Готовый перевод Mismatched Marriage / Неравный союз: Снежный лотос и волчонок: Глава 14

Глава 13. Банкет в резиденции губернатора

Сяо Минъюань, казалось, уже привык к такому стилю общения с Инь Феем. Достав пульт от искусственного сочленения, он с улыбкой произвел на Гу Жаню:

— Какая всё-таки полезная вещь. Не смотри, что он такой упрямый стоит мне нажать кнопку удара током, как он тут же утихомирится. Эх, хотя я уверен, что такому воспитанному омеге, как господин Фан, подобные меры совершенно ни к чему.

Гу Жань отвернулся. Улыбающееся лицо Сяо Минъюаня казалось ему чужим.

— Разумеется, я не стану проделывать с Хэтингом столь жестокие вещи. И тебе советую поступить так же, ведь у вас с ним всё-таки есть чувства.

— Чувства? — Сяо Минъюань пренебрежительно приподнял бровь. Он подошел, приподнял подбородок Инь Фея и внимательно всмотрелся в мужественные черты лица, скрытые под черным полимерным материалом. — У меня-то к нему есть чувства. А вот у него ко мне — вряд ли.

Сяо Минъюань легко провел пальцами по губам Инь Фея, прекрасно понимая, что тот не может издасть ни звука и, естественно, не в состоянии ему возразить.

— Его голова забита этими проклятыми идеями равноправия. Статус омег и так достиг исторического пика, но им всё мало.

Сяо Минъюань покачал головой, отпустил голову Инь Фея, а затем включил функцию вибрации искусственного сочленения, из-за чего черная человекоподобная фигура вновь издала томные вздохи.

— Всё-таки сейчас лучше: им нужно лишь ублажать нас в постели да покорно рожать нам детей.

Наблюдая за тем, как под ласками искусственного сочленения Инь Фэй постепенно теряет способность сопротивляться, Сяо Минъюань в этот момент посмотрел на него с неожиданной, почти причудливой нежностью.

Не дожидаясь ответа Гу Жаня, Сяо Минъюань повернулся к нему и горько, но искренне улыбнулся:

— О подобных вещах, как чувства, я больше не мечтаю. Что до тебя, то я искренне надеюсь, что ты сможешь добиться благосклонности этого господина Фаня.

Услышав это, Гу Жань невольно перевел взгляд в сторону Фан Хэтинга. Тот сидел с прямой спиной, несмотря на то, что всё его тело было сковано путами, а сидевший рядом официант усердно и почтительно ухаживал за ним — в конце концов, этот человек приходился двоюродным братом высшему правителю Планеты Тэ.

Внезапно у входа в банкетный зал раздались возгласы, и многие гости поднялись со своих мест, направляясь встречать прибывающих. Гу Жань и Сяо Минъюань переглянулись и поспешно покинули зону отдыха омег.

Человек, вызвавший такой фурор, был, конечно же, Фан Цичжэн, губернатор Империи Тэсин. Сегодня вечером он явился не в военном мундире, а в строгом серебристо-сером костюме.

Статная фигура, красивое лицо и глубокий взгляд — каждое движение, каждый жест и каждая улыбка Фан Цичжэня подчеркивали манеры наследника первого аристократического клана империи.

— Приветствуем нашего губернатора! — громогласным голосом объявил церемониймейстер.

Зал тут же взорвался громом аплодисментов, и все присутствовавшие высокопоставленные чиновники захлопали. Омеги же, оставленные в зоне отдыха, сохраняли прежнее оцепенение: для них это буйное веселье было лишь кошмаром, в котором их достоинство открыто растоптали.

— Вы ведь тот самый генерал-майор Гу Жань, недавно переведенный в столицу?

Внезапный голос раздался прямо за спиной Гу Жаня. Тот быстро обернулся и увидел улыбающегося мужчину с генеральскими погонами на плечах. Мужчина отличался крепким телосложением, а в его красивых глазах читалась печать прожитых лет.

— Приветствую вашу светлость генерала!

Гу Жань, разумеется, знал этого генерал-полковника. На Планете Тэ немало генералов, но тех, кто носит звание генерал-полковника, можно пересчитать по пальцам — возможно, это связано с тем, что губернатор Фан не желал, чтобы кто-либо еще претендовал на высшую военную власть.

