Готовый перевод She Visits My Dreams Every Night / Она приходит в мои сны: запретная близость: Глава 4

Су Хуайван привыкла есть в одиночестве круглый год, поэтому стол в её доме был не слишком большим. Сейчас они сидели друг напротив друга, а между ними стояли тарелки с поднимающей пар едой.

Едва заметно пережёвывая пищу, Су Хуайван чувствовала себя как на иголках. И дело было не только в том, что обе собаки прижались по обе стороны к её ногам, а ещё и в том, что Линь Цзюэ, казалось, интересовалась ею куда больше, чем едой. Её взгляд неотрывно был прикован к Су Хуайван, и хотя в нём не таилось зла, а лишь улыбка, Су Хуайван всё равно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Ты не ешь? — наконец не выдержала Су Хуайван и заговорила.

— Мм, ем, — только тогда Линь Цзюэ взяла палочки для еды и подцепила несколько рисинок. — Прости, у меня вечно плохой аппетит, особенно летом.

— Выпей супу, он возбуждает аппетит, — произнесла Су Хуайван, взяла стоявшую в стороне пиалу и наложила Линь Цзюэ суп. Наполнив её наполовину, она вдруг подумала, что поступает слишком уж по-свойски, но раз суп уже был налит до половины, ей оставалось лишь с замирающим сердцем долить остальное.

— Спасибо. На самом деле, мне достаточно просто смотреть, как ест сестрица, и у меня самого появляется аппетит, — глаза Линь Цзюэ согнулись в полумесяцы от улыбки.

Услышав это, Су Хуайван поперхнулась, снова подняла голову и нерешительно взглянула на девушку, не понимая, почему с её губ срывается столько смущающих слов.

Линь Цзюэ моргнула, глядя на неё, и снова уткнулась в тарелку.

Вторая половина трапезы прошла чисто и тихо. Хотя Линь Цзюэ говорила, что у неё нет аппетита, когда дело дошло до еды, она уплетала за обе щеки, а в конце не забыла польстить Су Хуайван: Всё потому, что у сестрицы так вкусно получается.

Су Хуайван попробовала тушёную соломку из картофеля в своей пиале — вкус, как и прежде, оставался пресным. Однако, видя, как искренне наслаждается едой Линь Цзюэ, она так ничего и не сказала.

После ужина Линь Цзюэ попрощалась с ней, и в просторной вилле снова осталась только она одна.

Су Хуайван опустилась в кресло-качалку, её тело полностью расслабилось, но на сердце почему-то скреблись странные кошки.

По правде говоря, до сегодняшнего дня она уже очень давно ни с кем не разговаривала из ровесников — даже с бабушкой Чэнь и остальными они перекидывались лишь парой дежурных фраз. Так много говорить с кем-то лицом к лицу ей довелось впервые с тех пор, как её подруга уехала за границу.

Стоило ей вспомнить о Линь Цзюэ, как в голове снова заныло.

Из-за того, что утром она проспала слишком долго, теперь ей вовсе не хотелось спать днём, не говоря уже о том, что… она немного боялась снова увидеть Линь Цзюэ во сне.

Стоило им вчера всего лишь раз встретиться, как ночью ей приснилась этакая гадость, а уж сегодня и вовсе неизвестно, чего ждать.

Су Хуайван перевернулась на другой бок и мысленно выругала себя. Словно почуяв дурное настроение, исходившее от хозяйки, обе собаки придвинулись к ней и заскулили.

— И ты тоже, — Су Хуайван уперлась пальцем в лоб Дахуэя. — Почему ты набросился на неё с угрозами?

Дахуэй прижал уши, собачьи глаза уставились снизу вверх, а хвост уныло повис позади.

— А ты и вовсе смылась куда-то, — отчитав Дахуэя, Су Хуайван перевела палец на Сяохуан, которая злорадствовала рядом с крупным псом. — Чего ты так её испугалась?

Прожив несколько лет бок о бок с парой мелких зверушек, Су Хуайван научилась кое-как понимать их эмоции.

В присутствии Линь Цзюэ они демонстрировали вовсе не враждебность, а страх. Но Су Хуайван никак не могла взять в толк, почему эта нежная с виду и симпатичная девушка заставляет собак так ужасно бояться.

