Готовый перевод My Target Can't Recognize Faces / Любовь вне лиц: Президент и его невидимый возлюбленный: Глава 12

Глава 11. Кусать где придётся

Вэй Чухань действительно уже не мог уйти.

Директор Цюй вцепился в его руку и принялся изливать душу, словно наконец повстречал родственную душу. Ему не терпелось выплеснуть всю накопившуюся за два года горечь и обиду.

Роу-роу слишком поздно разыгрался и перевозбудился, так что место для сна выбирать больше не стал: задрав задницу и уткнувшись огромной башкой в колено Маомао, он свернулся маленьким мясным шариком и заснул мертвецким, сладким сном.

Генеральный директор Лу вертел в пальцах другую руку Вэй Чуханя, беседуя с директором Се о мире предметов роскоши и коллекционирования за последние два года. Цифры в сотни тысяч и миллионы так и слетали с уст этой парочки, отчего у Вэй Чуханя едва не замирало сердце.

Цю Чжэнь меж тем изучал подгузник Роу-роу, то и дело норовя стянуть с малыша штанишки и заглянуть внутрь, но помощник Мао неизменно пресекал его попытки. Роу-роу, устав от этого безобразия, поднял тяжелую голову, недовольно хмыкнул и, пыхтя, пополз прямо на Маомао.

Помощник Мао поспешно подхватил кроху на руки, как вдруг Роу-роу дважды шумно втянул носом воздух и его молочные зубки сквозь одежду снайперски впились в какое-то место, намертво зажав ткань.

Помощник Мао переменился в лице от ужаса, а Цю Чжэнь зашлся смехом, трясясь всем телом и издавая звуки, похожие на визг поросенка.

Вэй Чухань вздохнул. Его не покидало странное ощущение, будто он работает воспитателем в детском саду, где вся комната забита малышами, и ни один из них не способен вести себя спокойно.

Все эти люди на людях казались воплощением элиты, но почему в неформальной обстановке среди них не находилось ни единого нормального человека?

Глядя на часы, показывающие одиннадцать вечера, Вэй Чухань, который отродясь не ложился так поздно, не удержался и сладко зевнул.

— Эй-эй, моя драгоценная половинка спать хочет, а ну кыш отсюда! — генеральный директор Лу тут же бросил увлеченно болтавшего директора Се и пинком отбросил директора Цю в сторону. — Валим, валим! Идем греться в горячий источник и спать!

— Ах ты ж зараза… — директор Цюй едва не шмякнулся носом в пол, скрежеща зубами и грозя Лу Линфэну пальцем. — Смотри у меня, в следующий раз не приезжай!

Генеральный директор Лу бросил на него косой взгляд и самодовольно ухмыльнулся:

— Завидуешь? Мучаешься? Терпи!

Директор Цюй зло усмехнулся и исподтишка ловко ущипнул Лу Линфэна за грудь.

Генеральный директор Лу взвыл раненым зверем и зажал ладонью грудь, так что на лбу у него вздулись вены.

Директор Цюй ущипнул именно за то место, которое недавно помусолил Роу-роу: хотя мазать зельем помогали, кожа оставалась красной и припухшей, отчетливо выпирая бугорком под футболкой. Сначала все это заметили, но предпочли промолчать, однако директор Цюй просто не мог смотреть на его наглую самоуверенность. Совершив внезапную атаку, он попал точно в цель!

— Айя, Сяо Вэй, до чего же ты бессердечный, совсем не жалеешь чужую красоту. Только погляди, как нашего старого Лу искусали… — бормотал захмелевший директор Цюй, помахивая рукой.

Вэй Чухань густо покраснел:

— Да это не я…

— Да это же этот сорванец мелкий зубы почесал! — генеральный директор Лу потирал грудь, чувствуя, как резкая боль понемногу отступает. — Старый Цюй, признайся, тебя совсем приперло? Беги скорее к своему стилисту-парикмахеру, пусть он тебя тоже куснет, смотреть противно, как тебя зависть душит… Ой-ой, аж перекосило всего.

