Готовый перевод Divine Bone Throne / Трон божественных костей: Глава 4

Глава 3. Встреча (Часть 1)

Наньгун Инь шел сквозь глубокую, словно чернила, тьму. Над его головой простиралось бескрайнее звездное небо, но тусклый свет не мог осветить бесконечную дорогу под ногами. Он не знал, куда направляется, зная лишь одно: нельзя останавливаться. Даже если впереди неизвестность, даже если придется умереть на пути вперед, он не смел останавливаться.

Сам не зная сколько времени он провел в пути, Наньгун Инь механически переставлял уже потерявшие от усталости всякую чувствительность ноги, продолжая идти вперед без единой остановки. Впереди показалась крошечная, с зернышко, точка света. Он знал, что это его конечный пункт назначения, но сейчас до него было еще очень-очень далеко.

— Я жду того дня, когда ты найдешь меня.

В ушах Наньгун Иня внезапно прозвучали эти слова. Кто их произнес? Почему он не мог вспомнить? И почему, даже не помня этого, он изо всех сил продолжал идти к тому месту?

— Я жду тебя.

Картина замерла на моменте, когда прозвучали эти слова.

Наньгун Инь резко очнулся ото сна. Долго глядя невидящим взором в какую-то точку на потолке, он постепенно возвращался в реальность.

Сев на постели с холодным потом на теле, Наньгун Инь закрыл глаза и выровнял немного сбившееся дыхание, после чего перевернулся, спустился с кровати и направился в ванную умываться. Он зачерпнул ладонями воду из рамы и с силой плеснул себе в лицо — ледяное ощущение заставило его полностью протрезветь, возвращая присущее ему в любых ситуациях невозмутимое хладнокровие.

Вытерев лицо полотенцем, Наньгун Инь тихо посмотрел на свое отражение в зеркале.

Под длинными изящными бровями цвета туши ярко сияла пара серебристых глаз с холодной, кристально чистой прозрачностью; никто не смог бы найти в таком взгляде ни единой эмоции, которую они желали бы увидеть. Гордый нос и безупречно плавные линии подчелюстной дуги придавали его лицу глубокую выразительность, в то время как слегка приподнятые уголки тонких губ и цвета слоновой кости кожа тяготели к классическому восточному изяществу. Длинные серебристые волосы послушно спадали до самых бедер, отливая лунным сиянием. Их длина не менялась с самого десятилетнего возраста: стоило ему подстричься, как они отрастали вновь, словно кто-то управлял этим процессом. Поэтому, даже находя длинные волосы хлопотными, Наньгун Инь ленился возиться с ними.

Это было почти идеальное лицо, сочетающее в себе западную глубину и восточное изящество — перед ним спасовали бы даже молодые господа и барышни, происходившие из по-настоящему знатных семей. Но это лицо не имело ни малейшего сходства с его родителями, а редкими серебристыми волосами и серебристыми глазами во всей Семье Наньгун обладал он один. Это не могло не заставлять его сомневаться: действительно ли он ребенок своих родителей?

Помимо обретения опыта, у этого ухода из Семьи Наньгун была еще одна важная цель — выяснить тайну своего происхождения. Он не был глуп и не был слеп: в Семье Наньгун рождались и другие дети без способности к прорицанию, и родители относились к ним очень хорошо. Почему же его собственные родители проявляли к нему полное равнодушие, а остальные и вовсе не замечали? Это противоречило всякой логике. Более того, он не верил, что двое восточных людей с черными волосами и черными глазами способны породить ребенка с серебристыми волосами и серебристыми глазами — до какой же степени должна мутировать генетика, чтобы такое стало возможным?

Что касается зацепок, то, по слухам, на Континенте Вэнья существовало лишь три типа людей с серебристыми волосами и серебристыми глазами: представители эльфийского народа, Святой Сын Церкви Света и Святой Сын Темного Культа. Возможно, стоило начать расследование в этих направлениях. Библиотека Колледжа Платины отличалась огромным богатством книг, и, возможно, там удастся отыскать хоть какие-то подсказки — это и послужило одной из причин, почему он решил поступать именно в Колледж Платины.

