Директор отдал половину своего сочувствия маленькой пчеле, стоящей перед ним, задумался на мгновение, достал из ящика стола ампулу с питательным раствором и пододвинул её к пальцам Нолана.
Нолан округлил глаза, удивившись:
— Ой, господин директор…
— Пей, хороший мальчик, — улыбнулся директор. — Восстанови силы, ведь тебе приходится иметь дело с таким количеством самцов зергов, это отнимает массу энергии.
[Энергии это не отнимает, но выпить питательный раствор хочется, должно быть, он сладкий?]
...Этот ребенок, должно быть, хлебнул немало горя, если даже никогда не пробовал питательный раствор.
Директор расчувствовался сверх меры и выставил перед ним целую коробку:
— Забирай всё, пей на здоровье.
Нолан просиял:
— Спасибо вам, господин!
Директор мягко улыбнулся, а Нолан осторожно вскрыл ампулу и запрокинул голову, выпивая содержимое... М-м, очень сладко. Мудрость Зергов не стоит на месте, раньше таким сладким был только медовый эликсир самой Матери Зергов.
Боковым зрением он заметил, как в кабинет входит какой-то самец зергов.
[Пришел, пришел! Только не вздумай произносить слово «несостоятельный» или говорить «не может», а о любви, браке или рождении личинок зергов вообще забудь, нужно беречь ранимую психику однокурсника-самца.]
Цзясюй: …
Не может?
Я… не… могу?
Хорошо.
Цзясюй остановился перед письменным столом. Его крепкие длинные ноги, обтянутые военной формой, были украшены кобурой с пистолетом. Рыжие волосы, серебристые глаза. Он снял плащ и черные кожаные перчатки и посмотрел на невинного Нолана, сидевшего на стуле, с усмешкой, в которой не было и следа веселья.
Почуяв исходящий от него раздражающий запах самца, высокий широкоплечий самец с невозмутимым видом сел на стул рядом с ним.
Нолан поерзал, пытаясь отодвинуться.
Цзясюй медленно положил черные кожаные перчатки на стол и низким голосом произнес:
— Директор, вы вызывали меня?
***
Это была длинная скамья. Из-за того, что Нолан подвинулся, Цзясюй чуть было не свалился на пол.
Цзясюй молниеносно ухватился за край скамьи и бросил на Нолана равнодушный взгляд.
Нолан зажмурился: …
[Всё пропало, о-о-о… Он точно начнет вставлять мне палки в колеса, у этого мотылька слишком скверный характер, ну почему мне так не везет…]
Цзясюй, глядя на макушку Нолана, изобразил полуулыбку.
А эта пчелка оказалась болтливой.
Цзясюй постучал длинными сильными пальцами по колену, привлекая внимание Нолана.
[Такие красивые руки, может, они помогут ему избавиться от комплекса из-за своей «несостоятельности»? Цзясюй, живи всю жизнь со своими пятью пальцами, не бойся, никто над тобой не посмеется, и я не буду… Пф-ха-ха-ха-ха!]
Лицо Цзясюя в одно мгновение приобрело очень выразительное выражение. Он слегка прищурился, приподнялся и, в тот самый момент, когда пчелка едва не свалилась со скамьи, невозмутимо сел ровно.
[Месть! Чистой воды месть! Мелочный мотылек, тьфу!]
К счастью, директор прервал «битву» двух личинок зерга.
— Цзясюй, я решил, что Нолан войдет в Студенческий совет. Не нагружай его слишком тяжелой работой, присматривай за ним. Ты уже на втором курсе, а он только на первом и пока плохо знает правила военной академии.
Директор смотрел на своих лучших студентов с добротой, словно видел в них будущее Империи.
[Господин директор — хороший зерг…]
Нолан почувствовал, как у него защипало в носу от трогательности, он вспомнил своих домашних зергов из древних времен.
Цзясюй кивнул:
— Я понял, директор.
Нолан с удивлением посмотрел на него, и Цзясюй тут же перевел взгляд в ответ. Сквозь пряди рыжих волос он едва заметно улыбнулся — мягко и безобидно, что совершенно не вязалось с его недавним поведением.
— Не волнуйся, если возникнут трудности, говори мне. Я буду помогать тебе во всём, даже в мелочах.
Цзясюй протянул руку, и Нолан дрожащими пальцами коснулся его ладони.
Тонкие длинные пальцы сжали кисть Нолана, и тот через силу растянул губы в улыбке.
Возможно, улыбка вышла не самой приятной, так как Цзясюй не удержался и тихо хмыкнул. На его красивом лице промелькнула тень усмешки. Он сухо кашлянул, отвернулся и сказал директору:
— Тогда я заберу его, теперь он под моим присмотром.
— Хорошо, — одобрительно кивнул директор. Вот это правильный подход!
На предстоящем в конце года имперском придворном приеме нужно будет взять этих ребят с собой, Король Зергов наверняка полюбит этих малышей.
— Директор!!!
Дверь распахнулась, в кабинет ворвался заместитель директора. Охрана не смогла его удержать. Заместитель заслонил собой зергов шестью крыльями и, пылая праведным гневом, громко обвинил:
— Почему вы хотите лишить меня должности? Я ведь ничего плохого не сделал!
Директор потер виски:
— Ничего не сделал? А если я тоже пересплю с тобой, ты сочтешь это нормальным?
Заместитель остолбенел:
— Что?!
Директор холодно отрезал:
— То, что я не уволил тебя при всех, — уже проявление моего милосердия. Судя по твоему образу жизни, Комитет по защите самок рано или поздно признает тебя виновным. То, что я не доложил о твоих делишках, — это максимум, что я могу сделать.
