Готовый перевод My Husband's Private Masseuse / My Husband's Impotence! What to Do / Тайный массажист моего мужа: Исцеляющая страсть: Глава 9

Дин Мэн действительно именно это и имел в виду.

Много лет проработав в сфере бизнеса, он прекрасно понимал, что неожиданный удар — это проверенная и универсальная стратегия в любой отрасли.

Стоит заговорить о роке, как на ум сразу же приходят дикие, дерзкие и брутальные парни вроде Цуй Цзяня, «Чёрных пантер» или «Танской династии».

А если современному шоу-бизнесу хочется проложить себе кровавый путь сквозь эту классику, помимо мастерства, требуется особая изюминка.

Так почему бы не попробовать редкую для нынешней рок-сцены вокалистку?

Подсказка Дин Мэна на мгновение заставила Е Мао задуматься.

Но неужели вчерашнее раздумье означало, что сегодня нужно идти и поддерживать деньгами какую-то барную певицу?

Да ты шутишь, чтёрт побери!

— Какого чёрта ты задумал? Запал на эту певицу и решил, что она та самая вокалистка, которую ты искал? Е Сяомао, это же серьёзное дело, с какой стати разбрасываться деньгами, как какой-нибудь богатенький мажор, сорящий баблом на любовницу? Твой брат тебе не дойная корова, а ну-ка выкладывай правду!

Е Сяомао хихикнул пару раз и автоматически переключился на свой излюбленный тон:

— Брат! Во всей вселенной только ты меня и понимаешь! Хе-хе, ну, тут наполовину по делу, наполовину для себя! Мне действительно очень нравится её голос, кажется, что она ни на йоту не уступает той, кого я ищу. Вот я и обрадовался, отсыпал немного больше цветов.

— А во-вторых, у этой девчонки к тому же глаза, которые мне больше всего по душе, чертовски красивые! Хе-хе, помимо радости, у меня появились и другие мысли, вот я и старался вовсю. Твой младший брат уже больше года сидит на голодном пайке в плане личной жизни, так что испытать симпатию к какой-то девчонке вполне нормально, брат!

Дин Мэн снова презрительно фыркнул.

То, что этот пацан сейчас наплел, судя по всему, было правдой.

Но неужели тебе так обидно больше года сидеть без отношений? Твой отец почти тридцать лет мается, и кому тут жаловаться прикажешь?

— Черт, ты говоришь — наполовину по делу, наполовину для себя, а выложить должен двадцатку?

— Е Сяомао, слушай сюда: мои деньги с неба не падали. Я не против твоих поисков вокалистки, но если ты используешь это как прикрытие для съёма девчонок, смотри у меня, отправлю обратно в деревню!

Е Сяомао:

— Ни в коем случае, брат, не переживай, я обещаю поставить на первое место работу, а личное оставить на потом! Брат, перекинь мне ещё десятку, я сначала закрою счёт, а потом сразу же пойду к этой певице обсуждать дела!

Тц-тц, как ни крути, а фраза «перекинь мне ещё десятку» и была самой сутью всего разговоров.

Выругавшись на него полушутя-полусерьезно, Дин Мэн всё же перевёл ему деньги.

Куда деваться, раз уж мужчины из их семьи Дин привыкли везде и всюду первыми брать на себя оплату счетов.

Если Е Сяомао опозорится на людях, ему, как старшему брату, тоже придётся краснеть.

Дин Мэн ещё немного поучал Е Мао, сводя всё к тому, чтобы тот поменьше пил и пораньше возвращался домой, а спешить со всеми этими делами прямо сейчас не стоит. Собрав контакты и узнав всё нужное, можно будет встретиться и обсудить всё в другой раз.

Главной же мыслью наставлений было то, что женщины, вечно крутящиеся в барах, — штучки простые, поэтому ему обязательно нужно прочистить свои собачьи глаза и ни в коем случае не «терять голову из-за красоты и не быть идиотом, которого используют другие».

Успешно получивший десятку Е Мао, с одной стороны, сыпал обещаниями, а с другой — не отрывая глаз смотрел на сцену, где Бай Гуан исполняла последнюю песню.

Такая тонкая в талии, с длинными ногами и холодными, словно иней, прекрасными глазами, да к тому же еще и его любимая сильная вокалистка — даже если она действительно им воспользуется, он всё равно стерпит это с радостью!

Эх, мужчины в определенные моменты бывают просто чертовски жалкими!

Повесив трубку, Дин Мэн с облегчением выдохнул.

