Готовый перевод The White Moonlight's Sudden Illness / Белая луна заболела: Горы и реки не знают усталости: Глава 4

У Шиюань глубоко вздохнул, и уголок его губ изогнулся в насмешливой ухмылке.

Кому угодно пусть достается роль этого светлого лунного лучика, только не ему — он на такое не подписывался!

Пусть даже не мечтают, что он позволит себя убить, лишь бы послужить фоном для главных героев. Жить ему или умереть — решать только ему самому, а если и суждено погибнуть, то лишь по собственной воле. Плевать на сюжет, плевать на оковы небесного пути, если прижмут к стене — он ударит первым.

У Шиюань поднял меч и поворошил им кучку пепла на полу.

Бумага и кисть уже сгорели, но всё, что было написано, он успел запомнить. У Шиюань сосредоточенно перебрал в памяти образы: уровни культивации главных героев разнились. Среди них были и новички, только начинающие свой путь, подобные его младшим соученикам, и прославленные таланты вроде Се Синъюня или Ши Фэнчуня, уже добившихся высот.

С первыми справиться было бы проще простого, а вот со вторыми… Если уж решать эту проблему радикально, нужно готовиться заранее.

Всего за несколько секунд в его голове созрело с десяток способов совершить убийство и замести следы.

Лучше всего начать с самого близкого — прикончить младшего соученика.

Его тонкие пальцы скользнули по лезвию меча. Красный след на тыльной стороне ладони отразился в его глазах, разгораясь безумным алым блеском. У Шиюань холодно усмехнулся, раздумывая, когда лучше всего нанести удар, как вдруг в дверь постучали.

Тук-тук.

Время будто замерло, словно кто-то нажал на паузу.

С лязгом Персиковый Меч выскользнул из рук. У Шиюаня прошибла дрожь, и взгляд мгновенно прояснился.

Убийство ради заметания следов?

Он что, с ума сошел?!

— Шиюань, ты внутри?

У Шиюань окинул взглядом разгром в комнате и, потерев переносицу, ответил с нескрываемой усталостью:

— Учитель, я здесь.

Старый Настоятель вздохнул с облегчением.

Признание Утун Цзы хозяином спутало все планы, всю церемонию принятия учеников пришлось прервать. Когда он наконец всё уладил, то обнаружил, что У Шиюань исчез.

На душе у Старого Настоятеля было неспокойно. До сегодняшних событий он во что бы то ни стало хотел передать Утун Цзы и весь Даосский Храм Девяти Небес в руки У Шиюаня.

Все-таки он вырастил его с малых лет, как родного, и в глубине души всегда благоволил именно ему. Но Утун Цзы уже выбрал себе хозяина — гения, что только что прорвался через три уровня культивации. Скорее всего, это и был тот самый поворотный момент, о котором говорили предки.

Нельзя было допустить, чтобы Утун Цзы достался кому-то другому: и человек, и меч должны принадлежать Даосскому Храму Девяти Небес.

Подумав об этом, Старый Настоятель тихо вздохнул.

Придется принести в жертву чувства его старшего ученика.

У Шиюань отряхнул пыль с даосского халата и вышел из хижины.

— Учитель.

Дверь за ним закрылась, оставляя внутри весь хаос и безумие. У Шиюань сохранял спокойное выражение лица, вновь превратившись в того самого безупречного старшего брата, которым восхищались в Даосском Храме Девяти Небес, — человека, который не дрогнет, даже если рухнет гора Тай Хань.

Учитель и ученик смотрели друг на друга, какое-то время не в силах вымолвить ни слова.

Старый Настоятель не знал, с чего начать. Причина, по которой У Шиюань ушел с главного зала, была очевидна, и расспрашивать его сейчас — все равно что сыпать соль на рану. Но если заговорить прямо, он опасался, что ранит сердце своего лучшего ученика.

— В последнее время я был слишком занят делами храма и совсем не навещал тебя. Шиюань, как твои раны?

На самом деле они почти зажили, но после того, как он в порыве гнева опрометчиво использовал духовную энергию, всё наверняка стало только хуже.