— Проваливай, проваливай! — директор Цюй попытался пнуть его ногой.

Лу Линфэн изящно увернулся, аккуратно отлепил Роу-роу от Маомао, бережно уложил сонного ребенка на руки Вэй Чуханю, затем наклонился, подхватил бутылочку с молоком и коляску и протянул руку Вэй Чуханю:

— Пойдем, осторожнее под ногами, скользко. Направимся-ка мы вдвоем к горячим источникам.

Маомао растирал грудь и жалобно причитал:

— Больше никогда, слышите, никогда в жизни не стану смеяться над старым Лу… Ой, как болит…

Столь нежное место безжалостно погрызли детские зубки, не ведающие меры — как тут не болеть? Каково же мамочкам, которые возились с этим ежедневно! Его прошиб холодный пот от боли.

Цю Чжэнь, уплетавший за обе щеки только что разогретые официантом раки, услышав стоны Маомао, подавился от смеха:

— Смотри, как бы молоко из тебя не потеклось!

— Да пошел ты! — Маомао схватился за сердце, свернувшись в три погибели.

Директор Се из лучших побуждений дернул Цюй Ифаня за рукав:

— Короче, я вас, ребят, не понимаю. Посмотри на старого Лу: стоит завести пару, как про всех друзей напрочь забывает. А на тебя я даже смотреть не хочу, сам хорош.

Цюй Ифаня яростно растерел лицо:

— Плевать! Через пару дней я поеду к нему, и если он не согласится, ни за что не вернусь! Не вернусь, и всё!

— Делай что хочешь, — директор Се обулся. — Я тоже спать. Если кто-то из вас еще вздумает заводить себе пассий, чур на наши сборища больше ни ногой. Вымотали всю душу, житья от вас нет!

Разговаривать с ними было абсолютно бесполезно, да и смотреть на этот цирк — тоже.

Отдельный небольшой коттедж уютно примостился на склоне горы, а прямо за ним находился термальный источник, вода из которого наполняла небольшой бассейн под открытым небом.

Лу Линфэн примостился на краю бассейна, жадно разглядывая Вэй Чуханя с головы до ног.

Красив. До чего же красив!

Вэй Чухань обладал той идеальной комплекцией, когда в одежде кажешься стройным, а без нее — подтянутым и крепким. Из-за того, что он редко бывал на солнце, кожа его отличалась безупречной белизной, отливая в теплом янтарном свете фонарей аппетитным кремовым оттенком. Одной рукой он опирался о бортик бассейна, а вторая лежала на согнутом колене. Окинув голову назад, он прислонился к гладкому каменному основанию, и мягкий свет вырисовывал золотистую пыльцу на изящных линиях его лица.

Надо же что-нибудь сказать…

Генеральный директор Лу сглотнул слюну, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Тебе нравится косметика? — неожиданно спросил Вэй Чухань.

Лу Линфэн чуть не подавился собственной слюной и зашелся в хриплом кашле:

— Что?

Вэй Чухань повернул голову. Крошечная родинка в уголке губ Лу Линфэна блестела от попавших капель воды, выглядя донельзя забавно.

— Мне сказали… — Вэй Чухань смущенно отвел взгляд, уставившись на каменный фонарь у кромки воды.

Главное свойство хороших друзей — умение в нужный момент воткнуть нож тебе в спину, а потом еще и провернуть его с особым усердием.

— Да нет же! — генеральный директор Лу сорвал какую-то травинку и принялся крутить ее в пальцах. — Не слушай бредни старого Цю! С чего бы взрослому мужику увлекаться макияжем? Просто я чуть больше внимания уделяю уходу, всё-таки кручусь в сфере моды, негоже появляться на людях с помятой физиономией. — С этими словами он качнулся ближе к Вэй Чуханю. — У тебя отличная кожа, только слегка суховата, так что впредь просто не забывай про увлажнение.

