Готовый перевод The Siren's Song / Запретная мелодия: Глава 2

Толпа, сообразив, в чём тут дело, принялась сочувственно вздыхать: мол, и надо же этим двоим вечно что-то выдумывать да суетиться.

Вздохнув, они вернулись к прерванному разговору:

— А эта Янь Цюй, ццц… Говорят, красавица писаная! Настоящая красавица! В те времена всего одним танцем свела с ума имперского принца, так что тот во что бы то ни стало пожелал увезти великую красавицу в свой жены!

— Да неужто такое было? И насколько же хороша собой эта девица?

— Кто ж знает, даже ни одного портрета не осталось.

— А я слышал от прадедушки нашей соседки Да Ху…

Под персиковым деревом кружились и опадали лепестки, и воздух был напоен сладковатым цветочным ароматом.

Нежно-розовый лепесток опустился на угольно-чёрные волосы, но хозяйка волос даже не заметила этого. Сидя за каменным столом под деревом, она устроилась без малейших приличий — прислонившись к стволу, — и машинально что-то выводила на бумаге.

Инь Эр подошла с подносом в руках:

— Господин, это выпечка из Шаньпиньцзюй, только что привезли.

Женщина даже не взглянула на неё, взяла кусочек лакомства, надкусила и, нахмурившись, перевела взгляд на письмо в руке.

Инь Эр украдкой бросила взгляд на её лицо и налила ей чаю:

— В Бархатном Тереме почти всё готово, шёлк, доставленный утром, уже развесили.

Женщина кивнула:

— А Да Цзинь?

— Я только что видела, как он направился в западный двор.

Женщина тихо позвала:

— Да Цзинь.

В мгновение ока молодой мужчина в строгом чёрном костюме легко и непринужденно появился во дворе:

— Господин, вы звали меня?

Инь Эр мысленно хлопнула себя по лбу: сколько лет прошло, а она всё равно не могла взять в толк — как бы далеко ни находился Да Цзинь, стоило женщине позвать, как он тут же являлся. Что это вообще за магия такая?

Женщина откусила ещё кусочек лакомства и отложила его:

— Все на месте?

— Линь Цю повела Сяолоу покупать лекарственные травы… — тут со двора донеслись голоса, и Да Цзинь обернулся, — а вот и вернулись.

Женщина кивнула:

— Инь Эр, ступай в западный двор, скажи им, чтобы собирали вещи, а потом проводишь их в Бархатный Терем, покажешь комнаты. Все парни, что будут работать, сейчас в тереме, верно?

Да Цзинь ответил:

— Все там.

— Хорошо. До наступления темноты перебирайтесь туда.

Да Цзинь и Инь Эр получили приказ и разошлись по своим делам, а женщина принялась дальше писать то письмо, внизу которого стояла подпись: Янь Цюй.

Запечатав свиток в бамбуковый тубус, она позвала огромного орла, привязала послание к его лапе и отпустила.

Та самая Инь Эр, разумеется, была той самой девушкой, которую Лю Хао встретил в лесу. Линь Цю — это та самая управляющая, с которой Лю Хао беседовал, когда заказывал плотницкие работы.

Ну а эта Янь Цюй, само собой, и была Янь Цюй.

Час спустя, внутри запертого наглухо Бархатного Терема.

— Ой, какая хорошая кровать, и впрямь мягкая!

— А из моего окна видно озеро!

— Сестрица Инь Эр, можно мы с сестрицей Цю поменяемся комнатами? Ей нравится моя, а мне — её.

— Ой, да этот полог куда красивее того, что был у меня в Мире Демонов! Надо будет позвать Чанфэя, пусть полюбуется!

Янь Цюй, полулежавшая на кушетке с изогнутой спинкой, приоткрыла глаза:

— Инь Эр, они с мужем в одной комнате живут?

Не успела Инь Эр ответить, как У Хуа высунулся со второго этажа:

— Ай, да мы отдельно живем, мы в курсе!

Янь Цюй поднялась и обвела взглядом воодушевленные лица собравшихся:

— Смотрите у меня, не устраивайте беспорядков.

Сверху хором донеслись заверения в послушании.

Заглянув во внутренний двор, Янь Цюй немного пожалела о содеянном: толпы взрослых мужчин и мальчишек сновали туда-сюда с обнаженными торсами, таскали столы и стулья, орали во весь голос, шумно заходя и выходя из комнат, и от этого суматохи стало только больше.

