Готовый перевод My Master is a Cat / Мой учитель — пушистая катастрофа: Глава 12

Одиннадцатая глава. Возвращение на Пик Небесного Бамбука ради духовных растений

Уже совсем рассвело. Высоко над протекавшей в диких местах рекой застыла Облачная ладья, которую смертным было почти невозможно разглядеть невооруженным глазом.

Несмотря на то, что творилось снаружи, внутри Облачной ладьи по-прежнему царил полумрак, словно посреди ночи. Лежавший на кровати человек перевернулся, пошарил рукой рядом, и его ресницы затрепетали.

Вскоре он медленно открыл глаза, приподнялся, прикрывая ладонью зевнувленный рот, и сонно позвал:

— Учитель...

Темнота стала отступать, и во всей Облачной ладье забрезжил мягкий свет.

Заметив боковым зрением сидевшую на ложе фигуру в безупречно чистых белых одеждах, Шэнь Чжэньхань пошевелился и, обувшись, опустил ноги с постели.

Неподалеку от кровати находился крошечный нефритовый пруд, над которым висел нефритовый кувшин. Наклонившись, он непрерывным потоком изливал воду в водоем, казавшийся бездонным.

Присев на корточки у края пруда и ополоснув лицо зачерпнутой в ладони водой, Шэнь Чжэньхань окончательно проснулся. Он подошел к ложу и присел на краешек:

— Учитель, вы что, всю ночь не спали?

— Спал, — отозвался Юнь Цзюсы.

— Ох. — Шэнь Чжэньхань продолжил: — Учитель, знаете, мне вчера приснился сон.

— Какой сон?

— Смутный какой-то. Помню только, будто у меня появилось очень теплое пушистое одеяльце, — попытался описать увиденное Шэнь Чжэньхань, немного поразмыслив.

Убедившись, что тот больше ничего не добавляет, Шэнь Чжэньхань соскочил с ложа:

— Учитель, я пойду приготовлю завтрак. — С этими словами он толкнул дверь и вышел.

«Помягче, помягче, всё разгладить, ха-ха... Ты прямо как мягкое одеяльце, будешь мне теперь животное укрывать, ладно?»

Звонкий голос прозвучал в самых глубинах сознания, и по прекрасному лицу Юнь Цзюсы пробенила легкая улыбка — точно весенний ветерок, пронесшийся над цветочным морем и принесший с собой тонкий аромат.

Стоило Шэнь Чжэньханю ступить на палубу, как Облачная ладья плавно опустилась на речной берег.

Сначала он полюбовался рябью на воде, искрящейся в лучах восходящего солнца, затем приложил руку к лбу, щурясь на светило, и только после этого неторопливо собрался сходить с ладьи.

В народе не зря говорят: на ошибках учатся. Сначала Шэнь Чжэньхань осторожно пощупал пространство перед собой рукой и лишь убедившись в безопасности, уверенно шагнул вниз.

Достав печь и глиняный горшок, он решил сварить миску рыбного супа с морепродуктами. Впрочем, вспомнив, что креветок среди припасов не оказалось, он передумал и решил сделать кашу с рыбным филе.

Внутри Пространства семени горчицы стоял небольшой деревянный дом, где хранились все купленные Шэнь Чжэньханем припасы. Собираясь готовить завтрак, он вытащил оттуда немало ингредиентов.

Налив в глиняный горшок воды в нужной пропорции, Шэнь Чжэньхань посмотрел на печь и, поддавшись внезапному порыву, попытался сотворить простейшее заклинание огня.

Он вовсе не рассчитывал добиться успеха с первой попытки, поэтому успокоил дыхание и попробовал еще с десяток раз. И когда на этот раз на кончике пальца заплясала искорка, он на мгновение замер с приоткрытым ртом, а затем воодушевленно и широко улыбнувшись, продолжил упражняться.

Получив наконец первый результат, он всего через пару попыток успешно разжег печь.

— Ха-ха! — радостно рассмеялся Шэнь Чжэньхань, глядя на разгоревшийся огонь.

Затем, когда вода в горшке закипела, он бросил туда нарезанные соломкой грибы шиитаке, имбирь и рис.

Посмотрев немного на печь, Шэнь Чжэньхань ощутил прилив радости и захотел поделиться этим с кем-нибудь. Он инстинктивно обернулся к Облачной ладье и как раз вовремя заметил спускающегося Юнь Цзюсы.

— Учитель! — Шэнь Чжэньхань мгновенно вскочил на ноги и вихрем метнулся к нему.