Вэй Чухань зачерпнул ладонью воду и плеснул себе на лицо. Он ведь почти не выходил из дома, ведя затворнический образ жизни по схеме дом-работа, и о подобных вещах никогда в жизни не задумывался.

— Ты очень красивый, — выдал генеральный директор Лу, глядя на него влюбленными глазами.

Вэй Чухань внимательно пригляделся к его лицу:

— Ты тоже.

— То-то же! — Лу Линфэн расцвел. — Среди всех наших я — писаный красавец! Старый Се хорош собой, но уж больно женоподобен; старый Цю грубоват, а у Маомао на физиономии вечно написана бандитская ухмылка. Со старым Цю еще куда ни шло, но у него уголки глаз опущены вниз — знаешь, такие пьяные глазки? Никакой энергетики. То ли дело я: брови густые, глаза огромные, чистокровные персиковые очи! И нос прямой, лицо миниатюрное, подбородок точеный — на любых фото выхожу идеально.

Вэй Чухань:……

Я ведь просто сделал дежурный комплимент, к чему такая тирада?

А Лу Линфэн тем временем распалялся всё больше:

— А какие у меня ноги! Талия узкая, задница подтянутая, плечи широкие, но без лишней массивности — идеальная вешалка для одежды. Если бы не запрет семьи, я бы в модели подался. Впрочем, в модельном бизнесе тоже нелегко крутиться, к счастью, я зарабатываю на жизнь мозгами, а не внешностью. Когда я учился за границей, меня сколько раз скауты атаковали! Но я был всецело поглощен учебой, так что даже не обращал на них внимания. Иначе ты бы сейчас запросто любовался мной по телевизору!

Даже если бы увидел — всё равно не узнал бы.

Вэй Чухань поспешил сменить тему, опасаясь, что этот самовлюбленный павлин будет расхваливать себя до самого утра:

— Ты… знаком с моим отцом?

Лу Линфэн бросил травинку в воду и проследил, как ее уносит течением:

— Не близко. А что? Соскучился по батюшке?

Вэй Чухань покачал головой:

— Нет. Просто думаю… каким был тот человек, который бросил нас с мамой.

В его детстве отец практически не появлялся. Мать растила его в одиночку, как нынче модно выражаться, при живом муже, а потом отец вернулся лишь затем, чтобы потребовать развода. Мать очень переживала, но всё же дала согласие. Даже после расставания она продолжала заботиться о родителях бывшего мужа вплоть до их ухода из жизни.

Отец со временем сказочно разбогател — откуда взялись эти деньги, Вэй Чухань понятия не имел. Последний раз тот навестил его после поступления в столичный университет, купив квартиру и магазин. А следующая их встреча состоялась уже в похоронном бюро.

Именно тогда Вэй Чухань узнал, что у Вэй Шужуна появилась другая семья: младший сын, процветающая компания и груда недвижимого имущества. Сначала он думал, что всё это не имеет к нему никакого отношения, но…

— Вэй Шужун — человек неглупый. Он тоже крутился в швейном бизнесе, хотя пересекаться по работе нам не доводилось. Зато мои знакомые знали его неплохо, и пару раз мы пересекались за закрытыми ужинами. — Лу Линфэн не горел желанием обсуждать того мужчину. Сейчас ему казалось, что Вэй Чухань — абсолютное сокровище, а бросивший его отец проявил верх безответственности, к тому же спустил нажитое за полжизни состояние какой-то бабе, оставив младшего сына ни с чем.

И пусть та женщина вряд ли могла тягаться с Вэй Шужуном в хитрости на деловом поприще, но с бытовыми вопросами она расправилась чисто и хладнокровно. За последнее время Лу Линфэн слышал немало историй о женщине по имени Янь На: на людях все делали вид, что презирают ее, но втайне неизменно поднимали большой палец вверх.

