Готовый перевод My Ex-Boyfriend Won't Leave Me Alone / Спецзадание: вернуть бывшего: Глава 2

Вызов поступил из-за убийства. Парадная дверь квартиры выходила прямо на гостиную, а сам покойник висел на старинном потолочном вентиляторе как раз посреди комнаты. Прямо под его ногами валялась пластиковая табуретка, застывшая в центре помещения, точно одинокая колонна.

С первого взгляда это походило на повешение, но стоило присмотреться, как открывалось страшное зрелище: жертве распороли живот, выпустив наружу внутренности и хлынувшую кровь. Кое-что из внутренностей полностью выпало на пол, а что-то так и висело на волоске в воздухе, готовое сорваться в любой момент.

Июньская погода уже стояла жаркая, и, казалось, для того, чтобы тело обнаружили как можно раньше, в квартире включили отопление. Запах крови вперемешку с непередаваемым зловонием ударил в нос.

— Э-э, да это же... просто невыносимо жестоко!

Шедший позади коллега зажал нос рукой. Лян Ле велел судмедэкспертам и криминалистам заходить первыми, а сам повернулся к участковому и спросил:

— Где заявитель?

— От испуга потерял сознание, его отправили в больницу.

Отвечая на вопрос, участковый выглядел крайне растерянно — казалось, он сам был не прочь упасть в обморок и уехать в больницу. Собравшись с духом, он продолжил:

— Заявитель говорит, что погибший — арендатор, работал продавцом в близлежащем торговом центре. Еще вчера вечером он почуял запах крови, но решил, что кто-то готовит какое-то сложное блюдо, и не стал придавать значения... Только сегодня запах стал совсем невыносимым, он почуял неладное и вызвал полицию.

Выслушав его, Лян Ле велел участковому передать дело новичкам из их отдела, надел экипировку и вошел в квартиру. Пройдя в гостиную, он обвёл взглядом помещение.

Никаких следов борьбы или сопротивления, равно как и любых других подозрительных признаков.

Только бы это снова не оказалось самоубийством!

Лян Ле не мог отделаться от этой мысли. Было за что тревожиться: за последние несколько дней их отдел уже трижды сталкивался с делами о самоубийствах.

В первом случае человек привязал к поясу кусок стальной проволоки, прыгнул с высоты и его буквально разорвало надвое. Во втором — проглотил сто восемьдесят два обломка канцелярского ножа, которые измолотили все внутренности. В третьем — размозжил себе голову молотком так, что мозги разлетелись по всему полу.

За столько лет службы он впервые столкнулся с подобными картинами самоубийств — до того зловещими и кровавыми, что от них веяло жуткой чертовщиной.

После того как тело сфотографировали, группа судмедэкспертов сняла его с петли. Труп лежал на полу с широко раскрытыми глазами, уставившись в потолок. Лян Ле случайно перевел взгляд и встретился с мертвецом глазами — казалось, покойник смотрит прямо на него.

Он машинально отвел взгляд, но заметил, как губы мертвеца шевельнулись, издав звук, похожий на свист воздуха через прохудившуюся гортань:

— Когда вернешься домой?

Лян Ле от неожиданности попятился на два шага назад. Приглядевшись снова, он увидел лишь окровавленный труп; остальные присутствующие никак не отреагировали, даже судмедэксперт, стоявший вплотную к телу, не подал никаких признаков удивления — словно Лян Ле внезапно привиделось.

Галлюцинация?

Лян Ле был не до конца уверен. Из-за хлопот с делами он в последние дни не бывал дома и действительно толком не высыпался, но вряд ли настолько, чтобы страдать от галлюцинаций.

К тому же, главной причиной, по которой он не возвращался домой, была вовсе не нехватка времени — он просто не хотел возвращаться и сталкиваться с Чу Сюаньи, с которым им давно было не о чем говорить.

— Капитан Лян!

Окрик стоявшего рядом коллеги заставил его нервно вздрогнуть. Обернувшись и убедившись, что его действительно зовет коллега, Лян Ле немного расслабился.

— Здесь телефон записывает видео.

Коллега указал на смартфон, лежавший на тумбе напротив погибшего. Лян Ле поспешно подошел и отмотал видео на самое начало.