Опустив взгляд на подбежавшего к нему человека с сияющим лицом, Юнь Цзюсы протянул руку и тронул прядь волос у самого уха:

— Что это с тобой?

Шэнь Чжэньхань жил здесь уже чуть больше трех месяцев, и его волосы успели отрасти ниже ушей. Он подумывал о том, чтобы для удобства подстричь их покороче, но, рассудив, что в чужом монастыре стоит следовать местным обычаям, так и не решился. Конечно, сказывалось и опасение испортить всё собственными руками.

Шэнь Чжэньхань уже хотел было заговорить, как скосил глаза на его руку и, заметив обугленный кончик пряди, беспечно бросил:

— Случайно подпалил. Кстати, учитель, гляньте!

Заметив, как он с предвкушением протягивает ему ладонь с пляшущим на ней язычком пламени, Юнь Цзюсы шевельнул пальцами и потрепал его по голове:

— Неплохо.

Лишь когда короткое пламя погасло само собой, Шэнь Чжэньхань убрал руку.

Покрутив пальцы, на которых вспыхнул и погас огонь, не оставив ни малейшего следа, он непринужденно произнес:

— Сначала хотел сварить кашу с морепродуктами, но здесь не оказалось креветок, так что утром у нас будет каша с рыбой.

— В семени горчицы есть креветки.

Его слова словно пелена с глаз сорвали: Шэнь Чжэньхань отнял руку от собственных пальцев и не удержался, хлопнув себя по лбу.

И правда, в семени горчицы скрывался целый миниатюрный мир, где съестного было более чем достаточно, а он до сих пор вел себя глупо, используя его лишь как обычное хранилище.

Заметив, что он сам себя отхлестал по лбу докрасна, Юнь Цзюсы едва заметно прищурился, и его пальцы легко коснулись покрасневшего места.

Мгновенное прикосновение ускользнуло от внимания Шэнь Чжэньханя. Попытавшись мысленно заглянуть в тот внутренний мир, он мысленно перенесся к реке.

Из ниоткуда прямо перед ним свалилось с десяток креветок. Удивленный тем, что случайный эксперимент увенчался успехом, Шэнь Чжэньхань на секунду замер, после чего с улыбкой опустился на корточки, подцепил одну креветку и поднял голову:

— Учитель, сегодня на завтрак будут креветки!

— Мм, — отозвался Юнь Цзюсы, видя, как тот радуется.

Взяв таз, Шэнь Чжэньхань переложил туда креветок и сказал:

— Учитель, посидите немного, я сейчас их почищу.

Проводив взглядом его радостную спину, Юнь Цзюсы еще немного постоял на месте, а затем подошел поближе к печи и опустился на стул, материализовавшийся из воздуха.

Быстро очистив креветок у речного берега, Шэнь Чжэньхань вернулся с тазом к печи.

Прикинув время и уловив доносившийся аппетитный аромат, он приподнял крышку и помешал кашу деревянной ложкой — в воздухе тут же поплыл густой запах.

Убедившись, что рис разварился, он добавил в кашу зерна кукурузы, зеленый горошек, очищенные креветки, чуть-чуть подсолил для вкуса, снова накрыл крышку и принялся ждать.

Вскоре аппетитный аромат из котелка заставил Юнь Цзюсы слегка повернуть голову, да и сам Шэнь Чжэньхань, готовивший всё это, невольно затянул носом воздух.

Впрочем, Шэнь Чжэньхань решил, что дело просто в его собственном голоде, и не стал ломать над этим голову.

Когда креветки сварились, он щедро посыпал блюдо мелко нарезанным зеленым луком, слегка помешал кашу черпаком и разложил по двум пиалам.

Подойдя к Юнь Цзюсы, он поставил перед ним пиалу на столик и устроился напротив.

Убедившись, что учитель уже начал есть, Шэнь Чжэньхань нетерпеливо подул на свою порцию, отправил ложку в рот и тут же замер.

— Этот вкус...

— Вкус отменный, — ответил Юнь Цзюсы, заметив перемену в его выражении лица.

— И правда отменный, да только чересчур! Моя прежняя каша с морепродуктами была вкусной, но до такой ей далеко, — Шэнь Чжэньхань несколько секунд смотрел в пиалу, а затем зачерпнул еще ложку.

На этот раз в ложку попала креветка, и после первого же укуса до Шэнь Чжэньханя дошло.

— Ах вот оно в чем дело, всё дело в креветках! — Глаза догадливого юноши мгновенно засияли, и он принялся уплетать кашу за обе щеки, крепко сжав ложку в руке.

Остальные ингредиенты они покупали в городах по пути, и только эти креветки были добыты прямо из пространственного хранилища.

