Готовый перевод Waiting for Your Cremation / Долгожданный финал: Когда чувства сгорают дотла: Глава 12

Шэнь Янь глубоко вздохнул, лихорадочно соображая, как выкрутиться, и проговорил, едва не задохнувшись от волнения:

— Эм… не стоит беспокоиться, этим ещё можно пользоваться пару дней.

В голове Шэнь Яня пульсировала лишь одна мысль: завтра утром, перед выходом, нужно обязательно разгладить складки на одеяле.

Однако в глазах Тан Цзинмина эти слова автоматически перевелись как: «Всё в порядке, Сяо Янь, не нужно стесняться, брат всё понимает, сам когда-то был таким».

Глядя на то, как Тан Цзинмин выразительно подмигивает, всем своим мудрым видом показывая, что он «всё понял», Шэнь Янь был готов разрыдаться. Почему отдуваться за всё приходится ему, а Дэн Лимин, вокруг которого и крутятся все сплетни, может спокойно сидеть в стороне?

Шэнь Янь тяжело вздохнул и серьёзно произнёс:

— Брат Сяо Цзин, прошлой ночью действительно ничего не произошло.

Заметив недоверчивое выражение лица Тан Цзинмина, он поспешил добавить:

— Правда.

Наконец Тан Цзинмин настоял на своём:

— Нет, я просто переживал, что красный цвет выглядит слишком вызывающе, боялся, что вы ночью заснуть не сможете.

Шэнь Янь не ожидал, что причина в этом, поэтому ответил:

— Хорошо, жди здесь, я сам всё поменяю.

Наблюдая за тем, как Шэнь Янь суетится, меняя пододеяльник, Тан Цзинмин подумал: «Эх, всё-таки стесняется».

Весь остаток дня Шэнь Янь следовал за Тан Цзинмином и ближе к ужину снова встретил Лу Чжао. Тот был одет в нечто напоминающее снаряжение для ловли рыбы, его пушистые собачьи уши намокли и слиплись в пряди, но в руках рыбы не было, да и запаха тины от него не исходило. Когда он проходил мимо, в воздухе лишь едва уловимо пахло чистящим средством, поэтому Шэнь Янь так и не смог догадаться, чем именно занимался парень.

Лу Чжао прошёл мимо с ледяным видом, не поздоровавшись и не отпуская язвительных замечаний, словно Шэнь Яня вовсе не существовало. Проводив его взглядом до самой ванной комнаты, Шэнь Янь понял лишь одно: этот упрямый омега наконец-то стал послушным.

Вскоре переодетый Лу Чжао направился на кухню. Шэнь Янь, которому было строжайше запрещено входить туда, встал у порога, контролируя работу двенадцатилетнего подростка. Видя, как тот мастерски управляется с плитой и одновременно подкидывает дрова, Шэнь Янь невольно проникся уважением. Глядя на окутанную дымом кухню, он мысленно поставил Лу Чжао огромный лайк.

Те двое, что ушли на рынок, так и не вернулись, поэтому ужинали втроём. Сегодня была рыба на пару. Шэнь Янь взял кусочек рыбы, распробовал его и просиял:

— Вкусно!

Лу Чжао с грохотом ударил палочками по столу:

— Ты опять издеваешься надо мной?

Шэнь Янь аккуратно положил свои палочки на край миски:

— У человека с чёрным сердцем всё вокруг кажется чёрным.

После сытного ужина Шэнь Янь в шутку спросил Лу Чжао:

— Я действительно не могу нанять тебя поваром?

— Нет, — отрезал Лу Чжао.

— А можно? — спросил Тан Цзинмин.

Они заговорили почти одновременно. Затем все трое переглянулись, и за столом воцарилась странная неловкая тишина.

Когда трапеза закончилась и Лу Чжао ушёл убирать посуду, Тан Цзинмин потянул Шэнь Яня к выходу, чтобы поболтать. Он ухватился за рукав Шэнь Яня:

— Еда, которую готовит Сяо Чжао, такая вкусная. Подумай хорошенько насчёт того, чтобы нанять его поваром.