У Шиюань невозмутимо ответил:

— Уже почти всё прошло, учителю не о чем беспокоиться.

Снова тишина.

На душе у У Шиюаня было неспокойно. Его подобрал Тай Мин и принес в Даосский Храм Девяти Небес. Говорят, что день под наставничеством учителя — это как целая жизнь под опекой отца, и Тай Мин всегда относился к нему с большой теплотой. Он давно считал его родным человеком.

За двадцать с лишним лет отношений между учителем и учеником между ними никогда не было такой отчужденности.

Он даже еще не успел толком увидеть этого пресловутого младшего соученика, а тот уже начал влиять на его жизнь.

Словно по велению судьбы всё изменилось.

В конце концов, У Шиюань решил первым прервать молчание:

— Учитель, почему вы не в храме, где проходит церемония? Зачем пришли ко мне?

Старый Настоятель подбирал слова:

— Церемонию я поручил твоему младшему дяде. Я пришел, чтобы познакомить тебя с новыми учениками, которых принял сегодня.

Принять учителя — значит обрести наставника, и по правилам полагалось представиться старшему брату. Обычно встречи проходили все вместе в покоях учителя, но чтобы учитель лично привел новичка к старшему брату — такое случалось впервые.

С одной стороны, Тай Мин чувствовал вину перед У Шиюанем и хотел его утешить. С другой — У Шиюань не был обычным учеником: он достиг девятого ранга культивации, став самым могущественным Практиком Пути Обличий во всем Даосском Храме Девяти Небес.

Откровенно говоря, в мире совершенствующихся превыше всего уровень культивации, и перед лицом абсолютной силы все правила и субординация должны были отступать.

У Шиюань заранее подготовился к этой встрече, но, услышав такое, всё равно не смог остаться равнодушным.

— Учитель так долго не принимал новых учеников. Тот, кто удостоился вашего внимания, наверняка обладает выдающимся талантом… Поздравляю вас, учитель.

Говоря эти слова, он невольно сжал кулаки, спрятанные в рукавах халата.

Тай Мин позвал, и ожидавший снаружи человек вошел в комнату.

Юноша за спиной держал меч. Его лицо было подобно драгоценному нефриту, а грубая синяя ткань одежды не могла скрыть его благородства.

Даже если бы при нем не было Утун Цзы, У Шиюань сразу понял бы, кто здесь главный герой.

Это было странное, необъяснимое чувство. Словно видишь воду и понимаешь, что она утолит жажду, или чувствуешь запах трав и знаешь, что на вкус они будут горькими. С первого взгляда он ощутил от юноши в синем некую особую ауру.

Ауру, присущую исключительно главному герою.

У Шиюань невозмутимо изучал юношу. Честно говоря, он был крайне заинтригован этим младшим братом.

Значит, именно ради таких людей он должен был отдать свою жизнь?

Если бы он не знал правды о мироздании, возможно, он бы смиренно принял свою судьбу — ведь защита младшего соученика и процветание Даосского Храма Девяти Небес были его долгом как старшего брата. А юноша перед ним определенно стоил того, чтобы приложить усилия.

Пока У Шиюань наблюдал за ним, юноша изучал его в ответ.

Это и есть старший брат У Шиюань? Практик Пути Обличий, прославившийся в юности, уже в столь раннем возрасте достигший девятого ранга культивации. Самый молодой мастер уровня Императора Обличий на континенте Юньхуан, сведущий и в пути меча, и в алхимии, способный противостоять Жрецу из Незыблемых Небес.

Да и внешностью он обладал незаурядной.

Весь мир восхищался У Шиюанем, и, как оказалось, это были не пустые слова.

Их взгляды незримо столкнулись, как вдруг в разговор вмешался радостный голос:

— Старший брат, привет!

Из-за спины юноши в синем выскочил паренек в парчовом наряде и помахал У Шиюаню рукой.

Его волосы были высоко собраны лентой, без всякой короны. Словно маленький вихрь, он оттолкнул юношу в синем и бросился к У Шиюаню, обхватив его за руку:

— Старший брат, привет! Меня зовут Гу Байвэнь. Байвэнь — значит лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я твой младший соученик.