Хотя Е Мао был молод и любил погулять, он всё-таки оставался младшим братом, которого он вырастил сам, и в действительно важных вопросах обладал чувством меры.

Ладно, этого рассудительного и знающего меру брата пока можно оставить в покое.

Но что же делать с тем внезапно поднявшим посреди ночи голову «братом», из-за которого его сердце так трепетало?

Перед глазами Дин Мэна снова возникло лицо Бай Цзяня, скрытое за солнцезащитными очками.

Теперь казалось, что печать на его теле, много лет спавшем под гнетом горы Пяти Стихий, действительно была сорвана тем слепым массажистом.

Сильная боль и истошный крик во время открытия точек в тот день, если вспомнить сейчас, и впрямь таили в себе глубокий смысл.

Если подумать хорошенько, его тело походило на зависший после атаки вируса компьютер, который наконец-то дождался подходящего антивируса... того самого массажиста со «зверскими» методами.

Как бы то ни было, это был ключевой момент, решающий, сможет ли он переродиться и встать во весь рост.

Что ж, раз уж у тебя по пятницам законный выходной, значит, в остальные дни ты работаешь как обычно?

Железо надо ковать пока горяче, а такую «упталоновую» возможность упускать тем более нельзя!

Завтра суббота, так что все эти планы выспаться до полудня и собраться на выходных отходят на второй план — нужно срочно вести малыша Фана на оздоровительный массаж для открытия точек.

Когда Бай Цзянь вернулся в массажный кабинет, было уже около четырех часов утра.

По правде говоря, они с Фань Пином оба испытывали необъяснимое возбуждение.

Причиной тому стало появление редкого для их заведения щедрого богача, который от начала и до конца заказывал песни с подношением цветов по высшему стандарту NO. 25.

Если прикинуть на глазок, этот молодой богатей, похожий на студента, за весь вечер потратил на одни только заказы песен около двадцати тысяч.

И хотя им причитался неплохой процент от этой суммы, вовсе не это стало главным источником их радости.

В конце концов, Бай Цзянь выступал в баре всего раз в неделю.

Он пел ради того, чтобы унять какую-то тоску на душе, а вовсе не ради денег.

Свои заработки в баре он всегда чётко отделял от доходов массажного салона, у них было совсем другое назначение.Больше всего Бай Цзяня удивляло то, что этот щедрый богатей, заказывавший песни, не предъявлял абсолютно никаких требований, кроме самого прослушивания. К тому же каждый раз он выбирал композиции, которые редко звучали в ночных клубах, но при этом были невероятно близки его собственному сердцу.

Немного растерянный, он спросил Фань Пина, неужели ему посчастливилось встретить человека, который просто любит музыку и разделяет его вкусы.

Фань Пин дал ему однозначный и решительный ответ.

— Да брось ты, моя дорогая Бай Гуан!

Устроившись на диване в расслабленной позе, он демонстративно окинул Бай Цзяня пренебрежительным взглядом.

— Послушай, Сяо Бай, ты ведь тоже стреляный воробей. Днем притворяешься слепым, ночью — призраком, каких только людей не повидал, через что только не проходил?

— Этот паренек с первого взгляда — искушенный ночной гуляка с душком. Он просто крутит с тобой все эти штучки вроде искусственного отстранения или возвышенной дружбы душ, как в легенде о Цзы Ци и Бо Я. Веришь нет, но не пройдет и двух-трех дней, как тебе позвонит какой-нибудь незнакомый богатей!

Бай Цзянь тоже протиснулся на диван и, стягивая с ног высокие сапоги, неуверенно произнес:

— Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь, но мне кажется, что этот парень совсем не похож на тех, кто действует по шаблону. Судя по песням, которые он заказывает, и по тому, с каким лицом он их слушает, он действительно похож на человека, искренне любящего музыку.

Фань Пин протянул руку, стянул с него длинный парик и принялся вертеть его в пальцах, наблюдая, как Бай Цзянь в мгновение ока из очаровательной девушки снова превратился в свежего и привлекательного молодого человека.

— Послушай, Сяо Бай, неужто ты запал на этого мелкого богатея? Ты даже заметил, с каким лицом он слушает песни! Тц-тц-тц, неужели ван Сян увлекся, и богиня тоже воспылала страстью?

Бай Цзянь выхватил у него парик и наградил друга уничтожающим взглядом закатившихся глаз.