Умывшись и еще раз мысленно разложив по полочкам свой план и дела на сегодня, Наньгун Инь вспомнил о завтраке. Однако ему не хотелось идти в ресторан, чтобы снова не столкнуться с теми двумя, с которыми он вовсе не желал знаться и которых предпочел бы избегать. Воспользовавшись комнатным коммуникатором, он попросил слугу доставить завтрак прямо в комнату. Уплетая еду и одновременно пролистывая Энциклопедию десяти ведущих академий континета, Наньгун Инь пребывал в прекрасном расположении духа. А вот как Дин Юйе и Лань Цяньцзюэ сидели в ресторане, карауля у входа, но так и не дождавшись тех, кого ждали, вытаращив друг на друга глаза и безмолвно глядя в лазурное небо — это его уже совершенно не касалось.

Дин Юйе тыкал серебряной вилкой в оставшийся на тарелке гарнир и время от времени поднимал голову, чтобы через стеклянное окно взглянуть на дорожку, по которой непременно нужно было пройти от гостевых номеров к ресторану. В тридцать первый раз тяжело вздохнув, он протянул:

— Да почему же он до сих пор не идет-то а-а-а...

Лань Цяньцзюэ изящно отрезал маленький кусочек бекона, отправил его в рот, сделал глоток стоявшего рядом кофе и бесстрастным тоном произнес:

— Возможно, вчера ты был слишком навязчив и напугал его, поэтому сегодня он и не спускается в общий зал, боясь встретиться с тобой.

Лань Цяньцзюэ действительно оправдал интуицию, которую тренировал в Темном Святилище под руководством старейшин целых три года, и угадал практически на девяносто процентов. Правда, он упустил одну деталь: Наньгун Инь точно так же не горел желанием сталкиваться и с ним самим.

Дина Юйе это возмутило. Они с Лань Цяньцзюэ были ярчайшими представителями своего поколения в Церкви Света и Темном Святилище, принадлежа к числу тех самых одаренных небесами супергениев. Хотя они росли вместе, приняв два совершенно разных учения, они изначально должны были состоять врагами. Лишь из-за того, что их организации поддерживали друг другу союзные узы, они не могли открыто нападать друг на друга, но это вовсе не означало, что Дин Юйе позволит себя помыкать. Он тут же дал отпор:

— Да вовсе не я его напугал, а ты! Ты такой ледяной, прямо живой холодильник, да еще корчишь такую кислую физиономию, будто каждый из вас должен мне по несколько миллионов кристаллов фиолетового золота! То ли дело я — мягкий и великодушный, как меня можно испугать!

— Мягкий и великодушный? — Лань Цяньцзюэ легко опустил столовые приборы, приподнял веки и, бросив на него прохладный взгляд, холодно произнес: — Такой мягкий и великодушный, что он велел тебе катиться? Дин Юйе, сколько лет прошло, а ты всё такой же тупица.

Дин Юйе гневно вытаращил глаза и уже собирался возразить, как вдруг почувствовал, что висевший у него на шее и плотно прижимавшийся к коже груди крестик резко нагрелся. Выражение его лица мгновенно изменилось. В то же время серебряный браслет с узором из черных роз, что носил на запястье Лань Цяньцзюэ, вспыхнул синим светом.

Они переглянулись, и оба увидели в глазах друг друга тяжелую сосредоточенность.

— Началось!

Наньгун Инь отложил книгу. Непонятно почему, но ему показалось, что корабль стал раскачиваться сильнее прежнего, да и от чтения жутко укачивало.

Бросив взгляд на настольные часы, он увидел, что уже половина одиннадцатого утра. Читать все равно было невозможно, поэтому Наньгун Инь поднялся, решив прогуляться по палубе — морской бриз наверняка поможет почувствовать себя лучше, заодно можно будет посмотреть, с чего это корабль так сильно швыряет. Неужели они нарвались на осеннюю миграцию морских чудовищ?

Выйдя из комнаты, Наньгун Инь неспешно направился к палубе. Странно, но по пути ему не встретилось ни единого человека: двери всех комнат были наглухо закрыты, даже некогда самый оживленный просторный зал казался пустым и безмолвным.

Эта противоестественная странная сцена вызвала у Наньгун Иня смутное беспокойство, и он немедленно ускорил шаг.

Не успел он ступить на палубу, как ему навстречу пахнуло соленым и душным морским ветром. Одновременно с этим Наньгун Инь услышал долгое песнопение: судя по мелодии и словам заклинания, это было излюбленное пение святого света Церкви Света, прием, предназначенный специально против членов Темного Святилища.

На корабле находились люди из Церкви Света и Темного Святилища.

Шаги Наньгун Иня оборвались. Луч золотого света пробил палубу над его головой и оставил глубокую воронку в полу прямо перед ним — сделай он еще шаг вперед, эта воронка красовалась бы у него на макушке.

— Черт!

