Под пристальным взглядом её сияющих, полных детской наивности глаз, Шэнь Чжиянь не мог произнести слова отказа, но и давать невыполнимых обещаний не стал.
— Брат постарается, договорились? — произнёс он. — Хуаньхуань, будь умницей, проходи лечение, и совсем скоро ты сможешь выйти отсюда.
— Хорошо…
Когда Чэнь Хуань исполнилось пять лет, она внезапно потеряла сознание. Ху Момо с супругом отвели её в больницу, где обследование выявило врождённый порок сердца.
В то время Шэнь Чжиянь только окончил университет и был совершенно без гроша в кармане. У семьи Чэнь также не водилось лишних денег — они едва сводили концы с концами.
Именно тогда и появился Сы Ли. Он предложил Шэнь Чжияню сделку: если тот побудет его любовником в течение пяти лет, он возьмёт на себя все расходы по госпитализации и операции Чэнь Хуань.
Шэнь Чжиянь согласился. Пятью годами своей свободы он выкупил жизнь сестры.
Находясь рядом с Сы Ли, он скрыл свою истинную натуру и старался играть роль послушного омега-любовника.
За этот период Шэнь Чжиянь вернул Сы Ли все деньги до последней копейки, и теперь за лечение сестры платил, по сути, только он сам.
Шэнь Чжиянь толкнул дверь и вышел, но стоило ему сделать шаг, как его окликнул голос:
— Шэнь Чжиянь, а ну стоять!
Это была Ху Момо.
Шэнь Чжиянь обернулся и посмотрел на неё спокойным взглядом. Он давно перерос тот возраст, когда жаждал материнского одобрения, похвалы или простого внимания.
— У меня кончились деньги, переведи мне ещё, — заявила Ху Момо с таким видом, будто требовала должное, совершенно не видя в своём поведении ничего предосудительного.
Шэнь Чжиянь молчал, лишь немигающе глядя на неё. Его взгляд, словно острый клинок, с лёгкостью пронзил её фальшивую маску.
Ху Момо занервничала под этим пристальным вниманием. Пытаясь напустить на себя важности, она воскликнула:
— Чего вылупился? Разве это не в порядке вещей, когда сын даёт деньги матери? Что, твой богатый дружок перестал тебе отстёгивать?
Пальцы Шэнь Чжияня, сжатые в кулаки по бокам, непроизвольно дрогнули. Он сжал губы, не говоря ни слова.
Вот она, его родная мать. Алчный, ненасытный человек.
Спустя долгое время он всё же поднял руку и перевёл ей деньги.
— Это в последний раз, — сказал он. — Я заблокирую все способы связи со мной. Если ты придёшь в университет, охрана просто выставит тебя за дверь. За эти годы я перевёл тебе в общей сложности пять миллионов. Я давно выплатил долг за то, что ты меня родила и вырастила. Больше не смей меня беспокоить.
Голос Шэнь Чжияня был ледяным. Он смотрел ей прямо в глаза — между ними не было ничего общего, что связывало бы мать и сына; скорее, они напоминали заклятых врагов.
— И ещё, — Шэнь Чжиянь сделал паузу. — Мы с Сы Ли расстались. Искать его бесполезно.
Ху Момо не успела насладиться предвкушением от полученных денег, как слова Шэнь Чжияня об окончательном разрыве с ней настигли её, словно обухом по голове. Не успела она переварить это, как следом пришло известие о расставании с Сы Ли.
Сердце Ху Момо пропустило удар. Она с недоверием посмотрела на сына:
— Ты расстался с Сы Ли?
В приступе ярости она затряслась, указывая пальцем в лицо Шэнь Чжияню, и замахнулась, чтобы дать ему пощёчину. Однако, не успела её рука коснуться его щеки, как юноша перехватил её запястье.
— Я больше не тот Шэнь Чжиянь, который будет терпеть твои побои, — Шэнь Чжиянь смотрел на неё сверху вниз, и его суровый взгляд невольно вселил в неё страх.
— Шэнь Чжиянь, я вижу, ты совсем распоясался! Как ты посмел порвать с Сы Ли?! — Ху Момо на мгновение опешила, но тут же одарила его яростным, полным ненависти взглядом, едва ли не скрежеща зубами: — Ты хоть понимаешь, какой это завидный альфа? Кто на тебя посмотрит, омега, если ты уйдёшь от него?
— Вместо того чтобы ухватиться за шанс, ты вечно занимаешься этой своей работой! Ты ведь не альфа, омега должен сидеть дома, заниматься бытом и растить детей! А ты что? Знаешь только свои книги. Какая от них польза?!
— Ты хоть понимаешь, сколько тебе лет? Другие омеги давно замужем, а ты? Посмотришь, кто захочет взять тебя в жёны, когда ты останешься один — старая дева-омега!
Шэнь Чжияня едва не рассмешило это нелепое обвинение. Он слушал её нескончаемый поток брани и чувствовал лишь абсурдность ситуации.
— Значит, по-твоему, единственное предназначение омеги — быть придатком к кому-то другому? — спросил он.
— А как же иначе? Какое ещё будущее может быть у омеги?
Шэнь Чжияня внезапно охватило чувство глубокого, исходящего из самого нутра бессилия.
В этом мире двадцативосьмилетний альфа Сы Ли — «молодой и успешный», фигура, венчающая вершину социальной пирамиды.
А двадцатисемилетний омега Шэнь Чжиянь — лишь отброс, которого проклинает собственная мать, называя его никому не нужным товаром.
И это при том, что он сам добился успеха, который достоин зависти.
К чёрту этот мир! К чёрту это неравенство между альфами и омегами!
Глаза юноши потемнели, став глубокими, как бездна.
Он дёрнул уголком губ, внезапно отшвырнул руку Ху Момо, словно стряхивая с себя что-то грязное, и, развернувшись, зашагал прочь.
Оставшаяся позади Ху Момо с недоверием смотрела ему в спину и выкрикивала проклятия:
— Шэнь Чжиянь, ты неблагодарная тварь! Как ты смеешь противиться мне? Надо было задушить тебя при рождении!
Сердце Шэнь Чжияня не дрогнуло от этих слов — в конце концов, он слышал их бесчисленное множество раз.
Когда-то он пытался достучаться до Ху Момо, пытался объяснить ей ход своих мыслей. Но реальность преподала ему жестокий урок. Никогда не пытайся говорить с тем, кто не хочет тебя слышать. Сколько бы ты ни распинался, сколько бы доводов ни приводил — всё будет впустую.
В молодости Ху Момо обладала ослепительной красотой. Пользуясь своим лицом, она крутила роман с тогдашним наследником семьи Шэнь, Шэнь Ляньчжи.
Нет, не роман — это было скорее содержание.
У Шэнь Ляньчжи уже была невеста, нынешняя госпожа семьи Шэнь, но он всё равно завёл любовницу на стороне. Когда Ху Момо забеременела, Шэнь Ляньчжи пообещал, что если родится альфа, он женится на ней.
Ведь в этом мире альфы рождаются, чтобы ими восхищались.
Однако небо не было благосклонно к Ху Момо. На свет появился омега.
http://bllate.org/book/27833/3375673