Как только он расправится с едой, обязательно заглянет внутрь и проверит, обладают ли особым вкусом только креветки или вообще вся еда из этого мира.

Осознав, что раздобыл превосходные продукты, Шэнь Чжэньхань весь светился от возбуждения и радостного предвкушения. А поскольку каша сама по себе удалась на славу, он в мгновение ока опустошил свою пиалу.

Рассудив, что погода стоит теплая, Шэнь Чжэньхань без лишних слов поднялся, перенес глиняный горшок на столик, наложил еще одну пиалу уже поевшему Юнь Цзюсы, а затем добавил еды и себе.

Большой котелок каши быстро испарился благодаря совместным усилиям двоих. Шэнь Чжэньхань погладил слегка набитый живот, покосился на учителя, который умял куда больше него, но выглядел при этом так, будто ничего не ехал, и подумал, что людей сравнивать все-таки бесполезно.

Неподалеку на ветках деревьев шумно распевало множество птиц. Добавив в горшок немного воды, Шэнь Чжэньхань соскоблил остатки со дна ложкой и далеко разбросал гущу.

Вскоре одна из птах спустилась с ветки и начала клевать зерна прямо с земли, а следом за ней слетели и остальные.

Понаблюдав за ними издалека, Шэнь Чжэньхань с улыбкой направился к реке, чтобы вымыть горшок и пиалы.

Конечно, раньше Юнь Цзюсы легко очищал всю посуду с помощью заклинаний, но Шэнь Чжэньхань никак не мог к этому привыкнуть. К тому же посуды на двоих было совсем немного, так что по привычке он предпочитал возиться сам.

— Учитель, давайте заглянем внутрь семени горчицы, погуляем немного?

Конечно, пространство семени горчицы не могло похвастаться просторами внешнего мира, но добираться куда-то пешком самому было слишком долго, да и заходить туда впервые одному ему не хотелось. С Собранной посудой в руках Шэнь Чжэньхань озвучил свое предложение.

— Хорошо, — согласился Юнь Цзюсы и, поднявшись, взял его за руку.

Полагая, что иначе перенестись вместе не получится, Шэнь Чжэньхань в ответ тоже крепко сжал его ладонь, прикрыл глаза — и в тот же миг пейзаж вокруг сменился.

Пейзажи внутри семени горчицы оказались поистине прекрасными. В отличие от созерцания издалека, возможность увидеть все это собственными глазами заставляла сердце Шэнь Чжэньханя трепетать от восторга.

Пройдя к речному берегу, он уже присел на корточки, как вдруг сообразил, что всё еще держит за руку собственного учителя.

Смущенно улыбнувшись, Шэнь Чжэньхань разжал пальцы и опустил взгляд на кристально чистую речную гладь.

Усевшись на увеличившийся в размерах меч, они совершили небольшой облет на низкой высоте. Шэнь Чжэньхань обнаружил, что хотя местная растительность и пышна, виды ее довольно однообразны: лекарственных трав здесь хватало, а вот съедобных растений оказалось маловато.

Следующие несколько трапез Шэнь Чжэньхань готовил исключительно из того, что нашел в пространстве, и впрямь убедился, что здешняя еда куда вкуснее.

Причину же ему объяснил Юнь Цзюсы: всё дело было в густой духовной ци, наполнявшей семя горчицы, из-за чего обитавшие там вещи давным-давно превратились в духовные растения и духовные сокровища.

— Духовные растения? — Шэнь Чжэньхань с недоумением посмотрел на него.

— Духовные растения наполнены духовной ци, и практики на Стадии Закладки Основания и выше, уже отказавшиеся от обычной пищи, времяю от времени вкушают их, — пояснил Юнь Цзюсы.

— А много ли духовных растений в Мире Отречения от Пыли? — поинтересовался Шэнь Чжэньхань.

Места, где обитали адепты культивации бессмертия, простые смертные называли Крайним Востоком, тогда как сами практики звали их Миром Отречения от Пыли.

— В тех горах, где духовная ци побогаче, ими усеян каждый склон, — ответил Юнь Цзюсы.

— Тогда, учитель, давайте вернемся в Мир Отречения от Пыли!

Раньше он думал, что тамошние дикие ингредиенты и без того хороши, но услышав о духовных растениях — еще более изысканных и деликатесных яствах, — Шэнь Чжэньхань немедленно загорелся этой идеей.

Для Юнь Цзюсы не было никакой разницы, где находиться, а раз ученик изъявил желание, он тут же согласился.

