Униженно выполнив эту системную команду, Си Ли обернулся и увидел выражение лица Цинь Фэя.
Си Ли: «…»
Он мгновенно сорвался, сжав зубы: — Что это за выражение у тебя?
Цинь Фэй: — Прошу прощения.
Он изо всех сил старался сдержать улыбку, но этот ритуальный жест был слишком очаровательным — явно придуманная игрой специально для того, чтобы игроки и рисованный персонаж соприкасались телами.
Точно так же, как и предполагал Цинь Фэй, одна из кандидатов в невесты вовремя задала вопрос: — Учитель Шабэй, а что делать, если комплекция с партнером не совпадает? Например, если он выше на голову, а плечи шире в полтора раза — как красиво выполнить ритуал приветствия плечами?
Цинь Фэй подумал: какой смышленый NPC.
Си Ли подумал: я разорву этого NPC в клочья.
Партнер, который выше на голову, а плечи шире в полтора раза — это как раз в точности разница в телосложении между Цинь Фэем и Си Ли.
Цинь Фэй кивнул и озадаченно произнес: — И правда, что же делать?
Стоило Цинь Фэю закончить фразу, как в голове Си Ли прозвучала новая игровая команда: [Продемонстрировать ритуал приветствия плечами при разнице в телосложении], [При условии согласия Цинь Фэя, Цинь Фэй является единственным объектом для демонстрации].
Он непременно разорвет эту игру, которая ни в грош не ставит его человеческое достоинство.
Си Ли глубоко вздохнул.
Впрочем, неважно, в любом случае Цинь Фэй ни за что не согласился бы соприкасаться с кем-либо.
Среди множества ярлыков, которыми наделяли Цинь Фэя, Си Ли не сомневался лишь в одном: «отстраненность» тоже была лишь маской Цинь Фэя. Напротив, Цинь Фэй на самом деле изо всех сил старался казаться дружелюбным, просто его брезгливость по отношению к некоторым людям слишком уж бросалась в глаза, из-за чего за ним и закрепилась репутация отстраненного человека.
На благотворительном вечере в защиту экологии брови Цинь Фэя разглаживались вовсе не оттого, что он переживал из-за суровых условий на Планете Пустошей, а потому, что из-за тесноты в рядах его рука неизбежно касалась соседей. Впоследствии тот самый парадный костюм, который был на нем, пожертвовали на Планету Пустошей.
На имперском приеме кто-то поцеловал Цинь Фэю тыльную сторону ладони, после чего он ушел в уборную и два часа отмывал руки.
На похоронах Цинь Фэй взял кончик платка, поданного другим альфой, и с явным отвращением швырнул его в урну.
Все это Си Ли видел своими глазами.
Воспоминания схлынули, и Си Ли произнес: — Кто-нибудь хочет продемонстрировать это вместе со мной?
Он поднял взгляд и увидел, как в глазах Цинь Фэя мелькнул огонек нетерпеливого предвкушения, а взгляд сиял ярким блеском: — Учитель, можно мне?
Си Ли: «…»
Они стояли друг напротив друга, а внизу, под подиумом, редкими рядами сидели зрители.
Взгляд Цинь Фэя упал на плечи Си Ли: у рисованного персонажа были широкие плечи и узкая талия. Если бы он попытался прикоснуться, ему пришлось бы сильно наклонить корпус, что выглядело бы крайне нелепо и уже вовсе не походило бы на этикет.
Цинь Фэй смиренно попросил совета: — Учитель, как мне поступить?
Си Ли: — …Повернись боком.
Цинь Фэй послушно развернулся левым боком, помня слова учителя Шабэя о том, что сначала нужно коснуться правого плеча партнера своим левым: — Такой угол подойдет?
В этот момент Цинь Фэй стоял вполоборота под углом сорок пять градусов, но ему все равно было трудно изящно коснуться плеча Си Ли.
Он спросил: — Можно подойти чуть ближе?
Увы, ответа не последовало, и Цинь Фэй проявил инициативу, слегка придвинувшись ближе. От этого его сердце забилось чуть быстрее.
Это был он настоящий — похотливый грешник, падкий на красивые тела молодых альф.
Он поступал так, как хотел сам.
Это вызывало у Цинь Фэя легкое возбуждение.
