Оба они подошли к какому-то дому, и Му Янь увидел выходящего оттуда мужчину ростом примерно с него самого, с мягкими и струящимися длинными каштановыми волосами. Его мягкое и интеллигентное лицо вызывало у Му Яня необъяснимое чувство близости — он был похож на тех проникнутых духом учености преподавателей гуманитарных наук, которых тот видел во время учебы в прошлом, таких чистых и утонченных.
Увидев Рисэса, этот человек расплылся в улыбке, теплой, как весенний ветерок, отчего Му Янь и сам невольно слегка улыбнулся в ответ.
— Рисэс, ты вернулся! Говорят, ты даже привел с собой самку? Это он? — Эри перевел взгляд на стоявшего рядом Му Яня, в глубине его глаз мелькнуло довольство: поистине прекрасен. Редкость, чтобы Рисэс наконец-то кем-то заинтересовался, похоже, скоро у него появится невестка.
Услышав слова Эри, Му Янь на мгновение растерялся, и ему показалось это несколько странным.
Самка? Почему тот назвал его самкой? Пусть он и не обладал такой дикой мужественностью, как Рисэс, но женоподобным его тоже не назовешь, к тому же грудь у него была совершенно плоская — с чего бы у того возникло заблуждение, будто он самка? Неужели здешние женщины поголовно лишены всяких женских форм?
— Послушайте, я хотел спросить, с чего вы решили, что я самка? Я что, так похож на женщину? — Кое в чем Му Янь все же хотел докопаться до истины.
— Какая еще женщина? Ты, как и я, не умеешь превращаться, значит — самка! Неужели твой апа тебе ничего не говорил? — Услышав от Кэджири, что Рисэс привел самку, Эри подумал, что это, возможно, заброшенная в чужие края самка, только почему же ее апа ничего ей не объяснил?
— Женщина — это тот, кто рожает детей. Разве у вас их так не называют? — Му Янь почувствовал, что у него начинает болеть голова. Что вообще происходит?
— Детей рожаем мы сами. Му Янь, неужели в вашем племени самок называют женщинами? — Эри с любопытством воззрился на Му Яня.
— Мы... рожаем детей? — Му Янь с изумлением указал на себя, а затем на Эри.
— Ну да, разве ты не знал? — неужели этот парень только сейчас осознал, что он самка?
— Если вы апа Рисэса, то он...
Му Янь посмотрел на человека, который только что вышел и теперь стоял рядом с Эри. Тот был очень похож на Рисэса, но его лицо казалось более строгим и мудрым, а когда его взгляд падал на Эри, в нем вспыхивала всепоглощающая, нежная забота.
— Я отец Рисэса, а ты Му Янь, верно? — Цзебуси ответил на вопрос Му Яня. Пока Эри беседовал с ним, он тоже стоял неподалеку.
Му Янь остолбенел. Только не говорите, что всё обстоит именно так, как он подумал!
— Получается, Рисэса родил твой апа, а твой апа и твой отец — пара? — Он повернулся к стоявшему рядом Рисэсу, и в его глазах читалась невыразимая сложность.
— Ну да, Му Янь, считаешь, что здесь что-то не так?
— Дайте мне подумать, не мешайте мне.
С тяжелыми шагами он направился к каменному столу в комнате, дошел до него и медленно опустился на каменный табурет. Его лицо было бледным, а взгляд — рассеянным до такой степени, что это невольно вызывало тревогу.
Эри остановил Рисэса, который уже собирался последовать за Му Янем, и знаком велел ему дать тому побыть одному и успокоиться. Му Яню требовалось время, чтобы как следует переварить то, что только что сказали остальные.
Наверное, эта самка слишком долго жила в одиночестве где-то на чужбине, вот и позабыла, что она самка, а заодно и всё, что связано с продолжением рода.
Пока Му Янь сидел неподвижно, погруженный в раздумья, Эри попросил Рисэса остаться и приглядеть за ним — так всем будет спокойнее. А сам он вместе со своим партнером Цзебуси отправился готовить ужин.
