Готовый перевод When the Silly Girl Became the Cold White Moonlight / Трансмиграция в «белую луну»: как разрушить образ ледяного принца: Глава 3

Одетый в пижаму Линь Цинсюй сейчас хотел лишь переодеться в нормальную одежду, иначе это выглядело бы слишком неприветливо с точки зрения гостеприимства.

Впрочем, Линь Цинсюй именно так и поступил:

— Я зайду внутрь, скоро выйду.

Гу Чжаньчэнь достал из сумки сборник задач в синей обложке и, услышав слова Линь Цинсюя, тут же ответил:

— Угу.

Линь Цинсюй быстро вошёл в свою комнату.

Он оттолкнул створку шкафа и на мгновение остолбенел от увиденного.

Одежды в шкафу было до слёз мало — он зиял пустотой. На вешалках висели всего две белые рубашки, внизу стопкой лежали несколько пар чёрных брюк да пару футболок, которые на вид казались ужасно старыми.

Линь Цинсюй слегка нахмурился, но раздумывать долго не стал: схватил самую приличную белую рубашку, натянул её, вслед за тем быстро облачился в брюки. Рукой немного разгладил складки на ткани и, застёгивая на ходу запонки, вышел наружу.

Гу Чжаньчэнь, который изначально уже опустил голову и приступил к решению задач, заметив появление Линь Цинсюя, машинально поднял на него взгляд. Обнаружив, что Линь Цинсюй сменил пижаму на белую рубашку, он задержал на нём взгляд ещё секунду-две, словно собираясь что-то сказать.

Заметив, что Гу Чжаньчэнь смотрит на него, Линь Цинсюй тут же опустил голову и принялся осматривать себя — не вышло ли чего неподобающего? Сам он белые рубашки никогда в жизни не носил, и если вдруг что-то надето не так, это окончательно подорвёт его социальную репутацию перед Гу Чжаньчэнем.

Вот только Линь Цинсюй тщательно осмотрел себя со всех сторон и не нашёл никаких проблем. Не удержавшись, он спросил:

— Что такое? Я выгляжу как-то странно?

Гу Чжаньчэнь, который уже снова опустил голову и принялся писать дальше, услышав это, тут же посмотрел на Линь Цинсюя и мотнул головой:

— Нет.

Линь Цинсюй с облегчением выдохнул и с некомафортным чувством уселся на место. Он только собрался вытащить из стопки тетрадей сборник задач, как вдруг услышал голос Гу Чжаньчэня.

Его мягкий, обволакивающий голос раздался снова:

— Просто та пижама с цыплëнком показалась мне забавной, а ты взял и переоделся.

В школе Гу Чжаньчэню доводилось видеть Линь Цинсюя исключительно в положенной школьной форме, так что встреча с ним в подобной мультяшной пижаме действительно изрядно удивила парня. Когда этот замкнутый и холодный обычно подросток в жёлтой пижаме, совершенно не вяжущейся с его привычным образом, открывал ему дверь с редким, растерянным выражением лица на щеках, Гу Чжаньчэню даже показалось, что он забрёл куда-то не туда и перепутал человека.

Однако, несмотря на несоответствие привычному отстранённому имиджу, под ярко-жёлтой пижамой в подростке проступало нечто неуловимо наивное и милое. Белоснежная кожа казалась ещё ярче, а человек, всегда отличавшийся хладнокровием, выглядел таким растерянным — всё это показалось Гу Чжаньчэню одновременно новым и интересным.

У себя дома Линь Цинсюй вон какой, оказывается... Наверное, это видел только я один.

В тот момент у Гу Чжаньчэня даже промелькнула подобная мысль.

А Линь Цинсюй в эту самую секунду не удержал в руках ручку и едва не швырнул куда подальше только что отысканный задачник.

Как же он мог забыть!

Забыть, что, когда Гу Чжаньчэнь только пришёл, он всё ещё был в пижаме, сплошь усыпанной маленькими жёлтыми цыплятами!