Лицо Наньгун Иня слегка изменилось. Не раздумывая ни секунды, он круто развернулся и бросился назад. Если он не ошибался, на палубе сражались адепты Церкви Света и Темного Святилища; судя по тому лучу золота, что явно испустил представитель Церкви Света, битва уже достигла точки кипения. Сам же он пока обладал лишь врожденными задатками и не имел серьезных боевых навыков, максимум был способен сотворить крошечный огненный шар. Окажись он слишком близко, его наверняка... нет, абсолютно точно задело бы случайным ударом.

И действительно, едва Наньгун Инь сорвался с места, как бесчисленные величественные золотые лучи почти целиком сорвали палубу над его головой, а корпус судна затрясся с дикой силой. Не удержав равновесия, Наньгун Инь со всего маху врезался в стену, и резкая боль в спине заставила его слегка нахмурить брови.

Морщась, Наньгун Инь поднял глаза и увидел парящих в воздухе трех человек в десятке метров над поверхностью моря. Двоих из них он видел вчера — это были Дин Юйе и Лань Цяньцзюэ, уголки губ обоих были испачканы кровью, судя по всему, они получили ранения. Третий был облачен в белые одежды с золотым облачным узором, полы которых яростно трепал морской ветер. Лица разглядеть не удавалось, но пара золотых глаз, казалось, способных пронзить любую фальшь, горела невероятно ярко.

Трое образовали треугольник и замерли друг напротив друга посреди моря. Бушующие волны и мрачное небо не привлекали их внимания ни на секунду, ведь все их мысли были сосредоточены на противниках в ожидании наилучшего момента для атаки.

Взревевший штормовой ветер взметнул пугающие гигантские волны, отчего качка корабля стала еще яростнее, а амплитуда увеличилась настолько, что казалось, будто в следующий миг судно пойдет ко дну. Наньгун Инь вцепился в закрепленный у стены шкаф, с трудом избежав участи катающегося по полу шара.

Неудивительно, что все на корабле попрятались по каютам: похоже, они заранее знали, что все этим кончится. Будь они прокляты! Знай он заранее, ни за что бы не вышел!

Пока Наньгун Инь размышлял, как бы ему вернуться в комнату, один из трех противостоявших друг другу на небе людей заговорил.

— Фэн Яжань! Отдай Святую Деву моей церкви, и я дарую тебе жизнь! Если же явится сам Святой Сын, тебе не миновать верной смерти! — Дин Юйе яростно стер с губ кровавые следы, глядя на противника взглядом, острым как клинок — он явно был готов искромсать того на тысячу кусочков.

— А также цинь, Печатающий Демонов, принадлежащий моему культу, — тут же добавил Лань Цяньцзюэ.

Мужчина, которого назвали Фэн Яжанем, хранил молчание, но безошибочное упорство в его глазах давало двоим противникам понять: он ни за что не отдаст то, чего они так жаждут.

— Хм, — холодно усмехнулся Лань Цяньцзюэ. Хотя Фэн Яжань ударил его в плечо, ему удалось избежать жизненно важных точек, отделавшись лишь легким ранением. А вот Фэн Яжань принял на себя всю мощь совместной атаки его самого и Дина Юйе. В этот момент его ци наверняка неистовствовало, внутренности горели в огне, и сам он уже выдохлся. И то, что он все еще держался на ногах, объяснялось лишь силой сокровища Темного Святилища — циня, Печатающего Демонов, которое он насильственно внедрил в свое тело. — Ты хоть и носишь в себе кровь как света, так и тьмы, но это не истинное наследие родословной: ты просто насильно влил обе крови в себя уже в зрелом возрасте. Именно поэтому они до сих пор смертельно враждуют внутри тебя. Тебе уже стоило немалых трудов просто поддерживать между ними хрупкое равновесие. К тому же ты тяжело ранен и изначально не ровня нам двоим. Если продолжим тянуть время, ты, пожалуй, даже этот шаткий баланс удержать не сможешь. Будь благоразумен, отдай вещь, и я по крайней мере позволю тебе умереть без мучений.

Фэн Яжань изо всех сил старался успокоить бушующие в груди потоки ци и крови. Лань Цяньцзюэ был прав: у него действительно больше не осталось сил на бой с ними обоими, но у него еще имелся последний козырь.

Взмахнув рукой, Фэн Яжань позволил вспыхнуть черному свету, и в его руках появился старинный семиструнный цинь. Глаза Лань Цяньцзюэ блеснули.