Да Цзинь, неподвижный словно стальной клинок, стоял у арочных ворот. Янь Цюй прислонилась к нему, чувствуя легкую головную боль — она никак не могла взять в толк, чему же они успели научиться за какие-то несколько дней в Мире Людей.

— Разве нельзя было перетащить всё с помощью магии?

Да Цзинь помолчал немного:

— Они говорят, так нет атмосферы.

— Какой еще атмосферы?

— …Радости новоселья.

Янь Цюй:

— …А что еще останется после того, как всю мебель перетащат?

Да Цзинь ответил:

— Старый Сюй просит продукты.

Янь Цюй почувствовала, что голова заболела еще сильнее, и решила вернуться в комнату, чтобы продолжить полулежать там, а что касается продуктов:

— Пусть всё решает старый Сюй.

— Сяо Цюй, ты собираешься в Мир Людей?

— Завтра ухожу.

— Жду тебя в Лесу Феникса, выпьем вместе, — улыбнулся мужчина, поднимая бокал. — Будь осторожна во всём.

Бескрайние просторы Мира Демонов были усыпаны вечноцветущими деревьями феникса. Их кроны окрашивали небо в мягкий розоватый оттенок, а ярко-красные лепестки покачивались на лёгком ветру, шурша и тревожа ленивые мысли.

Попрощавшись с мужчиной, Янь Цюй шла куда глаза глядят, и в какой-то момент, на грани дремоты, впереди забрезчил тощий силуэт в белых одеждах. Это была женщина; запрокинув голову, она смотрела на дерево феникса, и казалось, вот-вот повернется в профиль. Янь Цюй ускорила шаг, отчаянно желая рассмотреть её лицо…

— Господин? Господин, господин!

Янь Цюй открыла глаза. Инь Эр, прижавшись к краю её кровати, с беспокойством смотрела на неё:

— Что вам приснилось? Время ужинать.

Янь Цюй покачала головой и моргнула: перед глазами всё ещё стоял тот призрачный образ. Не удержавшись, она тяжело вздохнула: вот чёрт побери…

После ужина, устроившись на мягкой кушетке в только что прибранном заднем дворе, Янь Цюй опиралась спиной о крепкую грудь Да Цзиня, который заодно разминал ей плечи, пока Инь Эр четко и без запинки зачитывала последние новости, а Цзяо Цзяо кормила её сладостями из собственных рук.

Руководствуясь принципом «в чужой монастырь со своим уставом не ходят», Инь Эр пару дней назад выбралась в город, чтобы разузнать, чем смертные занимаются по вечерам. Вывод оказался таков: женщины сидят по дворам, любованием цветами да болтовней занимаются, а мужчины пьют вино да бордели навещают.

В тот же вечеp девушки из Мира Демонов вооружились миниатюрными круглыми веерами и принялись болтать. Поначалу всё шло тихо, но стоило посидеть немного, как им стало скучно, и они подняли галдёж. Слово за слово — и разгорелась настоящая буря. То тут, то там компании принимались шуметь на всю округу, да так увлеклись, что случайно спалили дерево прямо посреди двора. Одна кричала — это она сожгла, та отпиралась — нет, это ты сожгла! Шум поднялся такой, что у Янь Цюй аж в голове затрещало, и в конце концов она всех разогнала подзатыльниками спать.

Мужчины же оказались куда счастливее. Зачем куда-то идти в бордель, если собственный дом — то же самое? Затащенные Да Цзинем в Бархатный Терем, они проработали там почти до середины ночи.

Бай Нин Фу осталась крайне недовольна таким положением дел:

— С какой это стати мужчинам позволено ходить в бордели, а женщинам нельзя?

Янь Цюй задумалась на мгновение и сочла это замечание весьма справедливым:

— Но если мы станем принимать гостей обоих полов, у нас просто рук не хватит.

Инь Эр еще хлопала глазами от непонимания, но Да Цзинь уже благополучно прикрыл глаза, притворяясь мертвым, а Янь Цюй с улыбкой произнесла:

— Тогда с сегодняшнего дня во Дворце Владыки Пламени все, и мужчины и женщины, будут учиться игре на цине, шахматам, каллиграфии, живописи, а также пению и искусству душевных бесед!

http://bllate.org/book/27692/3362491