Готовый перевод Straight Guy, But My Roommate's Crossdressing Is So Hot / Натурал в ловушке: Мой сосед — мастер косплея: Глава 4

Не говорили ли мы, что пришли в университет учиться, а не заводить романы?

Линь Жаньцин стоял в самом центре толпы. Вокруг царил шум, и постоянно находились желающие заговорить с ним под каким-нибудь предлогом, чтобы выпросить контакты.

Мужчины — существа, которые прежде всего руководствуются зрением.

— Привет.

Пока он отвернулся, чтобы взять бокал, кто-то снова подошел к нему. Голос звучал очень молодо, даже как-то знакомо.

В этот же миг неподалеку от барной стойки один из официантов споткнулся о ногу клиента. Его тело качнулось, он едва не упал, а поднос в руках перестал быть устойчивым, из-за чего бокал с вином опасно накренился.

В бокале оставалось еще полпорции, и когда он соскользнул, жидкость полетела прямиком в сторону Линь Жаньцина.

Расстояние было не слишком большим, но и не таким уж близким. Линь Жаньцин заметил это и мог бы уклониться. Если бы повезло, возможно, удалось бы даже спасти бокал, сделав лишь небольшой шаг вперед.

Однако прежде, чем Линь Жаньцин успел пошевелиться, чья-то рука рванулась вперед, перехватила бокал, а затем легла ему на талию. Незнакомец закрыл его собой, и бледно-желтые капли вина брызнули ему на спину, пропитав одежду.

Линь Жаньцин едва заметно нахмурился.

Он терпеть не мог подобные сцены.

По крайней мере, в данный момент помощь этого человека была ему совершенно не нужна.

К тому же, этот чертов, вонючий, мерзкий мужик еще и руку на его талию положил?!

Линь Жаньцин привел выражение лица в порядок, приподнял ногу, собираясь со всей силы вдавить каблук в чужую ступню, но, подняв взгляд, замер.

Парень был очень высоким, с глубокими надбровными дугами. Неяркий свет падал сверху, отбрасывая тень, а в его глазах искрилось чистое, сияющее веселье.

Неужели это тот самый невежливый, гомофобный сосед по общежитию?

Утром он весь окаменел, стоило лишь слегка его коснуться, а сейчас сам вызвался разыграть сценку спасения красавицы?

Очевидно, Шэн Хань не узнал его в этом образе.

А сам Линь Жаньцин слишком хорошо понимал, что означал этот взгляд Шэн Ханя.

Уголки глаз Линь Жаньцина приподнялись, и он улыбнулся.

— Простите, простите! — осознав, что натворил, официант примчался с чистой салфеткой. — Сестрица Айви, вы в порядке? Простите, пожалуйста, клиент, ваша одежда испачкана. Давайте я провожу вас в гардеробную переодеться?

— Я в порядке, — Линь Жаньцин слегка постучал кончиками пальцев по руке Шэн Ханя и произнес: — Проводи его ты.

Шэн Хань словно очнулся от транса. Он поспешно убрал ладонь с талии Линь Жаньцина и замахал руками: — Я в порядке, ничего страшного, не нужно переодеваться...

Он не успел договорить, как внезапно осекся и снова застыл.

Айви стоял прямо перед ним, подняв голову и улыбаясь.

Уголки его глаз красиво изгибались, длинные, как вороньи перья, ресницы опускались вниз, а в глубоких зрачках светилось нечто завораживающее.

— Нужно переодеться, — сказал Айви. «Ее» голос был низким, а концы фраз легко взлетали вверх. — Если из-за такой мелочи мы потеряем клиента, наш менеджер расстроится. В качестве компенсации за сегодняшнюю выпивку я сделаю вам подарок.

— Не нужно, — отмахнулся Шэн Хань, но пока он говорил, Айви уже подошел ближе. От него пахло духами, смешанными с ароматом сладкого вина. Айви забрал полотенце у официанта и принялся стирать пятна вина с одежды Шэн Ханя.