Умная, жестокая женщина!

Янь На еще не исполнилось и тридцати, а она задарма получила громадное состояние. Найти себе богатого покровителя после такого непросто, но вот толкового управленца для компании — проще простого. А потом останется только выйти замуж за нужного человека — и прямая дорога в высший свет. Образец успешной бизнес-леди, просто мечта!

Вэй Чухань лишь молча опустил голову, пальцами взбивая водную гладь и наблюдая, как сорванная травинка кружит в водовороте.

— Вообще-то, если захочешь, я могу найти хороших адвокатов, чтобы вернуть семейное имущество. Пусть не всё, но та доля, что причитается твоему брату, непременно окажется в твоих руках, — мысленно подсчитывая шансы на победу в суде, Лу Линфэн решил, что ради улыбки Вэй Чуханя стоит затеять это дело.

— Нет, мне ничего не нужно. Того, что он мне оставил, и так с избытком хватит обычному человеку на всю жизнь. Этого достаточно, чтобы вырастить младшего брата, большего и не надо, — Вэй Чухань шумно выдохнул и поднял глаза к небу. Из-за яркой подсветки звезд почти не было видно, но огромная круглая луна висела прямо над головой, желтая и спелая, словно яичный желток.

Лу Линфэн последовал его примеру и откинулся назад, но пальцы его шарили под водой, пока не нащупали чужую руку и бережно не переплели свои пальцы с ними. Он почувствовал, как чужая рука едва заметно дрогнула, а затем послушно замерла в его ладони.

— Ты почти не разговариваешь, — тихо произнес он. — Почему?

Вэй Чухань: ? ? ?

— Что?

— Я заметил, ты ужасно неразговорчив. С чем это связано? — Лу Линфэн повернул голову. — Ты со всеми такой молчаливый. Когда мы познакомились, ты ведь тоже вел себя тише воды.

Да просто из-за своей прозопагнозии я боюсь сболтнуть лишнего.

Вэй Чухань прищурился:

— Не знаю, что говорить.

Лу Линфэн на мгновение задумался:

— Тот парень тоже с тобой не разговаривает?

Тот парень?

Вэй Чухань сообразил, что речь идет о Чжан Юэцзяне.

Чжан Юэцзян вовсе не избегал разговоров, просто был патологически склонен вечно жаловаться: то одно ему не так, то другое наперекосяк, начальник — идиот, коллеги — идиоты, кругом одни идиоты.

Вэй Чуханю возразить было нечего, оставалось лишь хранить молчание.

Но как ответить на этот вопрос Лу Линфэна, он тоже не знал.

— А я вот болтать люблю. Мама рассказывала, что в детстве я был настоящим болтуном — мог лежать один в кровати и сам с собой трепаться целыми днями, и был жутко доволен, — Лу Линфэн принялся безжалостно выставлять напоказ собственные детские грешки. — В школе меня вечно вызывали родителей на ковер исключительно за то, что язык без костей. Потом подрос, научился себя сдерживать. А когда отец повесил на меня компанию… ну, знаешь, будучи начальником, не станешь же трепаться с подчиненными о всякой чепухе? Вот я и стал поменьше говорить.

Это он-то поменьше говорил?

Вэй Чухань невольно усмехнулся. Красноречие Лу Линфэна явно превышало все допустимые нормы, особенно по дороге сюда: тот без остановки вещал в одиночестве, а от самого Вэй Чуханя требовалось лишь изредка улыбаться.

— Ты ведь не находишь меня утомительным? Иногда даже Маомао говорит, что я слишком много болтаю, — генеральный директор Лу жалобно сжал пальцы Вэй Чуханя, изображая несчастный вид.

— Нет, — Вэй Чухань тоже повернул голову к нему. — Ты… замечательный.

http://bllate.org/book/27897/3381549