Неужели её семья держит ресторан собачьего мяса?

Поразмыслив так и эдак, она пришла к выводу, что это единственный разумный вариант.

Появление соседки никоим образом не отразилось на привычном укладе жизни Су Хуайван. К тому же Линь Цзюэ, казалось, не принадлежала к числу любительц проводить время на свежем воздухе: когда Су Хуайван изредка бросала взгляд с грядок во дворе на соседнюю виллу, она ещё ни разу не заметила там фигуру Линь Цзюэ.

Этот дом оставался по-прежнему безмолвным, и даже по вечерам в нём редко зажигался свет.

Су Хуайван не из тех, кто любит совать нос в чужие дела, и если у неё возникали какие-то вопросы, она предпочитала просто задвигать их подальше. Зато собаки регулярно настораживались при виде того дома, словно перед ними был грозный враг.

Линь Цзюэ казалась случайным эпизодом: не считая визита в первые два дня, в последующие дни Су Хуайван больше ни разу не видела её при дневном свете.

Слова о дневном свете были сказаны потому, что каждую ночь Су Хуайван неизменно встречалась с ней.

Так было и сегодня.

Ей снилось это уже столько раз, что Су Хуайван теперь легко понимала: она спит.

Сейчас Линь Цзюэ прижимала её к себе, заключив в объятия, и они целовались, закинув головы; стоило открыть глаза, как перед ними оказывалась эта пара янтарных зрачков.

Честно говоря, это пугало. Во сне Линь Цзюэ, будь то поцелуи или что-то ещё, неизменно таращилась на неё неотрывно, и Су Хуайван даже подозревала, что та вовсе не умеет моргать.

Проведя вместе достаточно времени — к тому же это был её собственный сон, — Су Хуайван протянула руку и прямо закрыла ей глаза ладонью.

Движения Линь Цзюэ замерли, и она легко постучала по руке Су Хуайван, заслонявшую ей обзор.

Ресницы щекотали ладонь, вызывая лёгкий зуд, и Су Хуайван сонно пробормотала:

— Закрой глаза.

Девушка послушно кивнула. В этом сне, который повторялся изо дня в день, Линь Цзюэ хранила молчание, но выполняла любое требование Су Хуайван.Су Хуайван порой безжалостно и в самой худшей манере судила себя за то, что умудрилась во сне сотворить точную копию своей прекрасной соседки — невероятно послушную куклу.

Затем Су Хуайван разжала руки, закрывавшие той глаза, обвила её шею и жадно подалась вперед.

В реальной жизни Су Хуайван никогда раньше не целовалась, но неизвестно почему, стоило ей оказаться во сне, как ей безумно нравилось целовать мягкие, тонкие губы Линь Цзюэ. Во время поцелуев она порой настолько возбуждалась, что внизу у неё начинало течь из обоих мест.

Погрузившись в ощущение соития губ и языков, Су Хуайван чувствовала, как рука Линь Цзюэ послушно опускается ниже.

С усилием вжавшись пальцами в спину Линь Цзюэ, Су Хуайван прерывисто дышала, дрожала и томилась в ожидании между короткими поцелуями.

Лишь теперь она поняла, что была невероятно слезливой особой: каждый раз, когда Линь Цзюэ доводила её до разрядки, она не могла сдержать слёз, а затем размазывала их по изящной шее, плечам или лицу партнерши.

Во сне человеческий разум всегда окутан тонкой пеленой тумана, из-за чего все чувства, кроме бурлящих в сердце эмоций, становятся притупленными и вялыми.

Именно поэтому Су Хуайван не сразу осознала, чем сегодняшний день отличается от предыдущих, пока её нервы не уловили жужжание.

К тому моменту пути назад уже не оставалось. Су Хуайван изо всех сил выгнула спину, лишенная всякой возможности здраво рассуждать, почему это Линь Цзюэ в её сне вдруг «эволюционировала».

Бам!

В какой-то момент она вновь резко пришла в себя, а истома в самом центре меж ног еще не успела рассеяться.

Су Хуайван широко распахнула глаза и уставилась на подушку.

Там сидел лишь жалобно глядящий на неё Сяохуан, а её маленькой игрушки не было.