Случайная шутка была воспринята всерьёз. Семя беспокойства и сомнений, глубоко зарытое в душе Шэнь Яня, наконец начало прорастать. Чтобы успокоить Тан Цзинмина, Шэнь Янь сказал:

— Если он согласится, я найму его. Идёт?

Услышав это, Тан Цзинмин отпустил его рукав и с огромной благодарностью ответил:

— Хорошо, хорошо, отлично!

Лу Чжао, который стоял за деревянной перегородкой с горой грязной посуды и подслушивал их разговор, понуро опустил свои жёлто-серые собачьи уши, а его пушистый хвост бессильно волочился по земле.

Шэнь Янь, уловив знакомый запах рыбы, слегка дёрнул носом, поднял уголки губ и постучал по доске перегородки, а затем пояснил Тан Цзинмину:

— Там внутри крыса, я её попугал.

«Сама ты крыса», — подумал Лу Чжао. Он сжал зубы и, с трудом сдерживаясь, потащил миски на кухню.

Закончив с уборкой, Лу Чжао — не то от вечерних сумерек, не то от злости — вышел к Шэнь Яню с мрачным лицом:

— Нужно обсудить кое-что.

Любопытному Шэнь Яню стало интересно, о чём же тот хочет поговорить, поэтому он бодро отряхнул брюки и последовал за ним.

При свете тусклого фонарика Лу Чжао повёл его кружными путями через узкие межи рисовых полей, а затем завёл в стог сена. Усевшись, он похлопал по месту рядом с собой, приглашая Шэнь Яня прилечь.

Глядя на чистое тёмно-синее небо, усыпанное мерцающими звёздами, Шэнь Янь почувствовал, как его душа успокаивается вместе с окружающей природой.

Помолчав, Шэнь Янь спросил:

— О чём ты хотел поговорить?

Лу Чжао, которому, видимо, было немного стыдно, глухо ответил:

— Научи меня становиться сильнее.

Шэнь Янь удивлённо повернул голову:

— Я и сам не силён.

Лу Чжао сжал челюсти и добавил:

— Тогда научи меня прятать уши и хвост.

Шэнь Янь подложил руки под голову:

— Не научу. С чего ты взял, что я стану учить тебя по первому требованию?

Лу Чжао приподнялся:

— Назови свои условия.

Шэнь Янь приподнял бровь: «Наглец, решил ставить мне условия?»

— Твои условия мне не интересны.

Лу Чжао сжал кулаки:

— Так что мне сделать, чтобы ты согласился?

Глядя на Лу Чжао, готового взорваться в любой момент, Шэнь Янь подумал и ответил:

— Покажи свою искренность.

Услышав это, Лу Чжао бросил «жди здесь» и быстро убежал.

Шэнь Янь остался ждать в стогу сена. Его искусали насекомые, и, потеряв терпение, он, полный праведного гнева, решил вернуться домой.

Ещё не дойдя до дома, он издалека увидел, как Дэн Лимин взял из рук Лу Чжао какую-то миску. Часов в комнате не было видно, поэтому ориентиром служили Тан Цзинмин с супругой — их на пороге уже не было, из чего Шэнь Янь сделал вывод, что сейчас точно за девять вечера.

Подумав о том, что люди, которые провели весь день в делах, наверняка устали, Шэнь Янь подошёл к Дэн Лимину, собираясь поздороваться. Но, заметив при тусклом свете, что именно находится в миске, он в ужасе выхватил её и вскрикнул:

— Постой, не пей!

Дэн Лимин, который только успел сделать глоток, замер с недоуменным выражением лица:

— ?

— Это корм для свиней! — выпалил Шэнь Янь.

Дэн Лимин молча перевёл взгляд с Лу Чжао на Шэнь Яня, отставил миску в сторону и ушёл в дом, чтобы прополоскать рот. Казалось, он поверил Шэнь Яню.