— Я могу подойти еще ближе? — Цинь Фэй качнулся вперед еще на шаг. — Учитель?
Си Ли: — …Тогда какого черта ты меня спрашиваешь?!
Из-за слишком близкого расстояния на экране игры он уже не видел красивого лица рисованного персонажа, а мог разглядеть лишь его напряженный подбородок.
Сверху донесся командный тон: — Все! Ты уже почти мне в лицо уткнулся!
Рисованный персонаж был слишком высоким — его рост ровно сто девяносто два сантиметра, как и задал сам Цинь Фэй.
Цинь Фэй приподнялся на носочках, пытаясь коснуться правого плеча рисованного персонажа, затем развернулся в другую сторону и, снова встав на цыпочки, коснулся левого плеча.
Когда плечо легко столкнулось с плечом, висящая на его груди темно-красная брошь в виде веера задела ткань одежды партнера, вытянув из нее ниточку.
Из-за особенностей оборудования хотя и не удавалось по-настоящему ощутить прикосновение к плечам рисованного персонажа, Цинь Фэй сполна вкусил сладость, которую давало молодое, прекрасное тело.
Или, возможно, это было чувство уюта и комфорта от того, что он наконец позволил себе быть собой.
Цинь Фэй поднял голову и посмотрел на своего рисованного персонажа.
Звездолет мчался со скоростью, в десять раз превышающей скорость света. За два дня пути они преодолели уже пятьдесят четыре целые и семьдесят семь сотых световых года до Столичной планеты. Порвалась ли та тонкая нить управления в бесконечной дали? И не требуется ли лишь малейшая искра, чтобы подавленная природа вернулась в свое естественное русло?
Неизвестно.
Но Цинь Фэй открыл сюжетный узел один-два именно ради этого.
Он смахнул с души легкий налет инея и вовсю позволил себе дать волю чувствам перед Си Ли:
— Муж, ты такой красавец!
— Муж, я люблю тебя!
— Я вечно буду вместе с мужем!!!
Глава 13
Тишина.
Или, вернее, дар речи, потерянный у всех присутствующих.
Си Ли смотрел на человека в шаге от него.
Невеста и раньше признавалась ему в любви — в социальных сетях, в интервью СМИ, а также в тех сообщениях, что отправлялись прямиком в черный список, куда ему был заказан путь.
Даже за секунду до входа в основной сюжет Си Ли все еще просматривал микроблог невесты.
Аккаунт невесты был зарегистрирован пять лет назад, летом, как раз сразу после окончания периода повышенной чувствительности у Си Ли. Тогда Старший принц раздул скандал из-за погибшего омеги, и интернет пестрил заголовками о том, как он заиграл омегу до смерти.
Поэтому первой записью, опубликованной невестой после регистрации аккаунта, стали слова: он не такой человек.
Изначально Си Ли планировал просто стереть эти СМИ с лица земли, но до того, как он успел вмешаться, эта запись невесты помогла ему переломить общественное мнение.
Пользователи сети единодушно сошлись во мнении, что при ста процентной совместимости и такой неземной красоте невесты только у Маленького высочества мог поехать крышу, чтобы пренебречь невестой ради гулянок на стороне.
За последующие два года невеста опубликовала в общей сложности триста восемьдесят девять записей, из которых двести пятьдесят были связаны с ним.
Больше всего Си Ли запомнились слова невесты: я отчетливо вижу тебя. Эта запись была опубликована во вторую годовщину их помолвки.
Она даже попала на первые полосы межзвездных газет того дня.
Си Ли ничего не понял, и его подчиненные из числа грубых служак, столь же далеких от культуры, тоже ничего не поняли.
Пришлось обратиться к армейскому делопроизводителю, чтобы узнать смысл.
В культуре хасахов Древней Земли возникновение дружбы или любви между людьми происходит благодаря тому, что тебя увидели. Поэтому на древнем хасахов языке фраза я отчетливо вижу тебя означает я люблю тебя. ※
Так объяснил делопроизводитель.
Си Ли отложил межзвездную газету и бросил: — Завтрашнюю тренировку провожу я.
— И еще, — добавил он. — Впредь в армию можно выписывать только военные газеты.
Кое-кто из журналистов в интервью тоже расспрашивал невесту о его чувствах.
