Готовый перевод Pretending to be a Rich Kid, I Got Targeted by a Western Prince / Маска распутника: Охота западного принца: Глава 4

Чу Фэнцзинь посмотрел на приближающегося человека, уголки его губ приподнялись, и он звонко крикнул:

— Цзин Сянъян, разве твой старый отец не заставил тебя сидеть в поместье и переписывать книги?

— Старший брат! И не говори, разве я не сбежал тайком? — при этих словах Цзин Сянъяна всего передернуло.

Цзин Сянъян был сыном министра налогов и учился вместе с Чу Фэнцзинем в Гоцзыцзяне. Пару дней назад на внутренних экзаменах Цзин Сянъян едва наскреб оценку «и» по одному-единственному предмету и чуть не умер от побоев отца, когда вернулся домой.

— И чего ты меня попрекаешь, тебя разве отец до полусмерти не отлупил? Ты меня еще превзошел — ни по одному предмету не сдал! Вот если бы мой отец попытался, он бы точно выгнал меня из дома, — забормотал Цзин Сянъян, переругиваясь с ним.

Чу Фэнцзинь усмехнулся про себя, подумав, что тот как раз только и ждет, не завалит ли он экзамены.

Вслух же он произнес:

— Отец уже понял, что из меня не выйдет толка в учебе, и сказал, чтобы я просто жил в свое удовольствие.

Цзин Сянъян остолбенел:

— Князь Вэньань и впрямь смотрит на вещи так просто… — у него был такой вид, будто он не знал, что и сказать.

Чу Фэнцзинь вечно отпрашивался под предлогом болезни, и было чудом, если за весь год он появлялся в Гоцзыцзяне пару раз, не говоря уже об экзаменах. На этот раз он пошел на учебу исключительно потому, что так совпало, ну и заодно уж сдал экзамен.

Обычно даже Князь Вэньань с Императором не принуждали его ходить на учебу, а уж смел ли кто из наставников в Гоцзыцзяне сказать хоть лишнее слово?

После этого случая Чу Фэнцзинь твердо решил больше никогда не появляться в Гоцзыцзяне. Не хватало еще снова сдавать какой-нибудь экзамен — так и помереть со скуки недолго.

Глядя на вопросы в свитке, соученики ломали головы над ответами, а он ломал голову над тем, как бы ответить неправильно, но так, чтобы не привлекать к себе внимания, да еще и выдержать нужную меру. Это оказалось куда труднее, чем сделать все правильно.

В конце концов, отвечать на тамошние вопросы следовало с точки зрения беспутного шалопая.

Чу Фэнцзинь не хотел больше продолжать этот разговор и перевел взгляд на коня под Цзин Сянъяном — то тоже был чистокровным скакуном из Западного Края.

Он предложил:

— Устроим забег? — в его взгляде читался неподдельный юношеский задор.

— Идёт! Кто проиграет — угощает всех обедом в Борделе Встречающей Весны! — услышав это, Цзин Сянъян тут же воодушевился.

— Договорились!

Оба сорвались с места, словно выпущенные из лука стрелы, и помчались вперед, оставив всю процессию во главе с Сяо Фуцзы в полном недоумении — те совершенно не знали, что и делать.

В этот момент вдалеке показался всадник, который приближался всё быстрее.

Заметив его, Сяо Фуцзы словно увидел спасителя и радостно замахал руками:

— Скорей! Скорей уговорите маленького князя, а то нашим слугам никак не справиться!

Всадник кивнул ему в ответ и пришпорил коня, пускаясь в погоню за Чу Фэнцзинем.

— Я выиграл! Цзин Сянъян, с тебя угощение, — залился звонким смехом Чу Фэнцзинь.

Цзин Сянъян рядом выглядел несколько удрученным: его и без того скудного ежемесячного содержания теперь точно не хватит на расходы.

— Маленький князь, — всадник на ходу соскочил с лошади и почтительно поклонился.

Увидев его, Чу Фэнцзинь сбросил с лица шутливую ухмылку, и в этот момент в нем даже промелькнуло что-то послушное.

Он вежливо ответил:

— Управляющий Ян, в чем дело?

Управляющий Ян поднялся и доложил:

— Князь побывал в вашем дворике, обнаружил, что вас нет, и теперь ужасно сердится. Прошу вас, возвращайтесь скорее.

Услышав это, Чу Фэнцзинь цокнул языком:

— Знаю, сейчас вернусь. Управляющий Ян, возвращайтесь первыми, а я, ваш покорный слуга, последую за вами.

— Слушаюсь. Но маленькому князю лучше поторопиться, князь сейчас… — управляющий Ян бросил на него беспомощный взгляд.

Чу Фэнцзинь всё понял и кивнул ему.

