню было за сорок, умом он отличался проворным. Узнав, что троица тоже направляется в деревню по ту сторону хребта, он тут же предложил идти вместе — так будет безопаснее. Старик молча выразил согласие.

По дороге старик завёл разговор с профессорами:

— Вообще-то этот старый медведь больше всего любит кукурузу, порой лакомится насекомыми и из чащи выходит редко. Наверное, это вы приманили его какой-то стряпней.

Профессор Цянь бросил взгляд в сторону пострадавшей девушки и Яо Вэньвэнь и со вздохом признал:

— Уважаемый, мои студенты совсем не приспособлены к жизни в дикой природе. Кажется, когда они сегодня готовили еду, то добавили что-то такое, от чего пошёл сильный запах пищи. Наверное, это его и привлекло.

Старик кивнул, окинул взглядом снаряжение профессоров и студентов и спросил:

— Скажите-ка, зачем это вы вздумали соваться в горы?

Профессор Ван с улыбкой пояснил:

— Ох, старец, мы привели сюда студентов на археологические раскопки.

В глазах старика мелькнуло понимание, и он неторопливо произнёс:

— Эх вы, каждый год являетесь сюда по нескольку раз и всё никак не поймёте: эти горы охраняет божество Миси, а вещи предков всегда должны оставаться принадлежностью предков. Если зариться на чужое добро, неизбежно настигнет кара.

Профессора Ван и Цянь опешили. Старик принял их за обычных расхитителей гробниц, и хотя они на ходу принялись оправдываться, тот лишь упрямо качал головой.

Заметив, что старик не против их компании, воодушевлённый Ма Вэньцин поспешил увиваться вокруг девушки из народа лису. На сей раз девушка охотно предоставила Ма Вэньцину возможность проявить себя: вручив ему два объемистых тюкá, она подсела к Чэнь Юю и завязала с ним беседу.

Юная горянка сразу прониклась к Чэнь Юю симпатией, и весь путь он развлекал её байками, раз за разом заставляя девушку смеяться так, что её глаза превращались в лучицы.

Дорога казалась близкой, но тянулась бесконечно долго. Солнце только-только перевалило за полдень, когда старик отыскал ровную площадку и объявил:

— А-Шунь, Ли Ма, давайте остановимся, на сегодня хватит.

Затем он повернулся к профессору Цяню:

— Дальше идти бессмысленно, если продолжим путь, станет опасно.

Юноша с девушкой сбросили ношу и принялись собирать хворост для вечернего костра. Профессора, прекрасно понимая, что при всей упрямстве старика его опыту позавидует любой, послушно скомандовали студентам привал.

Ночевать предстояло прямо в горах. На этот раз никто уже не решался варить еду с сильным ароматом, опасаясь привлечь диких зверей. Старик устроился у костра и снова задымил трубкой.

Девушка Ли Ма угостила всех сушеным мясом и принялась рассказывать об обычаях народа лису. Когда Чэнь Юй насыпал себе еды, девушка вдруг изумлённо всплеснула руками, перехватила его запястье и долго рассматривала нефритовое кольцо цзюэй с узором дракона куй.

— Какое знакомое нефритовое кольцо, словно я уже где-то его видела, — промолвила она.

Озадаченный Чэнь Юй попытался расспросить её подробнее, но Ли Ма отмахнулась, заявив, что, должно быть, обозналась, а затем под общие подначки задорно затянула песню.

Если днём в горах можно было обливаться седьмым потом, то с наступлением ночи холод пробирал до костей, точно в разгар зимы. Чэнь Юй смог согреться лишь тогда, когда расстелил спальный мешок вплотную к потрескивающему костру.

На следующий день старик, как и обещал, провёл их через горное ущелье прямо в селение. Местные относились к нему с огромным уважением, и многие почтительно приветствовали почтенного проводника.

Профессор Цянь планировал раздобыть в селении проводника до Склона Дикого Дракона. Деревушка жила бедно, и обычно сельчане охотно соглашались проводить приезжих, но стоило заикнуться о Склоне Дикого Дракона, как все замахали руками и наотрез отказались. Во взглядах, которыми они теперь одаривали профессора и его подопечных, проступила отчуждённость.

http://bllate.org/book/27970/3387857