Тем временем Шэнь Янь схватил Лу Чжао за уши и яростно зашипел:

— Ты зачем его провоцируешь? Совсем с ума сошёл?

— В миске был не только корм, — честно признался Лу Чжао. — Я добавил туда столько кротона, что его бы пронесло до обезвоживания. Я знаю, что вы не ладите, разве ты не был бы рад увидеть, как он опозорится? Вот это и есть моя искренность. Ты недоволен?

Шэнь Янь тут же сильнее дёрнул его за собачьи уши:

— Паршивец! Не нужна мне такая искренность!

Вскоре Дэн Лимин вернулся. Он изящно вытирал уголки губ салфеткой, глядя на Шэнь Яня, который всё ещё держал Лу Чжао за уши:

— Откуда ты знал, что это корм для свиней?

Голос его был ровным, без единой эмоции. Оказалось, оба они ему не поверили.

Шэнь Янь, чувствуя вину, встал перед Лу Чжао:

— Я сегодня помогал косить траву для свиней, поэтому узнал её. И видел, как Лу Чжао варил это и нёс в ведре кормить свиней.

Пусть и помогал он лишь ради того, чтобы всё испортить.

Дэн Лимин кивнул, подошёл к миске, которую только что отставил, и сделал шаг к Лу Чжао, стоявшему за спиной Шэнь Яня.

Шэнь Янь, который до этого защищал Лу Чжао, словно курица цыплят, теперь перехватил миску из рук Дэн Лимина:

— Он хочет извиниться, пожалуйста, прости его в этот раз. Можно?

Дэн Лимин посмотрел на Шэнь Яня тяжёлым, непонятным взглядом, а затем холодно спросил:

— Это ты его надоумил?

Золотистые глаза Шэнь Яня расширились, он яростно замотал головой:

— Нет, что ты!

Он взглянул на Лу Чжао, потом снова на миску с густой варевом:

— Наверное, это отчасти и моя вина. Думаю, он просто не знает, как себя вести, потому что его никто не учил. Он во многом нам помогает, а ты не выпил это, потому что я вовремя тебя остановил. Пожалуйста, сможешь ли ты... простить его... хотя бы в этот раз?

Досказав, он сам понял, насколько его аргументы слабы. Шэнь Янь опустил голову, не смея взглянуть на Дэн Лимина.

Глядя на Шэнь Яня, который склонил голову и уши, извиняясь за другого, Дэн Лимин почувствовал, как его мысли — от изначального желания найти лекарство и бросить его на произвол судьбы до идеи отправить его в больницу — сменились внезапным порывом просто бросить всё и уйти подальше. Впервые он ощутил отвращение к этому взрывному, но такому сердобольному омеге.

— Услуга за услугу, вражда за вражду, я умею различать одно от другого. Раз уж тебе так нравится быть для всех нянькой, выпей это сам.

С этими словами Дэн Лимин с силой подтолкнул миску к губам Шэнь Яня. Тот, зная состав «угощения», плотно сжал губы. Его глаза наполнились слезами, он смотрел на Лимина, не желая отступать ни на шаг.

Содержимое миски выплеснулось и потекло по подбородку Шэнь Яня, пачкая его белоснежный воротник. В конце концов, Дэн Лимин сдался первым. Он достал салфетку, небрежно вытер подбородок и воротник Шэнь Яня, а затем поставил миску на стул.

— Пей сам, — холодно бросил он и, не оглядываясь, ушёл в гостевую комнату.

Шэнь Янь прикусил губу, чтобы прийти в себя от боли, и со слезами на глазах проводил взглядом уходящего Дэн Лимина. Услышав за спиной тихий шёпот Лу Чжао: «Шэнь Янь...», он, разъярённый и обиженный, резко обернулся и крикнул:

— Что?! Что тебе ещё нужно? Ты счастлив теперь, когда мне так плохо?

http://bllate.org/book/27535/3347761