Готовый перевод My Wife, Where Can't I Touch You / Там, где касаться нельзя: Запретный уют: Глава 14

— Хорошо. — Сян Бохань неловко усмехнулся. Кто бы мог подумать, что они столкнутся именно здесь? Они с таким трудом избегали встречи, но стоило пройти всего дню, как всё равно нос к носу столкнулись.

Сердце Ши Сунняня ухнуло в пятки: Янь Цюй действительно относился к мужчине по имени Хэ Чжуцн совершенно по-особенному.

Он ведь уже собирался отпустить всё, но стоило увидеть, как тот, возможно, так быстро нашёл человека, к которому потянулось его сердце, как в нём проснулось неожиданное несогласие, заставляя вечно сравнивать себя с соперником.

Чем этот мужчина вообще лучше него?

Поддержав Сян Боханя, они двинулись вперёд.

Сделав два шага, Сян Бохань резко втянул воздух, и от боли его лицо побледнело:

— Тсс...

— Сян-гэ, что с тобой? — в голосе Ши Сунняня послышалось беспокойство.

— Кажется... я подвернул ногу. — Сян Боханю очень не хотелось доставлять им хлопоты, но сейчас, судя по всему, без этого уже было не обойтись.

Хэ Чжуцн повернулся к Янь Цюю:

— Преподаватель Янь, может...

Очевидно, тот получил растяжение или ушиб, так что теперь ему непременно требовалось к врачу.

— Забудьте, здесь слишком темно и гулять особо негде, придётся прийти днём. Простите за беспокойство, не могли бы вы проводить нас до клиники традиционной китайской медицины?

Янь Цюй с облегчением выдохнул: в любом случае атмосфера была испорчена, и желания продолжать прогулку у него больше не осталось.

— Хорошо, — кивнул Хэ Чжуцн. — Твоему другу, похоже, нужна поддержка.

— Угу. — Янь Цюй обошёл Сян Боханя с другой стороны, поддерживая его, и при этом намеренно держался на расстоянии от Ши Сунняня.

Поверхность моста была достаточно широкой, чтобы на ней поместились все четверо, и Ши Суннянь шёл рядом с Янь Цюем.

Придерживая Сян Боханя, он то и дело бросал косые взгляды на Янь Цюя и тут же отводил их. Ему было неприятно видеть, как глаза Янь Цюя то и дело задерживаются на Хэ Чжуцне.

Он добивался Янь Цюя столько времени, но ещё ни разу не видел, чтобы тот смотрел на него с таким выражением, не говоря уже о том, чтобы называть кого-то другого другом.

Казалось, он даже до статуса друга не дотягивал, заслуживая лишь звание назойливого поклонника. Самый мягкий взгляд, которым Янь Цюй удостаивал его, был напрочь лишён какого-либо тепла.

О ненависти речи не шло, но и намёка на симпатию там не было и в помине.

Ши Суннянь думал, что Янь Цюй со всеми мужчинами, не входящими в круг его друзей, ведёт себя одинаково, но вот этот человек перед ним...

Миновав мост и свернув с узкой тропинки на широкую улицу, они заметили, что снег полностью прекратился. Дорогу по-прежнему покрывал тонкий слой снега, истоптанный множеством следов.

Хэ Чжуцн шёл небыстро, словно ожидая, пока они успеют за ним.

Когда они проходили мимо одной из улиц, Ши Суннянь невзначай бросил:

— Господин Хэ так хорошо знаком с этими местами, должно быть, живёт здесь уже довольно давно?

Стоило ему задать этот вопрос, как остальные трое на секунду замерли.

На лице Сян Боханя проступило беспомощное выражение, во взгляде Янь Цюя мелькнул холод, а Хэ Чжуцн слегка замедлил шаг. Не успел он ответить, как до ушей донёсся голос преподавателя Янь.

Я отвечу за него, он действительно живёт здесь очень долго. У тебя есть ещё какие-то вопросы?

В словах Янь Цюя неизменно сквозила лёгкая нотка недоброжелательности — казалось, это был его извращённый способ ответить на шпильки Ши Сунняня и одновременно защитить Хэ Чжуцна от расспросов.

— Больше нет. — Лицо Ши Сунняня помрачнело ещё сильнее, но возразить он не осмелился и просто продолжал идти следом.

Хэ Чжуцн был знаком с преподавателем Янь всего день, но уже успел составить общее представление о его характере. Тем не менее он никак не ожидал, что преподаватель Янь станет настолько сильно ненавидеть Ши Сунняня.

Поразмыслив, он понял, что прошлые рассказы преподавателя Янь о Ши Сунняне сильно отравляли тому жизнь, причём повторявшиеся бесчисленное количество раз предупреждения не приносили никакого результата.