Сегодняшние две выходки и впрямь разозлили Князя Вэньаня не на шутку.

— Похоже, сегодня мне не суждено попробовать твое угощение, — в голосе Чу Фэнцзиня сквозило едва уловимое сожаление.

Цзин Сянъян закатил глаза:

— Всё еда да еда, думаешь только о жратве! Когда это я обделял тебя хоть раз?

Чу Фэнцзинь, сидя в седле, обернулся и показал ему язык.

— Тогда поедим через пару дней! Снег идет всё сильнее, нам тоже пора расходиться, — заметив, что падающие снежинки становятся всё крупнее, Чу Фэнцзинь подгонял Цзин Сянъяна ехать быстрее.

Едва Чу Фэнцзинь с товарищем въехали в город, как снегопад разом усилился.

Горожане тоже бросились по домам.

В мгновение ока на улицах не осталось ни единой души.

Впрочем, это только облегчило им путь назад.

Особняки семей Чу Фэнцзиня и Цзин Сянъяна находились прямо у Императорского дворца, то есть в самом сердце Столицы.

Возвращение домой неизбежно пролегало через самый оживленный район Столицы.

Независимо от того, жили ли простые люди в мире и покое или роптали на судьбу, это место всегда выглядело оазисом роскоши и праздности.

Сейчас здесь царила картина, совершенно противоположная тому, что творилось снаружи: никакой снегопад не мог остановить их стремление к развлечениям.

Обочины были забиты каретами, а хозяева этих экипажей ушли внутрь предаваться утехам.

Чу Фэнцзинь скользнул взглядом по обеим сторонам улицы и уже собирался отвести глаза, как вдруг его внимание привлекла роскошная карета, только что остановившаяся у входа в квартал Цинъюнь.

Мысленно он выругался: вот же напасть!

Цзин Сянъян тоже посмотрел на этот пышный экипаж и презрительно скривил губы.

В этот момент из кареты вышел человек. На нем было роскошное фиолетовое ханьфу, а волосы на макушке скрепляла зеленая нефритовая шпилька — с виду вылитый утонченный и элегантный молодой аристократ.

Они оба уже остановились, и Цзин Сянъян, приблизившись к уху Чу Фэнцзиня, прошептал:

— Скажи, не надоедает ли ему притворяться благородным?

Чу Фэнцзинь бросил лишь одно:

— Узкая дорожка для заклятых врагов.

Вышедший человек с первого же взгляда заметил серебристо-белого скакуна пота и сидевшего на нем Чу Фэнцзиня.

Его взгляд, устремленный на коня, казался раскаленным докрасна, в нем сквозило едва сдерживаемое бешенство.

Этого скакуна привезли в Столицу с поля боя всего несколько дней назад — чистокровную боевую лошадь. Он сам облизывался на нее уже давным-давно, но и подумать не мог, что Император передаст ее Чу Фэнцзиню. Отдать такую лошадь этому никчемному пустышке было чистейшим расточительством.

Цзин Сянъян продолжал бормотать:

— Похоже, он готов сожрать тебя живьем.

— Ему не впервой хворать на голову, — Чу Фэнцзинь давно к этому привык, а потому просто тронул коня с места.

Сидя в седле, Чу Фэнцзинь небрежно взмахнул рукой, выказав подобие приветствия.

— Третий принц, какая встреча. Надо же столкнуться прямо здесь, — с этими словами он криво усмехнулся, не выказав ни капли уважения к члену императорской семьи.

Третий принц, похоже, тоже привык к подобному отношению, но все же процедил сквозь зубы:

— И впрямь совпадение. Разве маленький князь не был только что посажен под домашний арест моим Августейшим отцом? С чего это он сегодня расхаживает здесь, развлекаясь? — третий принц осекся и тут же добавил: — О, простите мою болтливость, разве есть такое место, куда маленькому князю запрещено соваться?

Каждое его слово намекало на то, что Чу Фэнцзинь ни в грош не ставит даже самого Императора.

— Третий принц излишне беспокоится. Я просто человек, который не может сидеть на месте, и мой дядюшка прекрасно это знает, — улыбнулся Чу Фэнцзинь, и в прозвучавших словах явно слышалось хвастовство.

На людях казалось, что Император Чансюй благоволит Чу Фэнцзиню куда больше, чем собственным сыновьям-принцам.

Но Чу Фэнцзинь отлично знал, что Император Чансюй лишь слепо потворствует ему, намеренно позволяя распуститься.

И он вел себя ровно так, как от него и ждали: прикидывался ни к чему не способным избалованным гулякой.

Это чрезвычайно радовало Императора Чансюй.

Чем безумнее вел себя Чу Фэнцзинь, тем спокойнее чувствовал себя Император Чансюй.