— Хунюй, поздоровайся с генералом Гу.

Чэн Чжэнь доброжелательно улыбнулся, а затем посмотрел на стоявшего рядом с ним мужчину в безупречном костюме. Тот выглядел значительно моложе, обладал привлекательной внешностью, а в его редких голубых глазах аристократа таилась легкая меланхолия.

— Здравствуйте, генерал Гу. Я Чжань Хунюй, спутник генерала Чэн Чжэня. Рад знакомству с вами.

Чжань Хунюй с энтузиазмом протянул Гу Жаню руку, и в этот миг грусть на его челе словно рассеялась.

— Здравствуйте, господин Чжань.

Гу Жань быллы наслышан о Чжань Хунюе: как и Фан Хэтинг, он происходил из знатного имперского рода, а кроме того, обладал уровнем способностей класса 5S.

Чэн Чжэнь с лукавой улыбкой посмотрел на Гу Жаня и поинтересовался:

— Слышал, тебя принудительно связали с Фан Хэтингом, бывшим спутником Инь Жуншэна? Как же так вышло, что ты не привел его сегодня с собой?

Слухи в высших эшелонах имперских вооруженных сил всегда распространялись быстрее всего. После ареста Инь Жуншэна многие гадали, какая участь постигнет его спутника Фан Хэтинга; все полагали, что парня отправят в Центр защиты под особую опеку. Никто не ожидал, что Гу Жань так быстро подсуетится и заберет его себе.

Гу Жань слегка улыбнулся и поспешно ответил:

— Благодарю вашу светлость за беспокойство. Хэтинг совсем недавно покинул Центр защиты и все еще находится под усиленным наблюдением первого уровня, поэтому я оставил его в зоне отдыха. К тому же, вы ведь знаете, во что они облачены, передвигаться в таком снаряжении крайне неудобно.

Чэн Чжэнь неопределенно кивнул и, с улыбкой глядя на Чжань Хунюя, произнес:

— Хунюй, судя по всему, тебе повезло куда больше.

Уловив намек в улыбке Чэн Чжэня, Чжань Хунюй всё понял с полуслова. С понимающей усмешкой он сам подался вперед и поцеловал генерала в щеку. Столь нежные взаимоотношения между альфой и омегой вызвали жгучую зависть у окружающих, ведь многие присутствовавшие альфы могли только мечтать о подобном отношении к себе со стороны своих омег.

— Вот почему я ничуть не пожалел, когда выбрал вас своим спутником, — открытый взгляд Чжань Хунюя и все его манеры были настолько непринужденными, что не оставалось сомнений: они с генералом Чэн Чжэнем связаны искренней любовью.

На самом деле Гу Жань и сам считал, что именно такие отношения можно назвать правильными. Альфа или омега — какая разница? Если их любовь построена на неравенстве и неуважении, она не заслуживает называться любовью. Столь простую истину понимал даже он, безродная дворняга из низов, однако столичные господа из высшей знати упорно отказывались следовать этому правилу. Они непременно стремились противопоставить альф и омег друг другу. К чему всё это? Неужели угнетение одного пола другим действительно так необходимо?

Конечно, эти крамольные мысли Гу Жань смел держать лишь в глубине души. У него не было сил изменить положение дел в целом, поэтому он мог лишь в меру собственных возможностей защищать Фан Хэтинга.

— Тц, шлюха.

Стоило Чэн Чжэню с Чжань Хунюем удалиться, как Гу Жань услышал леденящий душу голос. Заинтересовавшись, кто же это позволяет себе столь нелицеприятные высказывания на губернаторском банкете, он обернулся и встретился взглядом с холодным лицом.

Это лицо принадлежало высшему военному командиру спутника КТ, генерал-лейтенанту имперской армии Лин Ханьбо. Гу Жань уже сталкивался с ним по долгу службы, когда его отправляли на спутник КТ для оказания поддержки.

— Генерал Лин, неужели вас тоже перевели обратно в столицу? — Гу Жань вежливо завел светскую беседу, хотя ему было непонятно, почему этот благородный и прославленный в боях генерал-лейтенант с блестящими перспективами до сих пор не женат.

