Готовый перевод After Dying Eight Times, I Became the Protagonist's Lapdog / Восемь смертей: как стать верным псом главного героя: Глава 12

— Я тебя предупреждаю: держись подальше от Цзиншэня. Не думай, что я не догадываюсь, что у тебя на уме.

— Ха, ты хоть сам-то на себя в зеркало смотрел? С чего ты взял, что имеешь право крутиться подле Цзиншэня? Ты хоть достоин его? — Чжоу Ихэн окинул Хуан Вэньчуна оценивающим взглядом с ног до головы и внезапно обнаружил, что этот старый извращенец, черт возьми, даже чуть выше него, да и фигура, кажется, ничего так. Осознав, о чем он думает, Чжоу Ихэн тут же помрачнел, но, подумав о том, что этот старый извращенец все равно не такой красивый и молодой, как он сам, почувствовал значительное облегчение.

Затем он продолжил свои нападки:

— В прошлый раз я сказал, что ты жаба, так это я тебе еще польстил. Ты — паршивый пес. Правду говорят: старость берет свое, твоя кожа толщиной с кору старого дерева. Ты что, ослеп от старости? Не видишь, что наш Цзиншэнь не желает тебя видеть? Бесстыдник.

Прийти с подарками и получить на пороге порцию ничем не мотивированных оскорблений — любой другой на месте Хуан Вэньчуна давно бы развернулся и ушел с почерневшим лицом. Только у Хуан Вэньчуна оказался на удивление мягкий характер, чтобы не спорить с этим мальчишкой. Но с таким поганым языком того и гляди кто-нибудь его проучит.

— Полагаю, молодой господин Чжоу только что проснулся и еще не успел привести себя в порядок, — невпопад ответил Хуан Вэньчун.

Чжоу Ихэн нахмурился:

— Ты что имеешь в виду?

В голове у него промелькнула догадка, что тот его оскорбляет, и он мгновенно рассвирепел:

— Ты, черт возьми, хочешь сказать, что у меня изо рта воняет?! А!? Ты, старый извращенец, жить надоело? — с этими словами он шагнул к Хуан Вэньчуну, явно намереваясь пустить в ход кулаки.

В глубине глаз Хуан Вэньчуна блеснул холодный огонек. Этот юнец действительно напрашивался на неприятности. Если бы не его связь с Лу Цзиншэнем, он бы давно показал ему, где раки зимуют. Хотя он и был настроен на сотрудничество с Лу Цзиншэнем, это вовсе не значило, что он обязан терпеть такое же отношение от его окружения.

Молодежь склонна к вспыльчивости, особенно такие избалованные «вторые поколения», как Чжоу Ихэн, с рождения привыкшие к роскоши и практически не знавшие горестей. Теперь же, получив отпор от Хуан Вэньчуна, которого он ни во что не ставил, Чжоу Ихэн пришел в ярость, тем более что он еще не до конца проснулся и был не в духе.

— Нет, молодой господин Чжоу, я совсем не это имел в виду…

— Бум! — Ух…

Чжоу Ихэн даже слушать его не стал — он и так был к нему предвзят. Неожиданно для противника он нанес удар, от которого Хуан Вэньчун, не успев среагировать, отшатнулся на два шага. На его лице проступил красный след, а во рту появился привкус крови — зуб наверняка рассек внутреннюю сторону щеки.

«Маленький ублюдок», — мысленно выругался Хуан Вэньчун. На его лице больше не осталось привычного мягкого выражения. Взгляд, устремленный на Чжоу Ихэна, стал холодным, а голос — равнодушным:

— Не припомню, чтобы я чем-то провинился перед молодым господином Чжоу. С нашей первой встречи я всегда относился к вам с должным уважением и никогда не позволял себе грубости. Если я вам не нравлюсь и вы хотите меня оскорбить — я могу это стерпеть, но сейчас вы применили силу…

— Если я в чем-то ошибся и обидел вас, вы могли бы сказать об этом прямо, зачем распускать руки? — проглотив кровь, он сжал свободную руку в кулак, который невольно зачесался от желания ответить тем же.