И действительно, услышав это, третий принц едва сдержался, чтобы не броситься вперед и не стащить Чу Фэнцзиня с лошади, чтобы хорошенько отметелить.

— Ах ты! — третий принц подался вперед на полшага, но стоявший позади него человек дернул его за рукав и удержал.

Сдержав гнев, третий принц выдавил из себя:

— Посмотрим, долго ли ты еще сможешь торжествовать!

Сидя в седле, Чу Фэнцзинь бросил:

- Об этом третьему принцу беспокоиться не стоит!

Третий принц попытался сказать что-то еще, но его снова удержал тот же спутник.

Чу Фэнцзинь посмотрел на человека, стоявшего за его спиной. Тот был разодет точь-в-точь как павлин: какой нормальный мужчина станет носить одежды не просто с теневым узором, а расшитые золотыми и серебряными нитями, да еще и с подвешенными драгоценными камнями? Словно боясь остаться незамеченным, он вдобавок ко всему воткнул в пучок волос цветок.

Каждый раз при виде него Чу Фэнцзинь испытывал глубокое оцепенение — главным образом потому, что это было слишком вырвиглазно.

Смотреть на столь невыразимый наряд означало наносить оскорбление собственным глазам.

Чу Фэнцзинь не удержался и заметил:

— Чжан Чэнъи, не мог бы ты хоть немного подумать об окружающих? Пусть это платье и на тебе, но тошно от него мне.

Третий принц оглянулся на него и сделал пару шагов в сторону, словно отгораживаясь от спутника.

Хотя они и были в одном лагере, третий принц считал, что ежедневные наряды Чжан Чэнъи позорят и его самого тоже!

Услышав шпильку в свой адрес, Чжан Чэнъи уже не стал сдерживать третьего принца, а тут же огрызнулся:

— Тебе какое дело до того, во что я одет? У этого господина есть деньги! Что хочу, то и ношу!

Услышав это, Чу Фэнцзинь презрительно фыркнул:

— Раз уж молодой господин Чжан так богат, то когда же ты вернешь долг, который задолжал этому господину?

Заметив, что Чу Фэнцзинь завел речь об этом, третий принц зыркнул на Чжан Чэнъи и холодно бросил:

— Неужели кузен боится, что мы не вернем долг?

Поняв, что третий принц ради денег готов разыгрывать комедию братской любви и согласия, Чу Фэнцзинь подхватил разговор:

— Этого я не боюсь. Кузен ведь в конце концов принц, разве может он обеднеть из-за такой малости, верно?

Чу Фэнцзинь с улыбкой, в которой читался подвох, посмотрел на третьего принца.

— Хм! — третий принц резко развернулся, взмахнул рукавами и скрылся в квартале Цинъюнь. Увидев, что тот уходит, Чжан Чэнъи тоже торопливо бросился следом.

Видя, как того вывели из себя и заставили ретироваться, Чу Фэнцзинь расхохотался.

— Ты! — третий принц разозлился от его слов, но возразить было нечего, ведь этот долг он действительно проиграл.

Жители Столицы обожали азартные игры, в городе насчитывалось немало игорных домов, и квартал Цинъюнь был самым крупным из них.

Ранее Чу Фэнцзинь затеял здесь игру с третьим принцем, и тот проиграл в пух и прах. Он до сих пор не расплатился полностью, хотя нельзя было исключать и того, что третий принц просто решит замять долг.

— Раз уж у кузена водятся деньги, чтобы снова заглянуть в квартал Цинъюнь, не забывай заодно вернуть то, что должен кузену, — громко бросил ему вслед Чу Фэнцзинь. — Кузен очень ждет, когда ты рассчитаешься.

Заметив, как спина третьего принца на мгновение качнулась от спотыкания, Чу Фэнцзинь расхохотался в голос.

Этот смех окончательно вывел третьего принца из себя. Пылая гневом, он резко обернулся:

— Чу Фэнцзинь! Ты и впрямь думаешь, что я тебя боюсь?!

Насмотревшись на это представление, Цзин Сянъян поспешил вмешаться и сгладить углы. С улыбкой он произнес:

— Ладно-ладно, все мы братья! Маленький князь просто пошутил, третьему принцу не стоит принимать это всерьез.

С этими словами он выразительно подмигнул Чу Фэнцзиню и попытался потянуть за поводья его лошади.

— Ладно, больше не буду бузить, поехали. Чего это ты сегодня такой сговорчивый? — в голосе Чу Фэнцзиня сквозило удивление.

— Старший брат! Это ты ничего не боишься, а мне прошлая порка палками еще из памяти не вышла, — Цзин Сянъян до сих пор морщился при одной только мысли об этом.

http://bllate.org/book/27777/3370043