Готовый перевод Tragic Pigeon Detective / Туманные берега: История любви Чжоу Юань и Гу Синнань: Глава 7

Я посмотрела на Чжоу Юань. Её взгляд был холодным, словно подёрнутым инеем, — совершенно чужим. В моих воспоминаниях такого никогда не случалось, и я поняла, что она действительно разозлилась.

— Отпустишь или нет? — холодно спросила она Фу Сюй.

Они смотрели друг на друга секунды две, прежде чем Фу Сюй разжала руки. Я тут же поспешила отстраниться.

Взгляд Чжоу Юань переместился на меня, и от каждого дюйма этого соприкосновения по телу пробегал холодок, словно кожу резало ножом. Мне стало очень не по себе. Впрочем, она быстро отвела глаза, перестала смотреть на нас и вернулась в очередь.

Во время обеда атмосфера между ними вернулась к исходной, исчезло то напряжение, при котором искры летели. Фу Сюй рассказывала ей какие-то забавные истории, а Чжоу Юань лишь рассеянно отвечала «угу» или кивала.

Я по-прежнему считала, что они не подходят друг другу. Если бы на месте Фу Сюй была я, то никогда не позволила бы Чжоу Юань грустить.

Я сама испугалась этой мысли, внезапно возникшей в голове, и тут же сочла её нелепой.

Будем ли мы вместе? Невозможно. Мне нравятся парни, да и у неё нет ко мне никаких чувств.

Мы никогда не дойдём до такого. Мы друзья, и можем быть только друзьями.

Когда я перешла в выпускной класс, Фу Сюй уже закончила школу и ушла. Чжоу Юань изредка рассказывала мне об их отношениях, но постепенно разговоры стали сворачивать на другие темы — всё больше обсуждали смешные мемы из соцсетей или глупые видео, которые парни тайком включали на больших переменах.

А потом Чжоу Юань перестала упоминать Фу Сюй. Когда я спрашивала о ней, она отвечала, что они давно расстались — так небрежно, словно это было самое обычное дело.

По мере приближения выпускных экзаменов времени на разговоры оставалось всё меньше. Зимой мы ещё могли обняться, чтобы согреться, а летом — уже нет. Пережив множество самых разных событий, мы перестали быть такими близкими, как в первом классе старшей школы.

Время стремительно таяло в бесконечной череде повторений и решения задач. Не успела я оглянуться, как до экзаменов осталось десять дней. Классный руководитель просил нас не слишком перенапрягаться и немного расслабиться.

На третьем уроке вечерней самоподготовки Чжоу Юань потащила меня в пустой коридорный закуток, сказав, что нам нужно хоть немного отдохнуть. Мы прислонились к перилам, глядя на прохожих и уличные фонари внизу.

Чжоу Юань вдруг грустно произнесла:

— Наньнань, до выпускного осталось всего десять дней.

Если бы она не сказала этого, я бы, наверное, считала, что всё как обычно, разве что заданий стало побольше. Но от её слов мне внезапно стало тоскливо. Выпускной, университет… У неё появятся новые друзья. Она красивая, и хотя держится холодно и отстранённо, она очень популярна, и у неё много знакомых. Возможно, мы постепенно отстранимся друг от друга и станем лишь теми, кто из вежливости ставит лайки в ленте новостей.

Небывалая тоска нахлынула на меня. Я шмыгнула носом и через силу улыбнулась:

— Да уж, когда ты так говоришь, мне становится совсем грустно.

Она сжала мою руку.

— Будешь ли ты любить меня, когда пойдёшь в университет?

Я перевела взгляд на неё. Она слегка надула губы, глядя на наши сцепленные руки, и я видела только её профиль с опущенными ресницами и печальным выражением лица.

Я сжала её ладонь в ответ и слегка покачала рукой. Она повернулась ко мне, и в её глазах отразились огни фонарей, мерцая мелкими искорками.

— Буду. Сколько бы времени ни прошло, это не изменится.

Чжоу Юань была так хороша, что мне не хотелось, чтобы кто-то ещё делил с ней её доброту по отношению ко мне. Я не могла помешать ей встречаться с кем-то, но мне хотелось быть единственным близким другом, обладать такой привилегией.

Мне хотелось найти утешение в этой шутливой фразе, поэтому я с некоторой робостью спросила:

— А ты?

Она смотрела на меня, застыв, а потом заикаясь ответила:

— Б-буду.

Её растерянный, запинающийся вид показался мне забавным — словно красноречивый человек внезапно разучился говорить.

Неподалёку стрекотали цикады — близилось разгар лета, близилось расставание. Я прислонилась головой к её плечу и почти умоляюще прошептала:

— Не теряй со мной связи, я буду очень скучать.

— Как такое возможно… — тихо отозвалась она, прислонившись к моей голове. — Мы не потеряемся.

— Давай я спою тебе песню, — вдруг предложила Чжоу Юань.

— А… может, не надо? — в душе у меня зародилось беспокойство. Она вечно разучивала странные, безумные мелодии, которые потом целый день крутились у меня в голове до самой ночи.

— Надо, обязательно надо! — она проигнорировала мой отказ. — Я так долго учила, ты обязана послушать!

— Ладно, ладно, слушаю.

Её настойчивый тон вызвал у меня чувство ностальгии, стало даже радостно. Я просто закрыла глаза, приготовившись к испытанию для слуха — раз уж она так долго старалась, придётся выслушать, даже если будет звучать ужасно.

— Пой, — сказала я.

— Кхм-кхм. — Чжоу Юань прочистила горло и достала телефон, чтобы включить музыку. — Ну, я начинаю.

Зазвучал медленный лирический аккомпанемент. Я услышала, как слегка дрожит её голос и сбивается дыхание.

…В этом мимолётном свете,

На самом близком расстоянии,

Вдоль узоров твоей кожи,

По изгибам твоих рук…

Пусть мне приснится сон о тебе,

Пусть мне приснится сон о тебе.

Дождусь, когда ты озаришься серебром,

Дождусь, когда времена года перестанут сменять друг друга,

И лишь тогда осмелюсь признаться, как я утопаю в этом…

Сколько ещё нужно пройти, чтобы войти в твоё сердце?

Сколько ещё времени, чтобы стать к тебе ближе?

Тот, кто так близко, но до кого невозможно дотянуться,

Тоже ждёт встречи с тобой.

Странствующая планета,

Как она может обладать тобой?

В первый выходной после окончания экзаменов тот человек как раз вернулся из командировки, и мама накрыла богатый стол, чтобы отпраздновать мой выпускной.

Он выпил много вина и, решив, что этого мало, отправил маму в магазин за добавкой.

Я сидела напротив него. Он начал расспрашивать об учёбе, интересоваться результатами экзаменов. Я лишь бурчала «угу» и «ага», не обращая внимания на его бормотание. Он нёс какую-то чушь, говорил, что я выросла и стала красавицей.

Он подался ко мне, и я инстинктивно отодвинулась. Внезапно он навалился на меня, крепко схватив за руки. Его рот продолжал открываться и закрываться, в ушах зазвенело, а в нос ударил тошнотворный тяжёлый запах алкоголя.

http://bllate.org/book/27733/3366085