После того дня она горько раскаялась и, чтобы подобного рода эротические сны больше не повторялись, твёрдо решила убрать эту вещицу подальше.

Это старание явно провалилось: без всякой игрушки Линь Цзюэ всё равно каждую ночь приходила к ней в сны, чтобы разрешить проблему её сексуального напряжения.

После нескольких ночей подряд она просто махнула на всё рукой и снова воспользовалась той игрушкой, только на этот раз перед сном спрятала её как надо.

Стоит признать, что после долгого перерыва незнакомые ощущения от игрушки приносили куда больше удовольствия, чем собственные пальцы.

В результате сегодняшней ночью в её сне эта игрушка неожиданно объявилась! Да ещё и в руках Линь Цзюэ!

Су Хуайван соскочила с кровати, одним движением распахнула потайной шкафчик, где хранились вещицы, которые не стоило показывать другим.

Что ж.

Теперь у неё было два пути.

Первый — следовать собственным моральным принципам и никоим образом сознательно не осквернять Линь Цзюэ.

Второй — дать волю внутреннему зверю и показать эротическим снам, что такое самые дикие сексуальные фантазии за последние пять тысяч лет.

Четвертая глава

В июне погода что детская улыбка: в горах и так то и дело идут дожди, а уж если зарядит летний ливень, то на несколько дней. Едва-как удалось дождаться конца ненастья, как внутри дома и снаружи всё пропиталось сыростью.

Но к счастью, температура значительно упала, и Су Хуайван даже достала только что снятую весеннюю куртку, чтобы надеть её.

Днем темные тучи, окутывавшие горные вершины, наконец рассеялись, и все домашние смогли выйти наружу, чтобы погреться на солнышке и просушить вещи.

Теплый полуденный свет заливал небольшой двор. Су Хуайван лежала в шезлонге, укрытая пледом и отяжелевшая от веса Мими, и клевала носом, то и дело постукивая пальцами по голове собаки, дремавшей под лежаком.

Проходившая мимо бабушка Чэнь с мотыгой на плече крикнула ей:

— Греешься на солнышке?

Голос у старушки был громким, и он мгновенно вывел Су Хуайван из сонного состояния. Она оперлась на ослабшие руки, приподнялась и кивнула:

— Угу. Бабушка, не хочешь присоединиться?

Бабушка Чэнь привычно толкнула калитку из плеттаного хвороста, держа в руке испачканную землей китайскую капусту:

— Вот, только что с грядки сорвала, принесла тебе немного.

— Спасибо, бабушка, — Су Хуайван зевнула, но по-прежнему сжималась в комок на шезлонге, не желая двигаться. Мими на её груди даже не соизволила поднять голову.

Кочан капусты лег в угол. Бабушка Чэнь то и дело приносила ей овощи со своего огорода: если поначалу Су Хуайван смущалась и чувствовала себя неловко, то теперь уже привыкла принимать чужую доброту как должное.

— Эй, взгляни-ка, почему у моего телефона такой тихий звук? — бабушка Чэнь бесцеремонно уселась в соседний шезлонг, утирая пот снятой с головы шляпой и хмуря брови, пока шарила по карманам в поисках кнопочного телефона для пожилых.

Су Хуайван протянула голову вперед, понажимала на кнопки мобильника, и уже через секунду на всю округу вновь загремела музыка эржяньчжуань.

— Ой, огромное тебе спасибо! Мои уши с каждым днем слышат всё хуже, если бы не ты, молодая, в нашей деревне, мы, старики, даже не знали бы, что и делать! — бабушка Чэнь подняла вверх большой палец.

Похвала пожилых людей всегда была прямой и искренней. Раньше Су Хуайван и подумать не могла, что за столь простые дела можно заслужить чье-то одобрение.

— Что вы говорите, бабушка, вы еще донельзя крепки здоровьем, да и соображаете быстро. Попросите внука научить вас, и во всём быстро разберетесь.

— Да они все заняты, откуда у них время возиться со мной, старухой! — бабушка Чэнь махнула рукой. — Кстати, как ты ладишь с той девочкой? — глаза бабушки лукаво сузились, выдавая проснувшееся любопытство.

http://bllate.org/book/27743/3366769