Цяо Чжисюэ с бесстрастным выражением лица мысленно восстановила события и сообразила, что, видимо, только что, закрывая личную панель, случайно задела кнопку материализации.
Она глубоко вздохнула, прикрыла глаза и мысленно отдалда приказ. Когда в следующее мгновение она открыла глаза и посмотрела на себя, то действительно вернулась в привычное полупрозрачное состояние, а обратный отсчет времени использования на панели остановился.
К счастью, материализацией можно было управлять силой мысли, иначе ей пришлось бы бросить всё и отправиться жаловаться.
Цяо Чжисюэ снова обрела плоть, слегка наклонилась вперед, приближаясь к не сводившему с нее глаз Мо Цинсюю, изогнула глаза в улыбку, уперлась руками в подлокотники кресла и радостно произнесла:
— Цинсю, большое спасибо за твою удачу, теперь я могу материализоваться.
Мо Цинсюй никак не ожидал, что его удача окажется настолько полезной для девушки, и его глаза тоже слегка согнулись в улыбке:
— Поздравляю, А Сюэ.
Впрочем, не слишком ли близко девушка сейчас к нему находилась?
Цяо Чжисюэ придвинулась к нему крайне близко, уперевшись обеими руками по сторонам кресла и фактически загнав его в ловушку этого тесного пространства. Это был явно доминирующий жест, но Мо Цинсюй, который всегда люто ненавидел, когда его кто-то сковывает, не почувствовал ни малейшего раздражения и спокойно откинулся на спинку кресла.
…Неужели дело в том, что в этот самый момент миловидный облик девушки был слишком хорош?
Когда эта мысль промелькнула в голове, Мо Цинсюю стало даже немного смешно. Он поднял взгляд на стоящую в двух шагах девушку, уголки его губ чуть приподнялись, и он уже собирался что-то сказать, как приоткрытая дверь кабинета внезапно распахнулась:
— Эй, Мо Цинсюй, ты — ай, черт!
Услышав шум, Цяо Чжисюэ оглянулась на звук, а Мо Цинсюй выглянул из-за ее плеча. Увидев знакомого человека, он невозмутимо слегка кивнул:
— Ты пришел.
Цяо Чжисюэ моргнула, тут же развернулась, обошла кресло Мо Цинсюя, притянула стул, села и спокойно кивнула вошедшему:
— Приветствую молодого господина.
Вошедший обладал самой заурядной внешностью, но его темные глаза казались необычайно яркими и притягательными, словно в них таились мириады звезд. Он прошел в кабинет, без церемоний придвинул еще один стул и устроился рядом, образовав вместе с Мо Цинсюем и Цяо Чжисюэ нечто вроде треугольника. Развязной походкой и вальяжным тоном он начал:
— Эй, Мо Цинсюй, скажи на милость, с каких это пор ты научился укрывать в золотых покоях красавиц, да еще и столь очаровательных девиц?
— Он императорский лекарь из дворца, Сюй Бе, а также мой давний друг, — мягко представил гостя Мо Цинсюй, после чего повернулся к Сюй Бе и представил Цяо Чжисюэ: — А это Цяо Чжисюэ. Ей некуда было идти, и мы случайно встретились, так что я временно приютил ее в поместье.
С чего это вдруг Мо Цинсюй стал таким добрым?
Слушая привычный мягкий тон, которым Мо Цинсюй обычно общался со всеми посторонними, Сюй Бе проглотил слова, которые уже готовы были сорваться с языка, посмотрел на Цяо Чжисюэ и кивнул:
— Госпожа Цяо.
Тут же Сюй Бе перевел взгляд на Мо Цинсюя и без лишних церемоний заявил:
— Человек из дворца хочет, чтобы Императорская медицинская академия прислала кого-нибудь проверить, как там твои раны. Госпоже Цяо, пожалуй, лучше не видеть этого увечного облика…
— Ничего страшного. — Не дожидаясь, пока Сюй Бе закончит свои намеки на то, чтобы Цяо Чжисюэ удалилась, Мо Цинсюй перебил его: — А Сюэ — не чужой человек, скрывать от нее нечего. Можешь прямо говорить, каково мое нынешнее состояние.