— Что именно вам нравится в Маленьком высочестве?
Невеста ничего не ответил, но смущенное чувство растворилось в его безмолвной улыбке.
Маленький высочество был жесток и беспощаден, обладая абсолютным иммунитетом к подобным скрытным и фальшивым признаниям со стороны невесты.
Но Си Ли впервые видел столь горячее и искреннее признание от своего жениха.
Он смотрел на Цинь Фэя. Глаза Цинь Фэя были слишком глубокими: в холодные моменты они превращались в нож, целящийся прямо в чужие уязвимые места, а когда теплели — напоминали под поволокой тумана водную гладь, где стоило потерять бдительность, как тут же затянет в туманную пелену.
Си Ли отвел взгляд: альфа класса S обладает острейшим восприятием опасности, а его железная выдержка не позволяла ему попасться в искусно расставленные врагом сети.
Он прекрасно знал истинную цель Цинь Фэя — все ради уровня близости.
Си Ли не удержался и скрежетнул зубами. До чего же этот человек невыносим: ради какой-то игры он способен произнести столь… столь бесстыдные слова, да еще и три раза подряд.
Си Ли глубоко вздохнул: — Чего ты добиваешься?
Он спрашивал о системном задании Цинь Фэя — стоило только помочь ему выполнить его, как можно было тут же вырваться из основного сюжета.
Находиться в рамках основного сюжета не было сил ни секунды дольше.
Его вопрос прозвучал достаточно завуалированно, но цель была достигнута.
Словно вспомнив о чем-то после подсказки, Цинь Фэй наконец перевел взгляд в правый верхний угол игрового интерфейса. Чтобы не портить игрокам впечатление, иконка игры была сделана полупрозрачной, словно легкий водяной знак. Она начинала светиться лишь при наличии уведомлений, и сейчас иконка Задания как раз мигала.
Терминал сообщил: — Значок задания мигает уже тридцать семь минут.
Цинь Фэй удивился: тридцать семь минут назад он еще не тискался с рисованным персонажем и даже не обратил внимания на задание.
Хотя, если подумать, тридцать семь минут назад он, должно быть, был полностью поглощен созерцанием того, как рисованный персонаж демонстрирует приветствие плечами.
Когда рисованный персонаж выполнял этот ритуал, его воротник слегка приоткрывался, и с места Цинь Фэя прекрасно была видна железа альфы на левой стороне шеи рисованного персонажа. Поскольку у того были настройки альфы класса Sссс, железа выглядела крупнее обычной, ее контуры были четкими и плавными, а пульсация — сильной и мощной.
Похоже, уровень моей похотливости достиг стадии, когда я перестаю замечать даже подсказки к заданиям.
Подумав об этом, Цинь Фэй без тени стыда открыл задание.
[Задание]: Приветственный жест Эвиса поистине весьма необычен… Стоит попрактиковаться еще, чтобы получить одобрение.
Как и в случае с заданием один-один, задача один-два была сформулирована нечетко.
Цинь Фэй предположил, что задание один-два, судя по всему, заключалось в том, чтобы заслужить одобрение рисованного персонажа — в конце концов, во всей аудитории только рисованный персонаж в роли учителя этикета обладал правом выносить оценки.
Иными словами, задание один-два сводилось к тому, чтобы получить похвалу от рисованного персонажа.
Хм, если он все правильно понял.
Цинь Фэй снова устремил взгляд на рисованного персонажа и обнаружил, что тот отодвинулся от него на еще большее расстояние, чем в самом начале, когда они стояли лицом к лицу. Теперь персонаж смотрел на него сложным, исполненным скрытой подозрительности взглядом.
Какая забавная реакция. Если бы можно было, Цинь Фэй с удовольствием продолжил бы баловаться.
Однако он смутно ощущал предвестники приближения периода повышенной чувствительности: действие предыдущего Ингибитора уже закончилось, и ему требовалось выйти из игры, чтобы сделать новый укол.
Но прерывать игру с сохранением и выходом не хотелось — было ощущение, что это собьет весь настрой.
Цинь Фэй хотел завершить сюжет узла один-два на одном дыхании, а заодно посмотреть, сможет ли его истинное я повлиять на уровень близости.
http://bllate.org/book/27582/3507255
Сказали спасибо 0 читателей