— Ха, не прикидывайся дурачком! Все эти дни ты околачиваешься вокруг Цзиншэня: то на обед пригласишь, то креветки за него почистишь, то подарки носишь. Ты ведь просто хочешь подкатить к нашему Цзиншэню, я давно раскусил твои грязные мыслишки! Перестань ломать комедию, тьфу, тошно смотреть. — Нанеся удар, Чжоу Ихэн не стал продолжать атаку, а лишь насмешливо смотрел на него.

Услышав причину, по которой Чжоу Ихэн его невзлюбил, Хуан Вэньчун от досады помрачнел, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух. Он плотно сжал губы, глядя на Чжоу Ихэна как на полного идиота. Любому нормальному человеку и в голову бы не пришло, что у него могут быть виды на Лу Цзиншэня. Два мужика — это же надо быть больным на всю голову! Этот щенок не так уж стар, но фантазии у него извращенные, в голове одна грязь. Неудивительно, что такой огромный семейный бизнес, как у Чжоу, чуть не пошел прахом по его вине. Ему просто повезло, что он стоит за спиной такого могущественного человека, как Лу Цзиншэнь. Иначе с его умением наживать врагов от него бы и мокрого места не осталось.

— Молодой господин Чжоу, ради Лу Цзиншэня я готов простить вам сегодняшнюю выходку, но надеюсь, что это в последний раз. Я, Хуан Вэньчун, может, и не самый богатый и влиятельный человек, но в городе А меня знают и уважают. Пусть я уступаю семье Чжоу, но я не мягкотелый слабак, об которого можно вытирать ноги. — Лицо Хуан Вэньчуна было мрачным, а исходящая от него аура холода делала его пугающим.

— Ц-ц-ц, ну что, маска спала? Ты же обычная крыса из подворотни, что строишь из себя волка? — вновь съязвил Чжоу Ихэн, видя перемену в мужчине.

— Кем бы я ни был — крысой или волком — к вам это не имеет никакого отношения. Даже если бы я питал симпатию к Лу Цзиншэню и пытался ухаживать за ним, какое вам до этого дело? Вы слишком много на себя берете. Вы всего лишь друзья, и даже если бы были родственниками, вы не вправе указывать, с кем человеку встречаться. Или, может, это у вас есть какие-то тайные мысли насчет Лу Цзиншэня, и вы злитесь из-за того, что попались?

— Заткнись, мать твою! Что ты несешь? Веришь, что я вышвырну тебя из города А? — Чжоу Ихэн взорвался от этих грязных догадок. Его обнаженная грудь тяжело вздымалась, было видно, что он в ярости.

Глядя на его бешенство, Хуан Вэньчун усмехнулся:

— Я, конечно, верю в способности молодого господина Чжоу, но ведь сейчас семья Чжоу, кажется, еще не… — Он не успел закончить, как раздался звонок лифта. Двери открылись. — Вы что здесь делаете? — пришедший прервал их разговор. Лу Цзиншэнь окинул взглядом двоих, стоявших друг напротив друга у его двери, и озадаченно спросил.

— Лу Цзиншэнь, — выражение лица Хуан Вэньчуна мгновенно сменилось на привычно мягкое. Он кивнул, приветствуя его: — Я принес немного местных деликатесов из провинции Q, хотел, чтобы вы попробовали.

— Ха, ты, блин, зря в актеры не пошел, такой талант перевоплощения пропадает. — Став свидетелем того, как Хуан Вэньчун сменил маску, Чжоу Ихэн снова одарил его порцией насмешек и презрительным взглядом.

Лу Цзиншэнь приподнял бровь, бросив взгляд на друга детства, а затем перевел его на Хуан Вэньчуна, у которого на лице красовался след от удара. И гадать не нужно было: по напряженной атмосфере сразу стало ясно, что это дело рук его друга. Неизвестно, из-за чего они сцепились, но очевидно, что пострадал не его товарищ, поэтому вмешиваться в чужие дела он не стал.

http://bllate.org/book/27932/3384436