Вспомнив, как долго Му Янь скитался в одиночестве в диких местах, Эри невольно проникся к нему жалостью и, бросив взгляд на всё еще сидевшего неподвижно парня, ощутил легкую тревогу.
Цзебуси крепко сжал руку Эри и ласково посмотрел на него:
— Не переживай, Рисэс за ним присмотрит.
Эри посмотрел на Цзебуси и кивнул. Они рука об руку вошли на кухню.
Му Янь обнаружил, что ему невероятно трудно смириться с только что полученной информацией. Если подытожить всё сказанное, женщин в этих краях не существовало. Были только мужчины, но они делились на два вида: одни — зверолюди, способные оборачиваться дикими зверятами, подобно Рисэсу, а другие — самки, не умеющие превращаться, вроде Эри.
Иными словами, он сам, будучи мужчиной, попав сюда, в мгновение ока превратился в женщину. С этим фактом его рассудок категорически отказывался мириться. Размышляя об этом, он почувствовал, как сгустившиеся в душе тучи внезапно рассеиваются. Пусть он и самка, но сходиться ли со зверолюдом — личное дело каждого, на его собственную сущность это никак не повлияет. Просто все вокруг внезапно оказались представителями его же нового «вида», и со временем он привыкнет и перестанет видеть в этом нечто невыносимое.
В этот момент Му Янь подумал, что ему еще повезло обладать широким кругозором: окажись он из тех, кто привык упираться лбом в стену, он бы наверняка сломался в ту же секунду, как осознал бы свое окружение.
Вот только каково же ему, натуралу до мозга костей, угодить в общество, состоящее сплошь из подобных пар! Му Янь молча воззрился к небесам. Даже если у него все эти годы не было девушки, это же не повод так с ним поступать!
Опомнившись, он заметил, что Рисэс смотрит на него полным тревоги взглядом, и в груди вдруг шевельнулось странное чувство. Му Янь улыбнулся ему:
— Я в порядке, не переживай.
Увидев, что Му Янь наконец вышел из оцепенения и даже улыбнулся, уверяя, что всё хорошо, Рисэс почувствовал, как камень упал с его сердца.
Тут и Эри, закончив готовить ужин, вышел проверить, как обстоят дела, и, заметив, что с Му Янем всё в порядке, тоже успокоился и поспешно объявил:
— Ужин готов, давайте садиться за стол!
Услышав это, Му Янь поднялся, чтобы помочь, и Рисэс тут же последовал за ним.
Расставив все блюда на каменном столе, Му Янь уставился на вечернюю трапезу, совершенно не представляя, какими словами описать свои чувства.
Снова жареное мясо! Последние дни он питался исключительно им вперемешку с фруктами и уже начал страдать от несварения желудка. Зато вон тот глиняный кувшин — неужели в нем именно те дикие овощи, о которых говорил Рисэс?
Почему эта зелень кажется ему такой зловеще-черной? Разве это вообще съедобно?
— Ну же, садитесь за стол, не стесняйтесь. Му Янь, ешь побольше, посмотри, какой ты худой. — Эри усадил Му Яня рядом с собой и тут же зачерпнул ему в каменную пиалу порцию диких овощей.
Му Янь с опаской смотрел на зелень, не решаясь прикоснуться к еде, а затем заметил, как Эри взял две длинные деревянные палочки и принялся ими уплетать трапезу.
— Му Янь, почему ты не ешь? Ты что, не голоден? — Рисэс, заметив, что тот сидит без движения, напомнил ему о еде. Сам он уже ухватил огромный кусок жареного мяса и принялся уплетать его за обе щеки, а Цзебуси тоже приступил к мясу.
Му Янь взял ту самую пару палочек: держать их оказалось непривычно и неудобно, всё-таки нормальные палочки были куда лучше. Подцепив кусочек зелени, он медленно отправил его в рот. В этот момент Рисэс оторвал для него маленький кусочек мяса и положил в другую каменную пиалу.