Заместитель лишился дара речи. Он не ожидал, что директор так безоговорочно поверит тем мыслям, но они были чистой правдой. Теперь лучшим выходом было подать в отставку добровольно, иначе, если Комитет обнародует этот сексуальный скандал, он отправится прямиком в тюрьму.
Директор приказал охране вывести его, и заместитель, понурив голову, поплелся прочь.
[Господин директор мудр и великолепен, он так проницателен, я им восхищаюсь!]
Директор с трудом сдержал улыбку, делая вид, что ничего не слышал.
Всё-таки у Нолана отличный глаз.
— Ну всё, идите, у меня еще дела.
Цзясюй и Нолан вышли из кабинета. Директор заложил руки за спину и посмотрел в окно на пролетающих мимо членов Штурмового отряда бабочек.
В военной академии подул свежий ветер — появился такой искренний малыш.
Нельзя рассказывать ему о том, что все зерги слышат его мысли.
Иначе он станет слишком самонадеянным, не так ли?
***
Нолан остановился у выхода из административного корпуса, долго колебался, но всё же решил сбежать.
Причина крылась в Цзясюе. Внешне тот ничем не отличался от изящных, статных и красивых представителей высшего вида, но от него исходил густой запах крови — возможно, из-за только что закончившейся резни, — и пах он пугающе сладко.
В кабинете запах чувствовался слабо, но здесь, на свежем воздухе, этот раздражитель стал гораздо сильнее.
Нолан потер нос и прикрыл его рукой.
Непонятно почему, но от этого запаха у него подскакивал уровень адреналина, внутри будто открывался какой-то клапан, перед глазами всё плыло в белой пелене, а в мозгу пульсировали нервы.
Неужели это инстинкты физиологии Мати Зергов?
В древности зерги, желающие приблизиться к Матери, проходили через множество отборов, сражаясь в крови посреди полчищ сородичей.
В тот момент, когда они представали перед гнездом Матери, самцы обычно были пропитаны запахом крови, чтобы завоевать её благосклонность.
Другие же зерги — и самки, и самцы — не любили запах смерти и не переносили ауру свирепости, исходящую от победителей.
Нолан попытался скрыть свою реакцию и невнятно пробормотал:
— Старшекурсник, если больше ничего нет, я пойду.
Цзясюй взглянул на свой интеллектуальный браслет. Крылья его бабочки-птицекрылки мягко окутали Нолана, притягивая пчелку к себе.
— Еще рано, ты уже собрался спать?
Нолан робко оправдывался:
— …Нет, старшекурсник, я не в общежитие, я просто хотел осмотреться в кампусе.
Пряди волос Цзясюя нежно коснулись его щеки. Глядя на раскрасневшиеся ушки пчелки, он выдохнул и с улыбкой сказал:
— Это не к спеху. Мы видимся впервые, я не успел подготовить подарок, так что давай я отведу тебя на полигон? Познакомлю с учебной программой. Сейчас Генерал-адмирал помогает Факультету практических боевых искусств проводить тренировку на послушание Военных жуков. Каждый год 30% зергов не проходят это испытание. Знаешь, что их ждет?
— Что? — машинально спросил Нолан.
— Ошейник. Обычный ошейник, который надевают на шею. Чтобы ты ни делал, за тобой будут следить. Даже если почувствуешь влечение к самке, тебя ударит током.
Рыжий самец с серебристыми глазами пальцем отогнул воротник и слегка наклонился, показывая Нолану шею:
— Вот, видишь? Как только на нас ставят клеймо низшего вида, нам даже влюбляться нельзя. Это очень, очень, очень больно.
[Понятно, больной ты наш.]
Нолан протянул палец и коснулся черного металлического клейма: «Низший самец №998».
Что значит «низший самец»? Спрашивать было неловко, решил промолчать — узнает, когда придет время.
Похоже, ошейник был инструментом для сдерживания пси-энергии, чтобы защитить остальных зергов. Видимо, эти «низшие» самцы обладали экстремальной генетикой — в бою они шли на смерть, но в обычной жизни, если не контролировать пси-энергию, могли просто взорваться.
О! Так на Факультете практических боевых искусств учатся как раз такие зерги? Бедняги... Хотя низшие самцы могли бы стать верными защитниками Матери Зергов из-за своей преданности.
Цзясюй не стал убирать руку пчелки и усмехнулся:
— Любопытно или хочешь посмеяться?
— Ни то, ни другое! Я просто хотел посмотреть…
Цзясюй приподнял подбородок. Линии его шеи, типично мужские, грубоватые, были очерчены вдавленным следом от металлического ошейника. Он подался вперед, позволяя пальцам пчелки легко коснуться кадыка и провести по венам на шее.
Нолан внимательно изучал ошейник, его ресницы подрагивали. Темные, густые, растущие изящной дугой, а под ними — красивые губы…
Цзясюй долго смотрел сверху вниз, чувствуя необъяснимую жажду. Его кадык дернулся, и он резко отвернулся.
Нолан тут же отдернул руку.
[Такой мощный кадык, старшекурсник выглядит довольно здоровым… Жаль, что он тот самый «несостоятельный».]
Цзясюй: …
Цзясюй схватил его за руку и прижал к своему ошейнику, понизив голос до шепота:
— Есть слухи, которые я могу опровергнуть.
— Я не несостоятельный, я просто не люблю ту самку-однокурсницу, поэтому не стану вступать с ней в отношения. Понимаешь, пчелка?
http://bllate.org/book/27673/3511714
Сказали спасибо 0 читателей