Конец.

Линь Цинсюй уже было занемог от неловкости, как вдруг, подняв глаза, встретился взглядом с чуть прищуренными, лучистыми глазами Гу Чжаньчэня. Его красивые персиковые глаза, когда он улыбался, приковывали к себе всё внимание, и Линь Цинсюй невольно засмотрелся на пару секунд. Впрочем, он быстро пришёл в себя и опустился на стул напротив Гу Чжаньчэня.

Встревоженный и сбитый с толку, он раскрыл задачник, сдёрнул колпачок с ручки и изобразил бурную деятельность, однако на душе всё ещё бушевала буря, а в голове беспрестанно мелькала сцена с улыбкой Гу Чжаньчэня.

Стоило признать, Гу Чжаньчэнь был невероятно хорош собой.

Хоть манера держаться у него и отличалась мягкостью, черты лица были резкими и мужественными, особенно нос — высокий и прямой. Впрочем, персиковый разрез глаз смягчал эту резкость, придавая его глубоким чертам лица утончённую гармонию. Сегодня на нём была простая белая футболка, и сейчас он сосредоточенно делал вычисления на черновике. Пальцы, сжимающие ручку, были чётко очерчены в суставах, ногти подстрижены аккуратно и ровно — всё в нём производило исключительно приятное впечатление.

Ему казалось, что парней с такой внешностью он встречал в прошлой жизни лишь по телевизору. Выходит, красавцы и правда существуют исключительно в телевизоре да в романах?

Внезапно Линь Цинсюй словно озарило, и он мысленно хлопнул себя по лбу:

Точно! Гу Чжаньчэнь — главный герой романа, так что нет ничего удивительного в том, что он писаный красавец.

При этой мысли Линь Цинсюй немного успокоился, перевёл расфокусированный взгляд на задачи в тетради и принялся их внимательно изучать.

Решать, нужно решать задачи, хватит витать в облаках, не то снова начнёт вести себя неадекватно перед Гу Чжаньчэнем.

Линь Цинсюй мысленно подбодрил себя ещё немного, после чего сосредоточился и принялся размышлять над заданием.

Час спустя.

Линь Цинсюй отложил ручку, уставился на абсолютно чистый лист рабочей тетради, сжал переносицу и зажмурился, переполненный отчаянием:

Смерть моя пришла!

Он реально не в силах решить ни строчки.

Прошло уже лет пять или шесть с тех пор, как он окончил старшую школу, да и к математике он не прикасался целую вечность — всё давно благополучно вернул учителям.

Что же теперь делать? Если он, входящий в тройку лучших учеников параллели, не сможет решить ни единой задачи, не слишком ли это бросится в глаза? Гу Чжаньчэнь стопроцентно заподозрит неладное.

Что делать, что делать.

И тут Линь Цинсюя, терзаемого тревогами, внезапно осенило:

Можно притвориться, что всё готово, захлопнуть тетрадь и заявить, что он приболел, так что на сегодня хватит.

Однако Линь Цинсюй даже не успел закрыть тетрадь, чтобы разыграть болезнь, как услышал доносившийся напротив голос Гу Чжаньчэня:

— Тут кое-что не получается.

Услышав это, Линь Цинсюй в испуге поднял голову. Гу Чжаньчэнь указывал кончиком ручки на непонятную часть задачи и одновременно смотрел на него.

Я ведь тоже не умею! — завопил про себя Линь Цинсюй.

Разумеется, заявить об этом вслух он не мог: в конце концов, он же отличник.

Но и научить Гу Чжаньчэню решать он действительно был не в состоянии.

После нескольких секунд молчания взгляд Гу Чжаньчэня неуловимо изменился, и он внезапно спросил:

— Ты случаем не заболел?

Для Линь Цинсюя эти слова прозвучали слаще райской музыки.

http://bllate.org/book/27887/3380734