Облачная ладья развила максимальную скорость, и Шэнь Чжэньхань уже не смел смотреть наружу, опасаясь заработать резь в глазах.

— Учитель, когда мы уже прибудем? — скучая, занозил Шэнь Чжэньхань, припав грудью к столу.

Едва Юнь Цзюсы произнес:

— Половина дня пути, — как перед ним возник светящийся шар.

Чуть позабавленный и удивленный видом сферы, Шэнь Чжэньхань ткнул в нее пальцем и протянул:

— Было бы красивее, если бы он переливался всеми цветами радуги.

В тот же миг белый шар заиграл яркими, многоцветными переливами.

Покатав разноцветную сферу по столу пальцем, Шэнь Чжэньхань снова попросил:

— Сделайте мне еще один, белый!

Получив белую сферу, Шэнь Чжэньхань выпрямился, бросил взгляд на сидевшего рядом спутника и с самым серьезным видом заявил:

— Внутри шара должен быть домик.

Заметив, как в шаре и впрямь постепенно прорисовывается крошечная деревянная избушка, Шэнь Чжэньхань улыбнулся:

— А еще — цветы, трава и деревья.

Пестрые искорки света медленно окружили домик ковром из зелени и цветов, выглядело это невероятно красиво.

С малых лет его мир вращался исключительно вокруг готовки, но сейчас в нем проснулся детский азарт, и Шэнь Чжэньхань уже не пытался сдерживать улыбку.

Чуть придвинувшись к нему ближе с сияющими глазами, Шэнь Чжэньхань приподнял сферу:

— Учитель, добавьте-ка мне еще парочку человечков.

— Куда их поместить? — спросил Юнь Цзюсы, глядя на сферу в его руках.

— На лужайку перед домом, — указал пальцем Шэнь Чжэньхань.

Светящиеся точки внутри шара снова зашевелились, постепенно обретая очертания двух фигурок.

Рассмотрев крошечных человечков и убедившись, что они в точности копируют их самих, Шэнь Чжэньхань не удержался от изумленного возгласа.

— Что такое? — покосился на него Юнь Цзюсы.

— Ничего, — покачал головой Шэнь Чжэньхань, продолжая крутить шар в руках — вышло и вправду неплохо.

Среди пышной зелени стоял крошечный деревянный дом, позади него цвели яркие цветы и зеленело несколько деревьев, а на лужайке перед крыльцом сидели двое.

Шэнь Чжэньхань снова уткнулся подбородком в стол, вертя сферу и любуясь ею.

— А со временем она не исчезнет? — подумав о том, что перед ним всего лишь слепленный из духовной силы шар, озабоченно спросил он, покосившись на учителя.

Не отвечая на вопрос, Юнь Цзюсы просто протянул руку и забрал сферу. Его палец чертил замысловатый узор по поверхности шара, после чего он вернул его владельцу:

— Не исчезнет.

Радостно приняв шарик и поиграв с ним еще немного, Шэнь Чжэньхань спрятал его в пространственное хранилище, легким шлепком отправил радужную сферу раствориться в защитном куполе и решил, что остаток времени посвятит практике базовых заклинаний.

С огненными язычками он уже научился управляться свободно, поэтому, потренировавшись увеличивать и уменьшать пламя, принялся за стихию воды.

Ученый горьким опытом, Шэнь Чжэньхань ни на секунду не верил, что у него получится с первого раза. Но стоило ему потерять бдительность, как мощная струя воды неожиданно выплеснулась дугой и ударила куда-то вбок.

— Учитель, вы в порядке? — Опомнившись, Шэнь Чжэньхань поспешно отдернул руки и перегнулся через стол, заглядывая ему в лицо.

Убедившись, что одежда сухая и ни капли не промокла, он с облегчением выдохнул:

— Я не специально.

— Ничего страшного, — не придавая этому значения, ответил Юнь Цзюсы, заметив, как тот смущенно опустил голову.

Техника культивации, переданная ему учителем, называлась Искусство Трех Жизней. Название звучало просто, но стоило вспомнить первоисточник этой фразы — «из единицы рождается двойка, из двойки — тройка, а из тройки — всять тысяч вещей», — как становилось ясно, что эта техника не так уж проста.

Раньше, когда Шэнь Чжэньхань два месяца подряд не мог привлечь ци в тело, он думал, что невозмутимость Юнь Цзюсы была лишь попыткой утешить его. Он и не подозревал, что другие многокорневые практики, хоть и справлялись с началом быстрее, втягивали в себя лишь ту духовную ци, что соответствовала их главному духовному корню, тогда как он затягивал сразу три потока.

Теперь же, благодаря чудесным свойствам техники, стоило постичь одно — и открывалось всё остальное.