Движения его были такими легкими, что Шэн Хань окончательно лишился дара речи. Он не знал, как реагировать, и в его голове билась лишь одна мысль.

— Как же красиво! И как приятно пахнет!!

Его щеки на глазах покраснели и стали обжигающе горячими. Шэн Хань, который пришел сюда под влиянием импульса, теперь не знал, куда деть руки. Инстинкты подсказывали отступить, но сердце не хотело уходить. В итоге он стоял неподвижно, позволяя Айви тщательно вытирать липкие следы вина с одежды, а затем передать полотенце официанту и жестом указать Шэн Ханю следовать в гардеробную.

— Иди, а то простудишься.

— Н-нет, не простужусь, я...

Вокруг гремела музыка, толпа шумела. Те, кто ждал долго, пытались воспользоваться моментом и подойти ближе. Юй Юньси, увидев, что Шэн Хань долго не возвращается, тоже пробился сквозь толпу, выкрикивая имя друга. Официант рядом с ними также недоуменно поглядывал на застывшего Шэн Ханя.

Множество звуков ворвалось в сознание. Шэн Хань был совершенно растерян. Честно говоря, у него не было никакого опыта в пикапе, и он понятия не имел, что делать. На гребне эмоций он оттолкнул напирающих людей и шагнул прямо к Айви: — Можно мне ваш номер телефона?!

Линь Жаньцин приподнял бровь и не отказал: — Конечно.

Он записал номер на стикере, сложил его пополам и сунул в бокал с секретом.

Механизм был прост: дно бокала представляло собой полый тайник, открыть который можно было, только допив вино до дна.

Лед звенел о стекло, и в тусклом свете вино отбрасывало на столешницу блики, напоминающие снежную гору.

— Этот бокал за мой счет.

Шэн Хань на мгновение замер, а затем его лицо расцвело — выражение стало ярким и живым. Он потянулся за бокалом, но Линь Жаньцин его остановил: — Сначала переоденься, потом вернешься.

— Хорошо! — Шэн Хань необычайно послушно направился за официантом в сторону гардеробной.

Линь Жаньцин смотрел ему вслед.

Шэн Хань выглядел очень счастливым.

Совсем не так, как утром, когда он нервничал и пугался, стоило Линь Жаньцину подойти. Это было искреннее, неподдельное счастье.

Хотя они с Айви — один и тот же человек.

Но перед одним и тем же лицом он проявлял совершенно противоположное отношение.

— Точно! — Шэн Хань вдруг остановился и, словно щенок, виляющий хвостом, посмотрел на Линь Жаньцина с ожиданием: — Можно я позвоню тебе?

Линь Жаньцин подпер подбородок рукой, постукивая пальцами по столу, и уголки его губ дрогнули в усмешке: — Можно.

Свет был слишком тусклым, Шэн Хань не видел его лица. Он был слишком взволнован, возбуждение бурлило в голове, сердце вот-вот готово было разорваться от восторга, а в глазах блестели искры.

— Жди моего звонка сегодня вечером!!

***

— Нет, ну что с тобой такое? — Юй Юньси дотащил Шэн Ханя до общежития. — Ты же совсем не умеешь пить! Такое крепкое вино — и выпил залпом. А ведь клялся, что не будешь заводить романы! Посмотри на свой рост, ты же меня чуть не раздавил, пока я тебя тащил.

Едва час назад Шэн Хань с радостной физиономией притащил бокал вина. Напиток был крепким, а Шэн Хань и от слабоалкогольных коктейлей пьянел до головокружения. Он уже был не в себе, а тут еще и залпом выпил полную порцию.

Юй Юньси даже не успел его остановить. Шэн Хань пробормотал номер комнаты, опрокинул бокал, израсходовал последние силы, чтобы достать записку со дна, и окончательно отключился.

— Хоть немного гордости имей! — Юй Юньси с раздражением толкнул Шэн Ханя на кровать. Шэн Хань был крупным, Юй Юньси выбился из сил, к тому же в общежитии кровать стояла наверху, приходилось все время подстраховывать, чтобы пьяный болван не сорвался.