На экране первым появился сам погибший. Судя по выражению лица, он совершенно буднично снимал короткий ролик: установил телефон, прошел в центр гостиной и заговорил, глядя на пустую стену с телевизором.

Поскольку смартфон стоял далековато, а погибший говорил невнятно, разобрать слова было невозможно. Затем создавалось впечатление, будто он с кем-то беседует, хотя чужих голосов на записи не было.

После этого мертвец на мгновение замер неподвижно, будто получив какое-то указание, внезапно повернулся, взобрался на табуретку, просунул шею в заранее заготовленную петлю, достал нож и без малейших колебаний вонзил его себе в живот, распарывая плоть сверху вниз.

В животе у Лян Ле от фантомной боли свело судорогой. Ему самому никогда не доводилось распарывать кому-либо живот, но даже в мыслях было очевидно, что для этого требуется немалая физическая сила, не говоря уже о том, что от боли рука попросту не поднимется.

Движения же погибшего были настолько плавной последовательностью без единой паузы — словно он вообще ничего не чувствовал, — и при этом давались так легко, будто он резал не живую плоть, а мягкое дрожжевое тесто. Казалось, он завершил дело почти без всяких усилий.

На глазах у изумленного зрителя кожа и плоть были разрезаны, кишечник вывалился наружу, но на лице покойника не было и теда боли — напротив, оно озарилось умиротворенной улыбкой, в которой сквозило какое-то невыразимое, безумное помешательство.

— Разве такое вообще под силу обычному человеку?

Коллега невольно заговорил, покрывшись мурашками с головы до ног от накатившей леденящей волны ужаса.

Лян Ле и сам считал, что обычному человеку это не под силу, и даже заподозрил, не воспользовался ли погибший какими-то наркотиками. Однако при травмах подобной тяжести дозы обезболивающего, способной полностью заглушить боль, было бы недостаточно, чтобы человек смог сам себя вспороть.

Он снова вспомнил прошлые случаи самоубийств, опасаясь, что это дело вновь придется закрыть с формулировкой самоубийство.

Реальность оказалась именно такой, как опасался Лян Ле: прочесав квартиру за весь второй половине дня, следователи не нашли ни единого намека на убийство. Возвращаясь в участок после окончания следственных мероприятий на месте преступления, они попали в сумерки.

По дороге в отдел он захватил с собой двух коллег. Оба недавно поступили в службу, и, впервые столкнувшись с подобным зрелищем, выглядели совсем как привядшие капустные листья.

Чтобы хоть как-то взбодрить их, он небрежно включил радиоприемник.

— ...На участке дороги Фухай только что произошло ДТП, в настоящий момент движение на всем отрезке затруднено, уважаемые водители... Когда вернешься домой?

Голос из приемника едва успел произнести пару фраз, как внезапно сменил тональность и выдал совершенно неуместную фразу.

Лян Ле подумал, что радиостанция сбилась с волны, и уже собирался покрутить регулятор громкости, как голос тут же вернулся к норме. Озадаченный, он бросил туда взгляд.

Нынешние приемники работали на электронике, эпоха антенн и помех осталась в прошлом, поэтому вероятность сбоя волны была практически нулевой. Он невольно вспомнил, как на месте преступления ему послышалось ровно то же самое.

— Когда вернешься домой?

Сидевший на переднем пассажирском сиденье коллега вмиг преобразился из завядшего листа в бравого солдата: резко развернулся прямо к Лян Ле и в упор задал тот же вопрос.

Лян Ле на секунду засомневался, не был ли предыдущий случай чьей-то глупой шуткой, но парень устроился в отдел недавно и каждый раз при виде него выглядел так, будто начальник собирается его съесть, — у него просто не хватило бы смелости так шутить.

Неуверенно глядя на коллегу, он переспросил:

— Ты о чем? Какой еще дом?

Прямая спина коллеги внезапно снова ссутулилась, и он с еще большим недоумением произнес:

— Капитан Лян, это вы сейчас о чем?

Лян Ле растерялся еще сильнее. Ведя машину, он бросал на коллегу настороженные взгляды, пытаясь понять, в чем дело, и переспросил:

— Разве ты только что не спросил, когда я вернусь домой?

http://bllate.org/book/27947/3386108