Из-за этого прежняя мягкость и сдержанность Янь Цюя превратились в то, что он видел сейчас.

Хэ Чжуцн не осознавал, что на самом деле отчасти причиной был и он сам. Преподаватель Янь питал к нему симпатию, а потому открыто демонстрировал своё отношение — он категорически не желал давать Ши Сунняню ни единого шанса.

Здесь не было никаких игр в кошки-мышки и тем более застенчивой робости — лишь чистое, абсолютное отсутствие даже капли симпатии.

Сян Бохань не вмешивался в разговор: Ши Суннянь должен был во всём разобраться сам. Сколько бы Сян Бохань ни говорил, это не принесло бы и сотой доли той пользы, какую принёс бы прямой отказ от старого Яня.

Старый Янь никогда прежде не разговаривал с Ши Суннянем в таком суровом тоне. Раньше, учитывая юный возраст парня и то, что его ухаживания порой переходили границы, Янь просто пытался вести с ним задушевные беседы и открыто отказывал, занимаясь своего рода воспитанием. Но теперь... всё изменилось коренным янцем.

Очевидно, его терпение лопнуло. У него появился человек, который ему по-настоящему нравится, и он открыто заявлял о своей позиции.

Почему же Ши Суннянь никак не мог этого понять?

Старый Янь теперь совершенно по-разному вёл себя с тем, кто ему нравится, и с тем, кто безразличен. Контраст стал слишком очевидным, пора было наконец отступиться.

Всю оставшуюся дорогу Ши Суннянь хранил молчание, лишь время от времени бросая на Хэ Чжуцна мрачные взгляды — неприязнь проступала сквозь любые попытки её замаскировать.

Янь Цюй едва сдерживал раздражение на лице. Знай он, что столкнётся с Ши Суннянем у озера, ни за что не пошёл бы туда с Хэ Чжуцном.

Даже столь замкнутый и сдержанный человек, как преподаватель Янь, порой не мог сдержать эмоций.

В самом конце уличного перекрёстка располагалась клиника традиционной китайской медицины под названием Мяочжитан. Дверь клиники была ещё открыта; судя по всему, заведение оказалось довольно крупным и представляло собой небольшой усадебный дворик.

Пройдя через калитку, они ступили на вымощенную галькой дорожку, которая вела прямо к главному залу. Дверь в зал была завешена плотной портьерой, удерживавшей внутри тепло.

Пройдя вслед за Хэ Чжуцном внутрь, тот остановился у входа, нажал на звонок сбоку и окликнул:

— Дедушка Цинь!

— Проходите, — раздался изнутри старческий голос. Хэ Чжуцн приподнял полог завесы и встал в стороне. — Заходите первыми.

Янь Цюй убрал руку с плеча Сян Боханя, позволяя тому и Ши Сунняню войти первыми.

Пространство главного зала оказалось весьма просторным: прямо напротив входа возвышался высокий шкаф для лекарств, сбоку стоял деревянный диван, а напротив него — два кресла и высокий чайный столик, по всей видимости, предназначенный для измерения пульса.

В полуметре от кресел стояло кресло-качалка, в котором кто-то сидел. Услышав шаги, этот человек поднялся.

Это был пожилой мужчина почти семидесяти лет. Невысокого роста, с добрыми глазами и совершенно седой бородой, с первого взгляда он производил впечатление человека кроткого и доброжелательного, к тому же выглядел крепким и полным сил.

Надев очки для чтения, старик удивлёнся:

— Разве это не Сяо Хэ?

— Это я, дедушка Цинь. У друга моего знакомого, похоже, защемило поясницу, теперь ему больно даже шевельнуться. Вы не могли бы взглянуть?

Подойдя ближе, Хэ Чжуцн с улыбкой произнёс:

— Я боялся, что вы уже легли в такое время, дедушка Цинь, и побеспокою вас.

— Да нет же. Разве сегодня не Новый год? Каждый год в этот день в клинике полно народу — в основном дети балуются, то ушибутся, то поранятся.

Дедушка Цинь улыбнулся и перевёл взгляд на Сян Боханя:

— Значит, это у тебя поясницу прихватило? Пойдём со мной вон туда, я посмотрю.

— Большое спасибо, — кивнул Сян Бохань. Ши Суннянь поддержал его, и они обошли шкаф для лекарств.

Внутри скрывалось помещение, напоминающее массажный кабинет: там стояло несколько небольших массажных кушеток, а в ногах каждой аккуратно лежали сложенные одеяла.

Разложив подстилку, дедушка Цинь повернулся к Сян Боханю:

— Снимай верхнюю лодежду и ложись на живот.

