Готовый перевод Yes, I Am a Fox Spirit / Да, я лиса-оборотень: Уроки человеческой жизни: Глава 10

Сяо Муюй прищурилась, пытаясь вспомнить, когда это она с ним встречалась, но так и не смогла.

— Собеседование в отдел инноваций, — подсказала Лу Шуюэ.

Стоило Лу Шуюэ заговорить, как Сяо Муюй уже забыла про всяких там Хэ Янов и Ли Янов — она тут же принялась жаловаться ей, ухватившись за рукав:

— Этот отдел что, издевается надо мной? Стоило мне закончить самопрезентацию, как меня сразу попросили на выход.

Сегодня она получила СМС о том, что не прошла отбор, и теперь, чем больше думала об этом, тем сильнее злилась — на душе скребли кошки.

Лу Шуюэ и Хэ Ян переглянулись, и Хэ Ян произнес:

— Перепутали резюме.

Хэ Ян с неловкой улыбкой добавил:

— Прости, сестрёнка, тут такое дело… люди внизу оплошность допустили.

Да и как Хэ Ян с Лу Шуюэ могли ей прямо сказать, что её резюме на самом деле отсеяли еще на первом этапе? Раз уж Сяо Муюй жаловалась прямо им в лицо, им оставалось лишь ходить вокруг да около и валить всё на ошибку сотрудников.

Сяо Муюй всё поняла. Сяо Муюй страдала.

Предок-лиса ты этакий, разве это не добровольный позор?..

Сяо Муюй прищурилась, прикрывая глаза, но стоило ей зайти в приложение, как пальцы задвигались сами собой.

Сообщения в чате безостановочно пиликали, но к несчастью, Сяо Муюй заранее включила беззвучный режим. Всё время дежурства она просидела в тишине, решая задачки, а в перерывах прислушивалась к тому, как Хэ Ян и Лу Шуюэ обсуждают какие-то непонятные ей вещи.

Когда дежурство наконец закончилось, она собрала вещи и уже собиралась возвращаться в общежитие, как вдруг вспомнила про телефон и бросила на него взгляд.

Едва взглянув, она увидела красный кружок в правом верхнем углу WeChat с гордой цифрой девять внутри.

Она устало вздохнула, но пальцы действовали шустро — тут же открыли чат.

Чжэнь Цинь, тридцать минут назад: Заполните таблицу из беседы.

Чжэнь Цинь, двадцать минут назад: ?

Чжэнь Цинь, пять минут назад: ?

Чжэнь Цинь, только что: Алло, старшая, на такую табличку уходит пара минут, не заставляй людей вечно тебя подгонять, можно?

Сяо Муюй вытаращила глаза: конец, полный конец.

Она принялась судорожно печатать: Простите, я только что не заглядывала в телефон, я сейчас всё заполню!

Отправив сообщение, она вихрем открыла беседу группы курса и заполнила злосчастную таблицу.

Закончив, она наконец смогла перевести дух.

До чего же жутко.

Она быстро закинула рюкзак за плечи, заметив уходящую Лу Шуюэ, и поспешила за ней.

— Ты куда?

— В библиотеку.

— …Ладно уж.

Студенческий офис располагался в отдельном здании неподалеку от учебных корпусов, и путь от него до библиотеки и общежитий какое-то время совпадал.

Сяо Муюй поинтересовалась:

— Слушай, а что за парень там был?

Лу Шуюэ опустила взгляд на табличку Студенческого совета, висевшую на двери офиса, и ответила:

— Заместитель председателя Студсовета.

Сяо Муюй оживилась:

— Ты тоже в Студсовете? В каком отделе? Я вот в отделе пропаганды и агитации.

Лу Шуюэ покачала головой:

— Нет. Меня просто попросил зайти туда Хэ Ян.

— А, понятно.

У Сяо Муюй закончились темы для разговора, и она лихорадочно соображала, куда повернуть беседу:

— Во сколько ты сегодня возвращаешься в общагу?

— В двадцать один двадцать.

Сяо Муюй показалось это странным — обычно ведь называют ровное время или хотя бы полчаса?

Впрочем, расспрашивать она не стала, а просто сменила тему и болтала о всякой всячине:

— Ты же говорила мне раньше, что ты из Города Юньчэн?

