Готовый перевод Golden Screenwriter: The Seductive Bone / Золотой сценарист: Роковые узы: Глава 13

— Твои люди всегда ходят за тобой толпой? — Тань Вэньтао задал вопрос прямо. Он привык жить один и ценил свободу, поэтому ему было непривычно видеть такую помпезность у Ван Чунли. Он даже не знал, не устает ли тот жить в таком режиме, но от одного взгляда на это у самого Тань Вэньтао уже возникало чувство усталости.

— Привыкнешь, — словно прочитав мысли юаня, Ван Чунли протянул руку, взял его за руку и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Тебе лучше тоже поскорее привыкнуть.

Что это должно было значить? Сколько еще они собираются быть вместе?

—... — Тань Вэньтао.

Он думал, что это вряд ли возможно!

У них были совершенно противоположные характеры и стили поведения, так с чего же он в свое время вообще позарился на Седьмого господина Ван? Тань Вэньтао в очередной раз испытал досаду на собственное помутнение рассудка в тот день.

У него не хватало смекости даже на то, чтобы вырвать зажатую в чужой руке ладонь. Перед Ван Чунли он почему-то вел себя послушно и не смел вольничать. От этого мужчины исходила природная мощная аура, способная подавить любого, даже если сам он ничего не говорил и не делал.

Пань Юньюэ, шедший позади, увидел, как босс держит за руку Второго молодого господина Тань, и переглянулся с Чэн Фэном.

Пань Юньюэ невольно заново оценил в душе место этого человека в сердце их босса. Именно поэтому Пань Юньюэ столько лет оставался подле Ван Чунли: этот человек слишком хорошо умел разбираться в людских душах и угадывать намерения босса.

В этом заключалась слабость Чэн Фэна по сравнению с Пань Юньюэ.

Но в то же время причиной, по которой Чэн Фэн мог оставаться рядом, была его преданность Ван Чунли — абсолютная и непоколебимая.

К счастью, во время ужина рядом с ними никто не толпился.

Тань Вэньтао съел за ужином совсем немного: после полуденных сладостей он еще не проголодался.

— Еда не по вкусу? — заметив, что юноша отложил вилку, спросил Ван Чунли.

— Нет, я наелся, ешь спокойно.

К тому же, ради поддержания формы Тань Вэньтао обычно не наедался досыта. Человеку на самом деле требовалось меньше еды, чем казалось; организму не нужно было столько питательных веществ ежедневно — хватало и малого. Желание поесть возникало лишь из-за психологического фактора: желудок был уже полон, а рот все еще чего-то хотел.

Большую часть времени аппетит у него был слабым, и стоило появиться хоть какой-то еде в желудке, как есть ему уже не хотелось.

Утолив голод, он взял салфетку и вытер рот. Ван Чунли посмотрел на сидящего напротив юношу и произнес:

— Ты слишком худой, мог бы есть побольше. Наберешь немного веса — и тебя будет приятнее обнимать.

Трудно было представить, что этот мужчина обсуждает с ним подобную тему с совершенно серьезным лицом.

—...

— Спасибо за совет, но мне кажется, что я выгляжу как надо, и я не планирую толстеть, — с натянутой улыбкой ответил Тань Вэньтао.

Затем он заметил, что сидящий напротив мужчина улыбается.

Как же это раздражает! Тань Вэньтао бросил сердитый взгляд на ухмыляющегося мужчину.

В бассейне они были вдвоем. Мужчина, который якобы пришел составить ему компанию для плавания, сидел на бортике и работал за ноутбуком.Юноша, скинувший одежду и оставшийся в одних плавках, продемонстрировал белоснежную кожу. Пропорции его тела были идеальными: при росте метр восемьдесят два он считался довольно высоким для восточного мужчины. У него была тонкая талия, стройные ноги и упругие ягодицы — с такими пропорциями он запросто мог бы работать моделью первого класса.

На его теле всё еще виднелись следы от поцелуев, оставшиеся после вчерашней ночи, однако Тань Вэньтао совершенно не обращал на них внимания. Тань Вэньтао и сам признавал, что является рабом плотских желаний. Ему казалось, что с Ван Чунли приятно делить постель, поэтому он не испытывал отвращения к близости с ним. По крайней мере, на данный момент ему еще не надоело, к тому же тот мужчина проявлял к нему немалый интерес, так что Тань Вэньтао вовсе не возражал против поддержания подобных отношений и даже наслаждался нынешним моментом.

— Бух!

Юноша прыгнул в воду, описав в воздухе идеальную параболу, и погрузился в бассейн, подняв мелкие брызги.

Всплеск воды заставил сидевшего неподалеку и занимавшегося делами мужчину поднять голову и бросить взгляд на бассейн. Увидев весело резвящегося в воде человека, он снова перевел внимание на работу, однако теперь слегка отвлекся — было уже не так просто сосредоточиться и оставаться равнодушным, как раньше.

Оказавшись в воде, юноша задвигал длинными стройными ногами и заскользил, словно рыба. Тань Вэньтао очень любил плавать: объятия воды давали ему удивительно тесное ощущение защищенности, будто его заключили в крепкие объятия, и он всецело наслаждался этим чувством.

Больше всего на свете ему нравилось плавать в самых разных водоемах, особенно в открытом море, ощущая его мощь и бескрайний простор.

Может, в прошлой жизни он был русалкой? А в этой лишился рыбьего хвоста и превратился в человека.

Ха-ха-ха…

Пловец резвился всё веселее, и даже сидевший на бортике мужчина невольно проникся этим беззаботным настроением.

Ван Чунли поднял взгляд и увидел юношу, который плавал в воде точно рыба — свободно и непринужденно, словно он и впрямь должен жить в стихии воды. Впрочем, эту рыбу приметил он сам, так что о возвращении в открытое море не могло быть и речи. Самое большее, на что тот мог рассчитывать — плавать в бассейне под его присмотром, и это был предел снисходительности.

Намотав круг по бассейну, Тань Вэньтао подплыл к мужчине, лег грудью на бортик и, глядя на занятого бумагами собеседника, спросил:

— Ван Чунли, ты правда не хочешь спуститься в воду? Здесь здорово, плавать так приятно.

Улыбка на лице юноши была до того ослепительной, что его радость передавалась мгновенно и безоговорочно.

— Мм, — с глубоким и потаенным взглядом произнес Ван Чунли, продолжая сидеть на месте без движения.

Тань Вэньтао показалось это скучным. Он показал мужчине гримасу, снова скрылся под водой и уплыл.

Не хочет — как хочет. Разве можно добровольно сидеть у бортика и работать, когда можно купаться? Он просто не мог этого понять: неужели целыми днями возиться с делами и правда так интересно? Денег, что зарабатывал этот мужчина, наверное, хватило бы на восемь жизней беззаботной жизни. Зачем людям столько денег? Главное, чтобы хватало, а оставшееся время нужно тратить на то, чтобы наслаждаться жизнью.

Впрочем, директор Ван, за спиной которого стояли судьбы десятков тысяч людей, зависевших от его предприятий, думал совсем иначе. Некоторые люди воспринимают работу как развлечение, а другие — как долг, и директор Ван, судя по всему, совмещал в себе и то, и другое.

http://bllate.org/book/27724/3365251