— Перестань нести чушь! Думаешь, я такой же, как ты? Влюбляюсь в каждого симпатичного мужика и текаю при одном взгляде на красавчика. Ты же прекрасно знаешь, какой тип мне нравится. Этот малыш — даже если он подрастет еще на семь-восемь лет, об этом можно будет подумать с большой натяжкой.

И действительно, Фань Пин отлично знал стандарты Бай Цзяня в отношении мужчин.

Зрелый северный богатырь в качестве предварительного условия даже не обсуждался, а рост должен был составлять по меньшей мере метр восемьдесят шесть!

Этот же маленький богатей, хоть и выглядел неплохо, был чересчур юн. К тому же, на глаз его рост едва ли дотягивал до метра восьмидесяти.

— Выходит, у этого паренька точно нет шансов? Эх, такая симпатичная мордашка пропадает зря. Ума не приложу, почему ты зациклился на определенном типе мужчин. Такой зеленый богатей, если бы он и правда стал за тобой ухаживать, пообщаться с ним было бы вовсе не убыточно!

Бай Цзянь закрыл глаза и, покачав головой, не стал отвечать.Фань Пин слегка пнул его: — Хватить притворяться мертвым. Кстати, раз уж такие молодые красавчики не в твоем вкусе, то как насчет того парня ростом сто восемьдесят шесть сантиметров, которого ты спугнул позавчера? Того, которого зовут Дин Мэн. Он же твой тип, не хочешь подумать?

— Он?

Бай Цзянь продолжал закрывать глаза, но замотал головой еще яростнее.

Фань Пин озадаченно моргнул.

— Почему? Этот тип внешне очень даже ничего! Честно говоря, в тот день, когда вы стояли рядом, вы смотрелись весьма неплохо вместе!

Бай Цзянь открыл глаза и искоса глянул на Фань Пина.

— Малыш Фань, ты можешь не быть таким помешанным? Во-первых, далеко не каждый мужчина в этом мире — гей, а во-вторых, даже если он и гей, я совершенно не вижу, в чем мы там сможем сойтись!

Хотя он это говорил, его взгляд невольно упал на дверь VIP-комнаты.

Перед глазами постепенно возникло лицо того разгильдяя с северо-восточным акцентом: он полулежал на массажном кушетке, прищурившись и принимая нагловатый вид.

Он подсознательно почувствовал легкое напряжение, словно в воздухе и правда кто-то похотливо вглядывался в него.

По правде говоря, тот харизматичный мужик с северо-востока, у которого просто зашкаливал уровень гормонов, но при этом явно наблюдалось неудовлетворенное желание, и его раскованная манера разгуливать повсюду со своими огромными пожитками — все это заставляло Бай Цзяня с содроганием вспоминать прошлое.

Так что кому вообще охота с ним сойтись!

Бай Цзянь резким движением поднялся на ноги, потягивая уставшую поясницу: — Не буду с тобой болтать всякую чушь, всю ночь пел, и устал, и хочу спать. Пойду скорее ложиться, завтра суббота, еще неизвестно, появятся ли вообще клиенты в массажном салоне.

Фань Пин тоже зевнул и протер глаза: — Да ладно, точно дадим тебе выспаться до полудня. В такие выходные, если кто-то заявится сюда во второй половине дня, это еще рано.

Оба, шарканьем волоча ноги, разошлись по своим комнатам и улеглись по кроватям.

Сон Бай Цзяня был глубоким и сладким, в сновидениях он, казалось, снова вернулся в водные края Цзяннаня времен своего детства, засыпая в собственной спальне, за окном которой шумели густые бамбуковые заросли и мягко струился лунный свет.

Но вдруг из-за двери массажного салона донесся череда настойчивых стуков.

Сначала стук был вполне обычным, в размеренном темпе.

Вскоре, судя по всему из-за того, что долго не было ответа, он стал тяжелым и яростным, словно незваный гость собирался выломать дверь.

Бай Цзянь окончательно проснулся от этого звука и с сонной одурманенной пеленой на глазах посмотрел на настенные часы.

Черт побери, всего половина девятого!

Кто бы ни заявился сюда в такое время, это явно не какой-то бедолага-клиент, пришедший на массаж.

Не услышав никакой реакции от Фань Пина в соседней комнате, и вспомнив, что тот способен спать настолько крепко, что даже если его продадут на бойню, он не откроет глаз, Бай Цзянь с рассерженным лицом поднялся с постели и в ярости направился к выходу.

Стучат они, стучат, стучал бы я тебе по голове!

http://bllate.org/book/27560/3350963