На вечеринке по случаю военной подготовки у нее в голове был ветер, она совершенно не понимала никаких личных границ, а раз уж Лу Шуюэ казалась ей симпатичной и безумно нравилась, она без устали засыпала её вопросами. Лу Шуюэ тогда бросила в ответ лишь два слова: Юньчэн. Теперь-то Сяо Муюй понимала, что та ответила лишь из простой вежливости.

Такой маневр с вопросом-эхом выглядел донельзя искусно: изначально это она сама задавала вопрос, а Лу Шуюэ отвечала, но теперь всё перевернулось так, будто Лу Шуюэ сама заговорила об этом первой. Сяо Муюй искренне гордилась тем, как ловко она овладела искусством высокой коммуникации.

— Кхе-кхе, я тогда забыла рассказать о себе, — подумала Сяо Муюй, решив, что услуга за услугу — дело чести, и поспешила выложить всё о себе: — Я из Минчэна, это совсем рядом с Городом Юньчэн.

— Мм, соседи.

— Получается, мы поедем примерно на одном и том же поезде? — мягко подталкивала её Сяо Муюй.

Лу Шуюэ на редкость легко раскусила эти окольные маневры и оставила ей лазейку:

— Мм, на Национальные праздники можем поехать вместе.

Услышав ответ, Сяо Муюй аж засияла. Оказывается, словами и правда можно добиваться своего! — да, она как раз недавно сменила учебную программу и сейчас читала Искусство общения.

Сяо Муюй энергично закивала: должно быть, до звания полноценного взрослого человека ей оставалось уже совсем недалеко.

Непонятно как, но они устно обо обо всём договорились.

Прежде чем вернуться в общежитие, Сяо Муюй сделала небольшой крюк и заглянула в пункт выдачи за посылкой.

Распахнув дверь комнаты, она швырнула посылку Линь Яо, свернувшейся калачиком в крутящемся кресле.

Линь Яо сначала послала ей воздушный поцелуй, и лишь потом заметила сияющий вид Сяо Муюй.

— К чему это ты такая счастливая?

— Хи-хи, Лу Шуюэ сказала, что на Праздники мы поедем домой вместе.

Линь Яо подумала, что творится что-то странное: неужели эти двое и правда стали лучшими подругами? Она потрясла головой и перевела тему:

— Вы что, из одного города?

— Нет, но наши родные места находятся очень близко друг к другу.

Линь Яо протяжно вытянула: «О-о-у», после чего Сяо Муюй заговорила о другом:

— Ой, кстати, а вы с сестрой Минъюэ когда уезжаете?

Чжао Минъюэ как раз переступила порог и, услышав это, с невероятно ехидным видом произнесла:

— Мы с Яо обе местные, из Города А, так что поедем тогда, когда захотим.

Линь Яо тоже рассмеялась, потакая подруге:

— Ага, ха-ха-ха, когда захотим, тогда и поедем.

Сяо Муюй молча бросила в их сторону одно слово:

— Валите.

Праздник Середины Осени и День образования КНР в двадцать третьем году слились в одни длинные каникулы — отдыхать предстояло целых восемь дней.

Объявления о праздниках всегда приносят какое-то особенное, уютное предвкушение и мигом расслабляют.

Обычные учебные будни в Университете А легкими не назовешь, но что касалось специальности Сяо Муюй, то у них уже на шестой неделе заканчивался один из предметов. Иными словами, вернувшись с праздников, они уже закроют кредиты по этой дисциплине и будут вовсю писать курсовые.

Поэтому на этой неделе учебная атмосфера в комнате царила на редкость серьезная.

Но сегодня был общегосударственный выходной, и сохранять серьезность оказалось физически невозможно — все, начиная с их комнаты 9213 и заканчивая прочими специальностями, уходившими на длинные выходные, ходили с сияющими лицами и переполненными предвкушением сердцами.

Сяо Муюй еще разок перечитала уведомление о каникулах, рухнула на кровать и решила предаться заслуженному разврату — то есть улечься на живот и залипнуть в телефон.

Одновременно болтая и развлекаясь, она вспомнила сегодняшнее:

— Боже, как же мне было стыдно сегодня, я опять вовремя не заполнила таблицу.

— Какая еще таблица? — изумилась Линь Яо, мгновенно вытаскивая телефон и открывая групповой чат курса.