На лице Сюй Бе мелькнуло искреннее удивление. Он посерьезнел и внимательно оглядел Цяо Чжисюэ.
Цяо Чжисюэ ничуть не испугалась его оценивающего взгляда — она не только выдержала его, но и чуть склонила голову набок, выглядя одновременно милой и кокетливой:
— Чего это императорский лекарь так уставился на меня? Уж не запала ли тебе в душу моя несравненная красота?
Сюй Бе едва не поперхнулся от такого заявления:
— Ишь ты, девица, а вовсе не скромная! Да от желающих выйти за меня замуж девиц очередь от самого императорского дворца до городских окраин Имперской столицы выстраивается, неужто мне одной маленькой девчонки не хватает?
— Кто знает, кто знает, — с лучезарной улыбкой парировала Цяо Чжисюэ. — В конце концов, девушек во всем мире много, но такая красавица, как Цяо Чжисюэ, на свете всего одна.
Уголки губ Сюй Бе слегка задергались:
— Никогда еще не встречал людей… столь своеобразных, как госпожа Цяо. Сегодня поистине открыл для себя новый мир.
Цяо Чжисюэ чуть ближе придвинулась к Мо Цинсюю, ее улыбка не померкла:
— Цинсю, мне кажется, он хотел сказать вовсе не своеобразных, а бесстыдных, м?
Мо Цинсюй улыбнулся, но промолчал.
Сюй Бе издал удивленный возглас:
— А самокритичности-то тебе не занимать!
Улыбка не сходила с лица Цяо Чжисюэ:
— Благодарю за комплимент, пожалуй, приму похвалу императорского лекаря.
Сюй Бе повернулся к Мо Цинсюю, насильственно вовлекая его в разговор:
— Да я вовсе и не собирался тебя хвалить… Мо Цинсюй, где ты вообще откопал это дивное создание? С таким острым язычком она бы запросто в одиночку переспорила всех чиновников при дворе.
— Мне просто повезло встретить А Сюэ, — Мо Цинсюй слегка скосил взгляд на Цяо Чжисюэ, улыбаясь тепло и солнечно, словно весенний ветерок. — А Сюэ прекрасна.
Сюй Бе мгновенно скорчил лицо человека, которому больно на это смотреть.
Если бы он не знал, каков Мо Цинсюй на самом деле… он бы ни капли не сомневался, что в этот момент Мо Цинсюй без памяти влюбился в Цяо Чжисюэ.
Но это было абсолютно исключено. Чтобы Мо Цинсюй влюбился в женщину — скорее он сам полюбит мужчину.
Чистейший бред.
— Ладно, императорскому лекарю тоже не стоит тратить на меня время. — Цяо Чжисюэ повернулась к Мо Цинсюю. — Разве ты не говорил, что он пришел осмотреть твои раны? Извольте, императорский лекарь, приступайте.
Услышав это, Сюй Бе не удержался и снова окинул Цяо Чжисюэ парой взглядов, после чего беззастенчиво бросил:
— Судя по тому, с каким ты тут хозяйским видом распоряжаешься, непосвященные еще подумали бы, что госпожа Цяо — и есть хозяйка этой резиденции… Кстати говоря, Мо Цинсюй, ты ведь уже в таком возрасте, а до сих пор не женился и даже наложниц не завел — у тебя случайно не проблемы по мужской части?
В таком возрасте?
Цяо Чжисюэ чуть приподняла брови, вспомнив информацию из досье: Мо Цинсюю сейчас двадцать четыре года. По меркам древности этот возраст действительно считался чуть ли не старостью для неженатого мужчины.
Но то, что он до сих пор одинок и без наложниц — разве не потому, что маленький ангелочек хранит чистоту ради главной героини, думая в сердце своем лишь о ней одной?
Как же это глупо.
При этой мысли Цяо Чжисюэ невольно скривила губы.
Мо Цинсюй большей частью внимания был сосредоточен на девушке, поэтому, разумеется, не упустил это едва заметное изменение выражения ее лица.
http://bllate.org/book/27609/3355901
Сказали спасибо 0 читателей