— Ну и что с того, что я верну тебе цинь, Печатающий Демонов? Все равно, кроме меня, им в вашем Темном Святилище никто не сможет воспользоваться, — Фэн Яжань слегка приподнял угол рта, и улыбка получилась настолько незаметной, что ее можно было не заметить. — Но Лань Ижо я вам не отдам.

Лань Цяньцзюэ не сводил глаз с циня, Печатающего Демонов, что покоился в руках Фэн Яжаня. Услышав это, он без колебаний произнес:

— Лань Ижо не имеет отношения к нашему Темному Святилищу. Отдай мне цинь, и я перестану помогать Дину Юйе в расправе над тобой.

— Уговор дороже денег!

Фэн Яжань махнул рукой, швырнув цинь, Печатающий Демонов, в сторону Лань Цяньцзюэ. Поймав артефакт, тот без лишних слов развернулся и вышел из круга битвы, оставив Дина Юйе продолжать противостояние в одиночку.

Предательство союзника не вызвало у Дина Юйе ни малейшего гнева. Он и Лань Цяньцзюэ никогда не были людьми из одного теста, и совместная блокировка Фэн Яжаня преследовала цели каждого из них — они заранее были готовы к тому, что получивший желаемое партнер просто уйдет. Иными словами, если бы Дин Юйе первым заполучил Святую Деву Церкви Света, он бы тоже тут же развернулся и ушел.

Один устранен, остался второй. А вот от этого отделаться было уже нельзя.

Выражение лица Фэн Яжаня стало суровым. Тратить время на уговоры Дина Юйе он не собирался — эта задача по сложности явно не уступала поискам Повелителя Тьмы. Поэтому, как только Лань Цяньцзюэ удалился, он немедленно атаковал Дина Юйе.

У Фэн Яжаня почти не осталось магии, поэтому он закономерно прибегнул к приемам боевых искусств древних. Мелькнув тенью, он мгновенно оказался перед Дином Юйе, покрыв кулак слоем синей боевой ци, и нанес прямой удар прямо в лицо сопернику. Путь кулака сопровождался резким, пронзительным свистом воздуха, по которому легко можно было судить о мощи удара.

Дин Юйе слегка отклонил голову, мастерски увернувшись от удара, вскинул руку, чтобы перехватить локоть Фэн Яжаня, резко надавил вниз и взмахнул правой ногой для сокрушительного удара, но противник ловко увернулся до того, как нога достигла цели. В считанные мгновения они обменялись десятком ударов, и в каждом размене были свои победы и поражения.

Наньгун Инь отвел взгляд. Слишком уж быстро сражались двое в небесах — его глаза уже не поспевали за ними, и он решил больше не мучить собственное зрение.

Морские волны немного утихли, но в этом чувствовалось нечто похожее на штиль перед бурей. Воспользовавшись тем, что корабль перестал так сильно крениться, Наньгун Инь бегом вернулся в свою комнату.

Оказавшись вновь на мягкой кровати, даже столь выдержанный человек, как он, невольно выдохнул с облегчением, после чего в груди вновь всколыхнулось волнение.

Хотя ему не довелось воочию понаблюдать за магическим поединком между Дином Юйе и остальными, то грандиозное по своему масштабу и мощи золотое сияние позволило ему предельно наглядно оценить чудовищную силу высших заклинаний, что лишь подогрело его ожидания от учебы в Колледже Платины. Впрочем, предвкушение предвкушением, но хотелось бы надеяться, что те двое сражающихся снаружи случайно не расковыряют этот корабль в щепки, иначе ему останется лишь распрощаться с надеждами на учебу — тут бы собственную жизнь спасти.

Наньгун Инь помассировал нывшие шею и руки. Те золотые лучи хоть и не задели его напрямую, но вызванные ими возмущения стихий в воздухе всё же нанесли ему определенный урон. Похоже, сегодня его планам по чтению тоже не суждено было сбыться — лучше сперва отдохнуть.

Рассудив так, Наньгун Инь направился в ванную, принял душ, облачился в мягкий и удобный темно-синий шелковый халат, рухнул на кровать и под властью накопившейся усталости мгновенно провалился в сон.

В то же время на поверхности моря сражавшийся врукопашную с Дином Юйе Фэн Яжань ложным выпадом отбросил противника, а затем, пустив в ход последние крохи внутренней магии, совершил мгновенное перемещение и скрылся. Дин Юйе ошеломленно уставился на пустую морскую гладь и гневно заскрежетал зубами.

http://bllate.org/book/27685/3361997