Готовый перевод My Ex-Boyfriend Won't Leave Me Alone / Спецзадание: вернуть бывшего: Глава 7

До того как начать жить вместе с Чу Сюаньи, Лян Ле завтракал, обедал и ужинал в основном в забегаловках. Заметив, что старая блинная у их жилого комплекса всё ещё работает, он спустился и купил два паровых пирожка-баоцзы. Сделав пару кусков, он подумал: раньше их вкус казался вполне сносным, почему же теперь они стали такими невкусными?

Он через силу дожевал пирожки, проталкивая их в горло, и почему-то вспомнил, из-за чего вообще сошёлся с Чу Сюаньи.

После исчезновения приемных родителей он долгое время жил как в тумане: о том, чтобы питаться вовремя, и речи не шло, он даже толком не понимал, как вообще умудряется выживать. Позже стандартом его жизни стало простое правило: главное — не умереть.

В то время, когда они только начали встречаться, в глазах Лян Ле у Чу Сюаньи не было ни единого изъяна — тот мчался к нему на свидание даже после того, как задерживался на работе до полуночи.

Однажды, закончив смену в два часа ночи, он всё же пригнал машину к дому Чу Сюаньи. Сначала Лян Ле хотел подняться наверх, но время было слишком поздним, и, боясь потревожить чужой сон, он так и заснул в машине.

Когда он проснулся, Чу Сюаньи сидел на пассажирском сиденье и, не мигая, смотрел на него. Не успел Лян Ле хоть как-то отреагировать, как тот подряд несколько раз чихнул — только тогда Лян Ле заметил, что на улице идет проливной дождь.

Чу Сюаньи спросил, почему он заснул в машине. Лян Ле отбросил одежду, которой был укрыт, протянул озябшие руки, схватил Чу Сюаньи за руки и, желая изобразить нежность, попытался его поцеловать, но в итоге не удержался и снова чихнул, залепив Чу Сюаньи руки соплями.

В тот же миг он неловко замер. Чу Сюаньи ни капли не смутился, перехватил его руки своими, придвинулся ближе, прижался лбом ко лбу и произвел:

— У тебя жар. Погода испортилась, почему ты не надел что-нибудь потеплее?

— Забыл.

На самом деле он не забыл — он просто вообще не обращал внимания на такие вещи. Хотя уже наступила осень, из душа в отделении он вышел в одних шортах.

Чу Сюаньи опустил взгляд на его обнаженные ноги. Живот Лян Ле неожиданно громко заурчал. Переведя взгляд на его живот, Чу Сюаньи снова спросил:

— Почему ты не поужинал?

Лян Ле не помнил, почему остался без ужина; возможно, он так спешил к Чу Сюаньи и хотел пораньше закончить работу, что машинально ответил:

— Забыл.

По взгляду Чу Сюаньи было заметно, что он искренне опасается, будто в один прекрасный день Лян Ле себя уморит. Тот неожиданно бросил:

— Я буду жить с тобой.

С рассветом Чу Сюаньи переехал к нему. С тех пор Чу Сюаньи готовил ему одежду на каждый день, мастерил завтрак до того, как тот просыпался, и сколько бы Лян Ле ни возвращался домой, Чу Сюаньи неизменно ждал его бодрствующим — так продолжается и по сей день.

Но когда страстная влюбленность превратилась в серые будни, Лян Ле всё отчетливее чувствовал, что Чу Сюаньи на самом деле его не любит. Для Чу Сюаньи он был скорее соседом по постели, а заботился тот с таким усердием лишь для того, чтобы этим соседом было удобно пользоваться.

Нет, порой ему казалось, что он даже хуже соседа по постели: те хоть могут после всего обсудить быт и работу, а Чу Сюаньи в ответ на любые его слова выдавал лишь дежурную пару сухих фраз.

От этих мыслей Лян Ле становилось всё тревожнее. Доехав до отделения, он не стал сразу выходить из машины, взял телефон и попытался отправить сообщение Чу Сюаньи. Но стоило ему набрать слова «мы расстаемся», как он понял, что не может их отправить, и в конце концов стер текст.