— А? Ты что, не знала? — растерялась Сяо Муюй. — Разве староста тебя не подгоняла?

Линь Яо, лихорадочно заполняя форму, даже не вдумалась в вопрос Сяо Муюй и брякнула первое, что пришло в голову:

— С чего бы ей меня подгонять? Ни разу не подгоняла.

Сяо Муюй слегка засомневалась и переспросила:

— Совсем не подгоняла? С самого начала семестра?

— С какой стати старосте следить за тем, как я заполняю таблицы? Главное — сдать всё до того, как их отправят наверх.

Выдав это, Линь Яо продолжила возить пальцем по экрану, даже не заметив, что Сяо Муюй окаменела.

Заполнив таблицу и прокрутив страницу в самый низ, она сунула телефон прямо под нос Сяо Муюй, требуя взглянуть:

— Смотри: сдать на почту в электронном виде, старостой группы, до двенадцати часов дня в четверг.

Сяо Муюй мельком глянула на экран, ее рот приоткрылся, а лицо застыло.

Долгое время она не могла прийти в себя.

Так что же тогда означали все эти упреки от Чжэнь Цинь, которые та сыпала на нее с начала учебы каждый раз, когда Сяо Муюй вовремя не заглядывала в телефон?

Она ведь до сих пор помнила то длинное сообщение, которое Чжэнь Цинь прислала пару дней назад, отчитывая ее за то, что она вечно тянет с заполнением анкет и опросов, из-за чего работа старосты стопорится. Сяо Муюй перечитывала те строки бесчисленное количество раз, и даже во сне видела этот кошмар.

Самое страшное, что обладая хорошей памятью, она до сих пор могла воспроизвести каждое слово наизусть.

Чжэнь Цинь: Ты вообще способна отвечать на сообщения вовремя?

Чжэнь Цинь: Наша группа — единое целое, а ты вечно ведешь себя обособленно, никогда вовремя не отвечаешь и ничего не делаешь вовремя. Обязательно нужно ждать, пока я начну тебя подгонять?

Чжэнь Цинь: Тебе обязательно тянуть до последнего? Делов-то на две минуты, но ты вечно берешься за это лишь спустя несколько часов. Неужели нельзя нормально участвовать в жизни группы и помогать в работе старосты? У меня просто нет слов.

……

Пальцы Сяо Муюй слегка онемели. Она чуть тронула экран чата группы курса и отмотала время назад к моменту публикации онлайн-документа.

[15:21]

Первое напоминание от Чжэнь Цинь пришло всего на пять минут позже.

Сяо Муюй продолжила листать выше: информации в чате курса было слишком много, и чтобы отыскать момент с каждым просроченным файлом, требовалось время.

Пальцы ныли, глаза слезились от непрекращающегося сияния экрана. Она скатилась с кровати и вышла на балкон.

Из окон женского общежития Университета А открывался прекрасный вид на искусственное озеро и раскидистые зеленые насаждения, посаженные университетом — по вечерам здесь было по-особенному живописно.

Прислонившись к оконной раме, Сяо Муюй продолжила листать переписку с Чжэнь Цинь на экране телефона.

В основном там были лишь упреки от Чжэнь Цинь, на которые она отвечала бесконечными извинениями за доставленные неудобства.

Лучи закатного солнца падали ей на кончик носа, в то время как брови и глазницы, из-за угла падения света, погружались в тень.

Кончик пальца скользил вниз, то появляясь в золотистых лучах, то скрываясь в тени.

Стемнело, но контраст между светом и тенью оставался резким, заливая всё вокруг то призрачным сиянием, то обманчивой полутьмой.

Она была человеком донельзя толстокожим — то ли от природы, то ли выработав это как защиту от боли. Но когда бесчувственность длится слишком долго, вся накопившаяся — и та, что она замечала, и та, мимо которой проходила — злоба хлынула наружу единым мутным потоком.

Искрой послужило всего лишь самое обычное напоминание.

Фитиль вспыхнул, затрещал искрами и превратился в ревущее пламя, залить которое слезами было уже невозможно.

Ей ужасно не хотелось идти завтра на последние занятия. Если бы только можно было сбежать прямо сейчас.

http://bllate.org/book/27550/3349287