Лин Ханьбо держал в руке бокал вина. Холодно и равнодушно взглянув на Гу Жаня, он залпом осушил его, а затем тут же взял новый с подноса проходившего мимо слуги.

— Нет, я вернулся лишь на короткий отпуск. Через пару дней улетаю обратно.

Произнося это, Лин Ханьбо смотрел вовсе не на Гу Жаня — его взор был прикован к высокой фигуре, затерявшейся в толпе.

— Тогда вам приходится нелегко.

Гу Жань не слишком жаловал мрачного Лин Ханьбо. Возможно, из-за своего аристократического происхождения тот неизменно казался ему чересчур высокомерным.

— Ради губернатора, ради превосходства прав альф — эта малость не стоит упоминания. Эти проклятые сторонники Партии равноправия... настанет день, и я уничтожу их всех до единого.

В голосе Лин Ханьбо прозвучали нотки опьянения. На его свирепом лице мелькнула улыбка, и золотистые глаза медленно перекочевали на Гу Жаня.

— Эти распутные от рождения омеги только и созданы для того, чтобы мы топтали их ногами. Разве я не прав, генерал Гу?

Лин Ханьбо понизил голос. Официально к омегам применялось правило всеобщей вежливости, и любое оскорбление или неуважительное поведение каралось по закону. Однако это касалось лишь простолюдинов: здесь же, на банкете, кишевшем элитой из числа альф, омеги служили не более чем сексуальными игрушками и рабами.

Гу Жань неопределенно улыбнулся. Он не был приверженцем идей равноправия, но как бывший бродяга из низов, которого некогда топтали другие, он терпеть не мог ощущения чужих ног на своей спине и не желал слепо занимать столь незавидное положение.

— Генерал Лин, у вас, похоже, немало претензий к омегам. Однако губернатор Фан надеется, что мы сможем жить с ними в мире и согласии. В конце концов, эта война за равноправие длится слишком долго, и, пожалуй, пора ей положить конец.

— Жить в мире и согласии? Да они этого не заслуживают! — Лин Ханьбо всё так же пренебрежительно фыркнул, подхватил бокал и, покачиваясь, побрел вперед.

Шумный банкет затянулся за полночь. В разгар вечера Фан Цичжэн специально подошел к Гу Жаню, чтобы перекинуться парочкой слов. Помимо призывов усердно служить империи, глава государства вскоре перевел тему на своего двоюродного брата:

— У Хэтинга довольно скверный характер. Если потребуется, можешь применять к нему жесткие меры.

Говоря это, Фан Цичжэн бросил взгляд на зону отдыха омег. Заметив привязанного Фан Хэтинга, он тронул губы легкой, полной игривого предвкушения улыбкой.

— Я буду действовать в отношении Хэтинга строго по инструкциям Центра защиты, не беспокойтесь, — с улыбкой ответил Гу Жань.

Фан Цичжэн кивнул:

— Вот и отлично. Поскорее пометь его, чтобы не плодить лишних проблем, да и ему самому стоит поскорее выбить дурь из головы.

— Последнее время Хэтинг ведет себя гораздо спокойнее. Уверен, скоро он смирится с реальностью и оставит свои несбыточные фантазии.

Гу Жаню приходилось подбирать слова и хвалить Фан Хэтинга в присутствии Фан Цичжэня: он прекрасно знал, что этот с виду мягкий и добросердечный губернатор на деле был человеком беспощадным.

Фан Цичжэн мягко улыбнулся и чокнулся бокалом с Гу Жанем:

— Что ж, вся надежда на тебя. Мой кузен порой излишне наивен, и пришло время какому-нибудь альфе объяснить ему, что такое повиновение. Подчиняться альфе — извечная участь всех омег без исключения. За империю!

— За империю, а также за здоровье уважаемого господина губернатора! — Гу Жань изо всех сил изобразил энтузиазм. Про себя же он подумал, что еще легко отделался, забрав Фан Хэтинга себе. Достанься тот кому-то другому, Гу Жань не дал бы и гроша за то, что Фан Хэтинг сохранил бы нынешний относительный покой — по крайней мере, дома его наверняка лишили бы последних остатков свободы.

http://bllate.org/book/27949/3386383