Жаворонкова трава на вкус оказалась странноватой — действительно с горчинкой, но Му Янь и раньше пробовал подобные горькие травы. Вся проблема была лишь в том, что в них не добавили никаких специй, да и способ приготовления явно подкачал, оттого еда и казалась отвратительной.
— А как вы называете эту траву? — он указал палочками на содержимое своей пиалы.
— Это же горькая трава! Обычно её едят только самки, самцы её терпеть не могут. — Эри заметил, что Му Янь, похоже, всерьез заинтересовался горькой травой.
— Горькая трава... Вообще-то она очень вкусная, просто вы её неправильно готовите.
— Правда? А как её нужно готовить, чтобы было вкусно? — услышав, что горькую траву можно сделать вкусной, Эри аж глазами заблестел.
Стоило знать, что самки едят ее исключительно ради здоровья, иначе многие и вовсе отказались бы от нее. Если же научиться готовить ее так, чтобы пальчики оближешь, глядишь, желающих лакомиться горькой травой станет куда больше.
— Мм, давай завтра я покажу тебе, как ее варить? — Му Янь кивнул.
Раз уж он смирился с законами выживания этого мира, то отныне ему предстояло не просто плыть по течению, но и обустроить вокруг себя более комфортную обстановку, чтобы сделать собственную жизнь чуточку лучше.
В конце концов Му Янь осилил лишь пиалу горькой травы да крошечный кусочек мяса, после чего наотрез отказался есть дальше. Он физически не мог запихивать в себя еду без единой специи. Без соли он понятия не имел, сколько еще протянет; Му Янь был уверен, что если продолжит питаться в том же духе, то вскоре попросту зачахнет от отвращения к пище и распрощается с этим миром.
Возвращаясь вечером в хижину Рисэса, Му Янь задал вопрос:
— Рисэс, а водится ли у вас здесь какая-нибудь вода на вкус... солоноватая?
Рисэс задумался, пытаясь припомнить, доводилось ли ему пробовать такую воду, и покачал головой:
— Нет, вся вода, которую мы пьем, очень сладкая. Му Янь, а зачем тебе такая соленая вода?
— Понимаешь, если найдется такая вода, из нее можно будет добывать вкусные вещи для еды. — Му Янь мысленно перебрал свои познания: помимо моря, где еще может добываться соль?
— А не попадались ли тебе на глаза какие-нибудь белые крупицы или плотные комки, похожие на песок или камни, вокруг которых совсем не растет никакая другая живность?
Рисэс снова задумался:
— Нет, ничего похожего на белые крупицы я не видел.
Му Янь с досадой понял, что понятия не имеет, где еще в природе искать соль. Во время учебы он, кроме обязательной программы, интересовался исключительно техническими дисциплинами, совершенно не обращая внимания на природные чудеса.
Знай он, что забросит в такую глушь, обязательно полистал бы книги по природным диковинкам. Теперь же оставалось только кусать локти от сожаления!
— Ладно, давай сначала спать, а об этом подумаем завтра. — Му Янь заморгал, чувствуя, как его одолевает сонливость.
Заметив, что Му Янь клюет носом, а ведь за последние дни тот толком и не отдыхал, Рисэс отвел его в соседнюю комнату:
— Му Янь, будешь спать здесь. Если что-то понадобится, просто зови меня, я услышу.
— Угу, понял, и ты иди ложись! — с этими словами он направился к широкой каменной кровати, лег и закрыл глаза.
Рисэс тоже вернулся в свою комнату, однако в голове его крутилась лишь одна мысль: как отыскать ту солоноватую воду и белые крупицы, о которых говорил Му Янь? Если удастся их раздобыть, можно будет готовить вкусную еду, и тогда Му Янь станет есть куда лучше. Решив это, Рисэс твердо намеревался расспросить на следующий день других зверолюдей — а вдруг кто-то из них знает о таких вещах? Всякое ведь бывает.
http://bllate.org/book/27657/3509405
Сказал спасибо 1 читатель