Если бы почерк Сюй Аня существовал во времена Второй мировой войны, он определенно стал бы пожизненным провалом для вражеских шифровальщиков!
Он вообще всерьез писал эти каракули?
Цзи Юй полагал, что его собственный почерк уже достаточно своеволен, но, увидев сегодняшнее творение, он лишь убедился в справедливости старой поговорки: на всякого мудреца довольно простоты, и всегда найдется тот, кто превзойдет тебя!
Цзи Юй сдавленно ахнул. Нахмурившись, он опустил голову и принялся за работу дешифровщика.
Сюй Ань, глядя на то, как у Цзи Юя от безысходности опустились руки, про себя твердо решил: обязательно нужно как следует заняться каллиграфией!
Цзи Юй склонил голову набок, украдкой поднял записку и, прикрывшись рукавом, посмотрел на свет.
Кажется… удалось разобрать пару знаков.
Цзи Юй продолжил изучать написанное, тихо бормоча себе под нос:
— Не спешить, не спешить. Сначала проанализируем структуру иероглифа, а потом…
Внезапно справа от него Цзы Цин начал заходиться в приступе яростного кашля.
Рука Цзи Юя с запиской замерла, а сердце наполовину ушло в пятки.
Сидевший рядом Сюй Ань обреченно хлопнул себя по лбу. Отлично, просто замечательно!
Цзи Юй быстро скомкал бумажку. Высочайшая профессиональная выучка подсказывала ему: даже если тебя раскрыли, записка не должна попасть в руки врага!
Лян Цэ отложил книгу в сторону и прищелкнул языком:
— Что там написано?
Цзи Юй поспешно ответил:
— Ничего!
Лян Цэ посмотрел на него и приготовился встать.
В голове у Цзи Юя тут же зазвенели тревожные колокольчики.
Нет! Нужно держать безопасную дистанцию с Учителем!
Он поспешно вскочил:
— Учитель, ученик осознал свою ошибку!
Лян Цэ прищурился, и его ленивый голос снова раздался в тишине:
— Что… там написано?
Тон Лян Цэ был мягким, но исходящая от него жажда убийства была очевидна всем присутствующим.
Цзи Юй опустил голову и взглянул на Сюй Аня, который уже выглядел так, будто смирился со своей участью.
Цзи Юй тоже вздохнул и прошептал:
— После утренних занятий…
Он и сам не знал, что несет, голос его становился все тише.
Лян Цэ потер переносицу. Подперев голову правой рукой, он слегка приподнял веки и посмотрел на Цзи Юя:
— Даю тебе еще один шанс. Говори внятно.
Цзи Юю стало холодно на душе. Видя, что Учитель явно затевает что-то недоброе, он поспешно повысил голос:
— После утренних занятий старший соученик поведет тебя есть куриные ножки, а потом…
Цзи Юй снова замолчал, оставив Сюй Аня в полном смятении.
Уголок рта Лян Цэ дернулся:
— А потом что?
В этот раз голос Цзи Юя прозвучал чуть увереннее:
— А потом уже ничего не разобрать!
Сюй Ань почувствовал себя так, будто его выставили на всеобщее обозрение и подвергли публичной казни. Он просто не знал, куда деться от стыда!
Сюй Ань опустил голову, не смея встретиться с глазами Лян Цэ.
Лян Цэ произнес:
— Цзы Цин, как следует наказать за перешептывания во время утренних занятий?
Цзы Цин с полным сочувствием посмотрел на Цзи Юя и Сюй Аня и с неохотой ответил:
— За перешептывания на утренних занятиях полагается… полагается наказание в виде заучивания текстов наизусть.
— Что?!
Цзи Юй снова уставился на Лян Цэ с выражением невероятного шока.
Отлично, этот несчастный взгляд Лян Цэ уже видел вчера вечером.
Заучивание наизусть! Это то, что Цзи Юй ненавидел в своей жизни больше всего на свете! Больше, чем древние стихи!
Лян Цэ опустил глаза, размышляя, какой же текст задать им на заучивание. Спустя мгновение он перевел взгляд на Сюй Аня:
— Сюй Ань, ты уже выучил «Шесть преданий»?
Сюй Ань поспешно кивнул:
— Выучил!
Лян Цэ снова задумался и спросил:
— А Канон Покоя и Чистоты?
Сюй Ань снова кивнул.
Лян Цэ промолчал, подумал еще немного и снова открыл рот:
— А как насчет Песнопения истинных слов?
Сюй Ань вздохнул:
— Учитель, вы уже наказывали меня заучиванием всех книг, положенных в моем возрасте. Может, лучше позволите мне пойти в Книжный павильон и помыть там полы?
Вот это да! Оказывается, у наказаний заучиванием есть свои уровни? И их можно проходить один за другим, как в игре?
Лян Цэ смутился и беспомощно улыбнулся:
— Сюй Ань, полы в Книжном павильоне ты и за день можешь вымыть пять или шесть раз.
Сюй Ань глупо улыбнулся в ответ.
Лян Цэ снова посмотрел на Цзи Юя:
— Цзи Юй, назначаю тебе наказание: выучить «Шесть преданий».
Не успел Цзи Юй открыть рот, как Цзы Цин перебил его:
— Учитель, «Шесть преданий» — книга глубокая и сложная, как же младший соученик сможет ее выучить!
Услышав про сложность, Цзи Юй поспешно закивал и с самым жалким видом посмотрел на Лян Цэ.
Лян Цэ издал звук, похожий на шипение, и с усмешкой сказал:
— Тогда выучи Канон чистоты и покоя.
Цзи Юй поспешно кивнул, но Цзы Цин снова вмешался:
— Что? Учитель, эта книга ведь еще сложнее для понимания!
Цзи Юй снова затряс головой.
Лян Цэ усмехнулся:
— Тогда пусть будет Песнопение истинных слов.
В этот раз у Цзы Цина глаза на лоб полезли! Это же книга, которую учить еще труднее, чем предыдущие!
Цзи Юй тоже раскусил маленькие хитрости Лян Цэ. Он опередил Цзы Цина и выпалил:
— Не нужно, не нужно! Ученик лучше выучит «Шесть преданий»…
Лян Цэ, видя обиженное и разгневанное выражение лица Цзи Юя, довольно улыбнулся.
В полдень, в кабинете.
— Итак, что касается пределов Неба и Земли… что там дальше?
Цзи Юй смотрел на «Шесть преданий» в своих руках с выражением полной безнадежности. Он небрежно пролистал несколько страниц: текст становился все длиннее, скучнее и запутаннее.
Цзи Юй просто закрыл книгу и огляделся — вокруг никого.
Он осторожно позвал:
— Ноль-два-два?
В этот раз Ноль-два-два появился быстро. Он сел рядом с Цзи Юем и небрежно взял полистать «Шесть преданий».
Цзи Юй с потухшим взором вертел в руках кисть:
— Ноль-два-два, есть ли у системы функция мгновенного заучивания?
— Нет.
Цзи Юй и не рассчитывал услышать что-то иное. Он продолжил:
— А есть ли какие-нибудь игровые функции?
Ноль-два-два все так же ответил:
— Нет.
http://bllate.org/book/27872/3378983