У Шиюань опешил от такой напористости и на мгновение забыл, что нужно выдернуть руку.

Гу Байвэнь ослепительно улыбался, его глаза сияли:

— Старший брат, очень рад знакомству!

Младший… брат?!

У Шиюань перевел взгляд с Гу Байвэня на юношу в синем, у которого на лице отразилось недовольство.

А? Так он что, ошибся с главным героем?

— Старший брат, мы с тобой одеты в одинаковые цвета, какая невероятная судьба! Наверное, это предопределено небесами.

Гу Байвэнь, не выпуская его руки, вдруг заметил красный ожог на тыльной стороне ладони У Шиюаня. Его улыбка погасла, а взгляд стал мрачным.

Поранился.

Как это случилось? Обожглось?

Так сильно покраснело, должно быть, очень больно.

Гу Байвэнь осторожно, стараясь не задеть больное место, потянул край даосского халата вниз, чтобы скрыть всё, что произошло.

У Шиюань посмотрел вниз, и мальчик тут же снова расплылся в улыбке, торжественно провозгласив:

— Старший брат, мы обязательно поладим и будем самыми дружными соучениками на свете!

Не слишком ли слащаво для первой встречи?

Самыми дружными на свете… Поистине, только ребенок мог питать такие ожидания.

У Шиюань тихо кашлянул и высвободил руку:

— В нашем храме единая форма одежды.

Тех, кто носил фиолетовые халаты в храме… что ж, их было немного: только он да Тай Хань. Впрочем, это вряд ли можно назвать судьбой, не говоря уже о предначертанности.

Но детям свойственно преувеличивать, это можно понять.

У Шиюань позволил мыслям увести себя в сторону и невольно переключил внимание на Гу Байвэня.

Черты лица у Гу Байвэня были не такими утонченными, как у юноши в синем, но в целом смотрелись очень гармонично. На щеках еще сохранилась легкая припухлость, а улыбка была невинной и мягкой.

Его фиолетовый халат был сшит из дорогой ткани, и хотя на нем не было украшений, сразу было видно, что этот молодой господин вырос в роскоши.

И характер у него оказался куда более живым.

У Шиюань привык к тому, что младшие соученики постоянно крутятся вокруг, щебеча без умолку, и напористость Гу Байвэня вовсе не вызывала у него отторжения.

Видя, что они ладят, Старый Настоятель просиял и, прочистив горло, представил их:

— Шиюань, это двое моих новых учеников, твои младшие братья: Гу Байвэнь и Лань Цинлю.

— Младшие… братья? — У Шиюань удивленно приподнял брови.

Погодите.

Двое???

Лань Цинлю стал хозяином Утун Цзы, поэтому Тай Мин и принял его в ученики.

Но тогда что насчет Гу Байвэня?

У Шиюань никак не мог взять в толк. Главным героем в Даосском Храме Девяти Небес, несомненно, был Лань Цинлю, обладавший великой удачей и прорвавшийся через три уровня культивации в день церемонии — в точности так, как и предсказывали небесные знамения, явленные ему во время прохождения испытания.

А Гу Байвэнь? Он только пробудил свой Духовный образ и в день церемонии не показал никаких выдающихся способностей. Кроме приятного и милого характера, в нем не было ничего примечательного.

Но после того как Тай Мин сделал Лань Цинлю своим учеником, он выбрал из множества претендентов Гу Байвэня и лично назначил его своим последним закрытым учеником.

Если уже найден драгоценный нефрит, зачем тратить время на дешевую имитацию?

У Шиюань, присев среди Духовных растений, задумчиво перебирал листья. Он не знал подробностей церемонии, но в тайне Гу Байвэня явно что-то крылось. Нужно будет найти время, чтобы разузнать, что же на самом деле тогда произошло.

Появление Гу Байвэня застало его врасплох, но у этого были и свои плюсы.

Судьба оказалась реальностью, но это не означало, что ее нельзя изменить. Гу Байвэнь был исключением, и, возможно, этот младший соученик станет той самой лазейкой, что позволит ему вырваться из участи светлого лунного лучика.

http://bllate.org/book/27934/3384628