И в комнатах для пациентов, и в холле работало отопление, так что раздеваться было совсем не холодно.

— Хорошо. — Сян Бохань снял верхнюю одежду и обувь, после чего лёг на кушетку.

— А где дядя Цинь? Сегодня ваша смена не по плану, дедушка Цинь? — удивился Хэ Чжуцн. В этой клинике работало всего два врача — отец и сын.

— Он взял Цзысюя погулять, вернутся попозже. — Лицо дедушки Циня смягчилось, и в уголках глаз собрались лучиками морщинки, стоило ему упомянуть сына.

— Вот оно как, — кивнул Хэ Чжуцн.

Подойдя к середине кушетки, как раз напротив поясницы Сян Боханя, дедушка Цинь надавил на неё пальцами:

— Здесь болит?

— Нет.

— А здесь?

— Тсс... больно.

— А так?

Надавливая то в одном, то в другом месте примерно в течение двух минут, старик наконец убрал руки и произнёс глуховатым голосом:

— Растяжение — это лишь отчасти причина. Другая проблема заключается в многолетнем хроническом переутомлении мышц поясницы, к тому же наблюдается небольшой наклон таза. Я могу сделать тебе лёгкий массаж и вправить позвонки, после чего советую на час приложить здесь лекарственный компресс. Вернувшись домой, тебе нужно будет соблюдать постельный режим и избегать повторных нагрузок.

Но всё это лишь устраняет симптомы, а не корень проблемы. Тебе нужно регулярно заниматься спортом, делать упражнения на растяжку, меньше сидеть на одном месте и реже клеить пластыри — большинство из них обладают лишь обезболивающим эффектом и не дают никакой реальной пользы. Нельзя надеяться, что от одного пластыря всё само пройдёт, это самообман.

Он взглянул на Сян Боханя:

— На вид тебе тридцать лет, а поясница — как у шестидесятилетнего. На работе тоже надо беречь здоровье.

Сян Бохань кашлянул, чтобы скрыть смущение:

— Хорошо, сделаем так, как вы говорите.

Старик попал в самую точку, безошибочно указав на его дурные привычки — этот лекарь и правда был мастером своего дела.

— Мальчика, который помогает готовить лекарства, сегодня нет. Сяо Хэ, ты знаешь, где всё лежит, сходи подготовь, а я пока немного облегчу ему боль.

Дедушка Цинь посмотрел на Хэ Чжуцна. Поскольку они были хорошо знакомы, старик давно воспринимал Сяо Хэ как собственного внука и потому не стал церемониться.

— Хорошо, я иду, — кивнул Хэ Чжуцн и повернулся к выходу.

— Ты тоже иди с ним, чего вы тут столпились? — дедушка Цинь бросил взгляд на Янь Цюя, стоявшего рядом с Хэ Чжуцном.

Странно, раньше он этого паренька здесь не видел. С каких это пор кто-то смог подойти к Сяо Хэ так близко?

Подумав об этом с некоторым удивлением, старик тут же отбросил посторонние мысли.

— Хорошо. — Янь Цюй был только рад провести с господином Хэ ещё немного времени, да и от Ши Сунняня удачно получится держаться подальше.

Выйдя вслед за Хэ Чжуцном, Янь Цюй увидел, что тот держит в руках какой-то чёрный свёрток, похожий на лекарственный мешочек.

— Почему ты пошёл со мной? — услышав шаги за спиной, Хэ Чжуцн обернулся и окинул Янь Цюя изумлённым взглядом.

— Дедушка Цинь велел мне пойти помочь, — с улыбкой ответил Янь Цюй. — Мне нужно что-то сделать?

— Возьми вон ту кастрюлю и налей в неё воды. — Хэ Чжуцн указал на таз справа.

— Хорошо. — Янь Цюй набрал воды, поставил кастрюлю на плиту и опустил внутрь лекарственный мешочек — вода как раз покрыла его с головой.

Когда Хэ Чжуцн отдёрнул руку от кастрюли, его пальцы случайно коснулись пальцев Янь Цюя.

Кожа Хэ Чжуцна, только что соприкасавшаяся с холодной водой, была ледяной, а рука Янь Цюя — горячей. От этого контраста, похожего на соприкосновение льда с пламенем, Хэ Чжуцн так обжёгся, что резко отдёрнул руку.

Это движение было чисто рефлекторным, но сердце в груди от неожиданности сделало ещё пару быстрых ударов.

— Простите, я не уследил, — извинился Янь Цюй.

— Ничего, — Хэ Чжуцн внезапно поднял на него взгляд и тихо произнёс: — Это я задел вас, так что извиняться должен я.

http://bllate.org/book/27797/3372076