Только что брызнувшая вода угодила прямо ему в лицо. Видя, что учитель не сердится, Шэнь Чжэньхань был готов выдать ему премию лучшего человека на свете, но вслух ничего говорить не стал. Вместо этого он выставил перед ним огромную тарелку с собственной заготовкой — подсушенными ломтиками рыбы.

Увидев, что тот взял один ломтик и принялся за еду, Шэнь Чжэньхань отвел взгляд и снова направил пальцы к полу, выпуская струю воды.

— Значит, с Духовным корнем Дерева нужно просто вырастить какую-нибудь травинку? — бормотал про себя Шэнь Чжэньхань.

— Духовный корень Дерева позволяет управлять травами и деревьями, — развеял его сомнения Юнь Цзюсы.

Только теперь Шэнь Чжэньхань понял, что зашел не в ту степь, рассуждая по аналогии с водной и огненной стихиями.

Ухватив ломтик рыбы, приготовленной из рыбы из пространственного хранилища, и откусив кусочек, он в очередной раз убедился, насколько же божественно вкусной получается еда с примесью духовной ци.

— Мы что, уже прибыли? — не удержался от вопроса Шэнь Чжэньхань, жуя рыбу и запивая теплой водой, когда внезапно ощутил, как плотность духовной ци вокруг резко возросла.

— Миновали вон ту гору, считай, уже вошли в Мир Отречения от Пыли, — ответил Юнь Цзюсы, заметив, что ученик перевел взгляд вниз, и немного сбавил скорость ладьи.

При взгляде с высоты птичьего полета повсюду, куда ни кинь взгляд, раскитывался густой, сочный зеленый ковер.

— Сначала вернемся на Пик Небесного Бамбука? — обратился к нему Юнь Цзюсы.

Шэнь Чжэньхань кивнул и тут же спросил:

— Учитель, а кто еще есть в нашей семе?

— Только ты и я, — последовал ответ.

Проронив тихое «о», Шэнь Чжэньхань осведомился снова:

— И на самом Пике Небесного Бамбука тоже никого больше нет?

— Верно.

В ту же секунду Шэнь Чжэньхань до конца понял, почему тогда в самом начале тот вообще решил взять его в ученики.

Очутившись в Мире Отречения от Пыли, они оказались совсем рядом с Пиком Небесного Бамбука, и если бы Юнь Цзюсы не замедлил ход, дорога заняла бы всего пару мгновений.

— Учитель, а где находится Пик Небесного Бамбука? — Шэнь Чжэньхань уже поднялся на ноги, разглядывая расстилавшуюся внизу горную цепь.

— Вон там, — Юнь Цзюсы встал рядом и указал вперед.

Шэнь Чжэньхань обрадовался, заприметив самую высокую и величественную гору в округе. Однако, заметив неподалеку на других вершинах архитектурные комплексы и дворцы, он невольно поинтересовался:

— Учитель, а что это за место?

— Секта Девяти Небес.

Шэнь Чжэньхань мысленно напряг память, вспоминая слова учителя: Мир Отречения от Пыли делился на три высшие и три низшие секты. Три высшие составляли Секта Девяти Небес, Секта Предельного Неба и Секта Тайси, а три низшие — Секта Духовного Сердца, Секта Обширной Литературы и Секта Бесформенности. Помимо них существовало бесчисленное множество мелких объединений.

Конечно, помимо сект, в Мире Отречения от Пыли хватало независимых практиков, а также демонов, духов и призраков.

— Секта Девяти Небес? — Раньше, услышав это название, Шэнь Чжэньхань не придал ему значения. Но теперь, увидев, что она соседствует с обителью его учителя и даже разделяет с ней иероглиф «девять», он не удержался от вопроса: — Какое-то отношение к вам имеет эта секта?

— Никакого, — бросил Юнь Цзюсы, и в этот момент они приземлились на Пике Небесного Бамбука.

Кроме буйной растительности, Пик Небесного Бамбука славился бескрайними изумрудными бамбуковыми рощами, а на пологом склоне горного полудня красовался просторный главный зал.

Сойдя с Облачной ладьи и взглянув на вывеску над входом, где значились три иероглифа «Дворец Цзюсы», Шэнь Чжэньхань подумал, что учитель действительно обожал простоту и удобство во всем.

Следуя за ним в главный зал и разглядывая повсюду сверкающие сокровищами, изысканные и баснословно дорогие украшения интерьера, Шэнь Чжэньхань в очередной раз убедился: его учитель был невероятно богат.

http://bllate.org/book/27952/3386614