Черт возьми, он так устал, а этот пьянчуга даже во сне улыбался, сжимая в руке клочок бумаги.

— Хотя, нельзя сказать, что совсем нет гордости, — Юй Юньси сел за рабочий стол передохнуть. — Сказал, что добьешься — и ведь добился. Но нельзя было проявить гибкость? Сказали выпить — ты и выпил, а мог бы тайком вылить...

Напившись, Шэн Хань был тихим и не буянил. Юй Юньси перевел дух, налил ему воды и поставил рядом, прикинул, что с таким ростом Шэн Ханю будет трудно свалиться с кровати, и только тогда со спокойной душой ушел.

Как только Юй Юньси покинул комнату и дверь закрылась, отрезав свет аварийных ламп в коридоре, в наступившей тишине внезапно распахнулись яркие глаза. Шэн Хань, казалось бы, глубоко спавший, очнулся от забытья.

Хмель еще не выветрился, и он проснулся в тумане лишь благодаря навязчивой идее. Голова болела так, будто кто-то сжимал ее в кулаке и неистово тер. Но Шэн Ханю было не до этого: он нащупал телефон и достал из кармана записку с номером, которую сжимал бессчетное количество раз.

Голова раскалывалась, мысли текли медленно, едва ворочаясь. Шэн Ханю потребовалось много времени, чтобы распознать двоящиеся цифры на бумаге. Он ввел их по одной и нажал вызов.

— Гудки...

Прошло.

Длинные гудки звучали в такт его сердцебиению, и с каждым из них сердце начинало биться все сильнее.

Шэн Хань был так счастлив, так взволнован, что не мог ждать ни секунды, хотя совершенно не продумал, что скажет, если трубку поднимут.

Эйфория заставила его забыть о головной боли. Тело напряглось, ожидая ответа. В тот момент, когда гудки стихли и телефон коротко вибрировал в руке, напряжение, восторг и предвкушение достигли пика. Шэн Хань затаил дыхание, в голове стало пусто.

Когда он наконец нашел в себе силы разлепить губы и, заикаясь, произнести приветствие, из трубки раздался холодный механический голос: — Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже.

Не ответил.

Шэн Хань остолбенел и набрал номер снова.

После сигналов — снова тишина.

Его словно вознесли до небес, а потом с силой швырнули в морскую пучину. Мысли и без того были затуманены алкоголем, а теперь он окончательно потерялся. Он сидел на кровати, тупо глядя в пространство, пока телефон не заблокировался сам собой, и комната снова погрузилась во тьму.

Когда Линь Жаньцин вернулся в общежитие, он увидел ошарашенного Шэн Ханя, который сидел, ссутулившись, как огромный пес, промокший под дождем и потерявший хозяина.

Линь Жаньцин остановился у двери, не входя сразу.

Сквозь щель в двери пробивался свет, и Шэн Хань увидел недовольное лицо соседа.

Шэн Хань: «?»

Линь Жаньцин: «.»

Один сидел на кровати, другой стоял у двери, долго глядя друг на друга. Наконец, Линь Жаньцин заговорил первым, холодно бросив три слова:

— Иди, помойся.

От него несло вином так, что вся комната провоняла.

...Зря он напоил его.

Шэн Хань: «?»

Эти слова ошеломили его. Он попытался поразмыслить, но мозг отказывался работать, поэтому он сдался. Словно заржавевший механизм, он жестко и медленно сполз с кровати.

Горячая вода помогла смыть запах алкоголя, но голова все еще кружилась. Когда он вышел, Линь Жаньцин уже наводил порядок.

На столе и на кровати Линь Жаньцина был идеальный порядок, все книги и вещи лежали в строгой последовательности по высоте. Он уже переоделся в пижаму, край которой покачивался при каждом движении, подчеркивая намек на тонкую линию талии.

http://bllate.org/book/27827/3375284