— Лян Ле? Чего не выходишь?

В стекло постучали. Лян Ле торопливо убрал телефон, обернулся, увидел их капитана и, распахнув дверцу, вышел на улицу.

Капитан Лянь Лицзе пристально оглядел его лицо:

— Ты что творишь? Тебя же отправили домой отдыхать, почему у тебя под глазами тени еще чернее, чем вчера?

Лян Ле снова вспомнил тот звонок и, испугавшись встречи с коллегой, который ему звонил, машинально окинул взглядом окрестности и рассеянно ответил:

— Ничего страшного, всю ночь снилось дело, толком не выспался!

Лянь Лицзе поверил этому объяснению — он сам из-за череды этих дел уже несколько дней мучался кошмарами. Выражение его лица мгновенно стало суровым, больше расспрашивать он не стал, и они вместе с Лян Ле поднялись на лифте наверх.

В офице Лян Ле наконец столкнулся с тем самым коллегой, который звонил ему. Тот отработал ночную смену, держался как обычно, и взгляд у него был самым рядовым. Нервы Лян Ле, натянутые за всю дорогу до предела, наконец немного расслабились.

— Все на месте? Совещание!

Громко объявил Лянь Лицзе, и только что пришедшие сотрудники сразу же направились в переговорную.

— Сегодня в половине шестого утра отец жертвы по второму делу о самоубийстве заявил, что месяц назад погибший ходил на прием к нейрохирургу в больницу Шэнхэ. Вернувшись домой после того визита, он сам не свой и постоянно что-то бормочет в одиночку.

Эту зацепку добыл дежуривший ночью коллега. Проверив медицинские карты в больнице Шэнхэ, он выяснил, что остальные погибшие в последнее время тоже ходили на прием в больницу Шэнхэ.

А Чу Сюаньи как раз работал врачом в больнице Шэнхэ, причем именно в нейрохирургическом отделении.

Лян Ле только подумал о том, не замешан ли тут как-то Чу Сюаньи, как услышал слова Лянь Лицзе:

— Все пять жертв ходили к нейрохирургу, и принимал их один и тот же врач.

На экран проектора вывели личное дело Чу Сюаньи. Увеличенная фотография с удостоверения личности заставила всех присутствующих в переговорной на секунду задержать дыхание.

Кто-то не удержался от возгласа:

— Охренеть, да он красавец! Разве что наш капитан Лян сможет с ним посоперниковéть!

— Хватит болтать ерунду.

Лянь Лицзе прикрикнул на говорившего и перевел взгляд на Лян Ле:

— Лян Ле, ты помнишь этого доктора Чу?

Лян Ле оцепенел и замер на месте. Теперь единственной общей нитью между пятью погибшими был Чу Сюаньи. Если за их самоубийствами действительно кто-то стоял, то главным подозреваемым оказывался именно Чу Сюаньи.

В его голове невольно возникло лицо Чу Сюаньи. Как бы Лян Ле ни размышлял, он не мог поверить, будто Чу Сюаньи способен подстрекать людей к самоубийству, да и такие кровавые, жестокие методы явно выходили за рамки простого подговора.

Однако мысленный образ тут же сменился воспоминанием о том, с каким равнодушием и отстраненностью Чу Сюаньи реагировал на его рассказы о делах, и в груди внезапно шевельнулся липкий страх.

— Бред, Чу Сюаньи просто равнодушен к чужим делам, он не мог совершить ничего подобного, да и мотивов у него нет.

Лян Ле изо всех сил пытался убедить себя. По протоколу он, как парень Чу Сюаньи, должен был взять самоотвод, но для этого пришлось бы признать их отношения, что равносильно каминг-ауту.

— Лян Ле? О чем задумался?

Снова подал голос Лянь Лицзе. Лян Ле наконец поднял глаза и ответил:

— Помню. Такое лицо просто невозможно забыть.

Четыре года назад Лянь Лицзе перевелся в их отдел на должность капитана, и самым первым делом, которое он тогда вел, было убийство в результате автокатастрофы. Чу Сюаньи выступал главным свидетелем в том деле.

http://bllate.org/book/27947/3386113