Готовый перевод My Fox Beauty Conquers Rivals / Очарование лисицы: как влюбить в себя заклятого врага: Глава 10

Сцена, где ту самую странную птицу пронзила насквозь мечём даже после её смерти, казалось, всё ещё стояла перед глазами, и Куй Юйцин не могла гарантировать, что Цзин Сюаньюнь не замышляет сейчас какой-нибудь гадкий умысел.

Маленький Бессмертный Лорд, в тот год ты ведь ослепла на оба глаза!

Она винила себя в том, что проиграла столь обидным образом, винила Цзин Сюаньюнь за её жестокость и безжалостность, а больше всего — ту толпу одержимых поклонников, которые в прошлом тащились у неё в хвосте и оказались совершенно бесполезны.

Кто знает, нашёлся ли после известий о её смерти хоть один демон, который отомстил бы за неё, великую красавицу Куй?

Женщина и лиса противостояли друг другу, пока в конце концов Цзин Сюаньюнь не качнулась чуть вперёд, вытянув перед Куй Юйцин обе ладони раскрытыми наружу ладонями, после чего замерла в этой позе без движения.

Что это значит?

От такого жеста лисья мордочка Куй Юйцин оцепенела в полном недоумении.

Она настороженно прокручивала в голове разные варианты, но так и не смогла угадать истинный смысл поступка Цзин Сюаньюнь.

На самом деле Цзин Сюаньюнь тоже чувствовала себя крайне неловко.

Она редко совершала подобные движения, из-за чего вся её фигура казалась одновременно застывшей и странной.

Она видела, что все остальные, держа на руках духовных питомцев, делают именно так, почему же эта лиса до сих пор не подошла?

Цзин Сюаньюнь ломала голову, но никак не могла найти ответа.

Неужели она делает что-то не совсем правильно?

Придя к такой мысли, она снова шагнула ближе к лисе, раскрыв ладони еще шире, и это наконец натолкнуло Куй Юйцин на мысль, больше всего похожую на верный ответ.

В двойных зрачках Белой лисицы мелькнуло понимание.

Понятно, она ждет, пока та сама снимет с неё одежду.

Она смеет приказывать ей прислуживать!

Гнев Куй Юйцин сначала вскипел в груди, но затем к ней вернулся рассудок, и она подумала, что временно смириться и притвориться покорной, пожалуй, не такая уж плохая идея.

Всякие принципы и гордость можно отложить на потом, главное — выжить, была бы зелёной гора, а дрова для костра всегда найдутся.

Взвесив всё как следует, Куй Юйцин наконец приняла решение.

Цзин Сюаньюнь стояла на прежнем месте и размышляла, не сводя глаз с Белой лисицы.

На самом деле Маленькая лисица вовсе её не любит, всё это было лишь плодом бурного воображения Чжаоин.

Только вот она почему-то сама во всё это слепо поверила...

Тонкие, длинные кончики пальцев, привыкшие годами сжима рукоять меча, казались до жути бледными; расправляться с демонами и нечистью для неё было проще простого, но сейчас она оказалась совершенно беспомощна перед маленьким существом прямо перед ней.

По лицу Цзин Сюаньюнь ничего нельзя было прочитать, однако чуть прижатые к себе руки всё же выдавали растерянность и смущение их хозяйки.

Это наглядно показывало, что она вовсе не была столь невозмутимой и спокойной, какой казалась на первый взгляд.

Она от природы не принадлежала к числу людей, которых любят животные, так что вполне естественно, что эта лиса не желает подходить.

Цзин Сюаньюнь с легким чувством разочарования уже собиралась отступить и уйти, как вдруг её слегка сместившийся взгляд резко расширился, словно она отказывалась верить своим глазам.

— Ау-у!

Белая лисица напрягла задние лапы и единым прыжком взлетела на плечо Цзин Сюаньюнь.

Я, лиса, терплю твои птичьи выходки лишь временно! Вот появится другой выход — заставлю тебя и чай подавать, и воду носить, и прислуживать во всём лично!

Пользуясь тем, что языкового барьера с Цзин Сюаньюнь преодолеть не удавалось, Куй Юйцин сыпала мысленной руганью с особой свирепостью. Затем она опустила голову и, потёршись о плечо Цзин Сюаньюнь, стянула с него верхнее халатище.

Цзин Сюаньюнь...

Цзин Сюаньюнь так и застыла столбом на месте, боясь хоть немного шевельнуться, чтобы не спугнуть эту кроху, в то время как её взгляд помимо её воли то и дело соскальзывал на него.

— Ау-у?

Она что, правда возомнила себя барыней на отдыхе?

Видя, что Цзин Сюаньюнь продолжает стоять статуей, не поднимая руки и не делая ни малейшего движения, уставшая воевать с ней Куй Юйцин закатила глаза.

Да чтоб она от лени померла, честное слово.

— Мм, в чём дело?

Цзин Сюаньюнь не понимала намерений Куй Юйцин и видела лишь то, как этот пушистый комочек вовсю ерзает у неё на плече, превращая одежду в полный беспорядок, а затем устремляет на неё два чёрных зрачка, блуждая взглядом туда-сюда.

— В чём дело, в чём дело? Подними же ты наконец руку!

Куй Юйцин оскалилась. И без того согласие раздеть её почти переходило границы дозволенного, но кто бы мог подумать, что эта женщина сейчас ещё посмеет притворяться дурочкой.

Разве не она сама велела ей так поступить?

Пока они возились и соприкасались телами, Цзин Сюаньюнь всё же извлекла из этого кое-какую пользу: в конце концов, духовная энергия находилась прямо у неё под носом, не могла же она задержать дыхание и задохнуться?

Стоило окружавшей духовной энергии проникнуть в тело, как Куй Юйцин от нахлынувшего блаженства едва не поддалась импульсу сладко потянуться.

— Айя!

На беду или на счастье, то ли они с Цзин Сюаньюнь просто не сошлись характерами, но от столь незначительного движения она не удержалась на плече и, оступившись, полетела вниз, так испугавшись, что вся её белоснежная шерсть встала дыбом и она превратилась в круглый белый шар.

Её тут же подхватили крепкие, сильные руки. Приземлившись на твердое, Куй Юйцин с облегчением выдохнула — её бедная душа чуть не вознеслась на небеса.

Мамочки, чуть до смерти лису не напугали.

— Ты...

Цзин Сюаньюнь опустила взгляд на то, что оказалось у неё на руках, и непривычное тепло ощущалось совершенно чужеродно.

Лиса. Белая лиса.

Бросив взгляд на стоявшую неподалёку бамбу-ковую тахту, Цзин Сюаньюнь ещё немного помедлила, но руки так и не разжала.

Она подержит её совсем немного, всего чуть-чуть и отпустит.

Проведя долгие годы взаперти за барьером из белого тумана и не желая общаться с внешним миром, Цзин Сюаньюнь не то чтобы не могла — она просто не хотела этого.

Но такие крошечные существа, как то, что сейчас покоилось на её руках — во-первых, невероятно милые, а во-вторых, лишённые дара речи, — были именно тем, что, как знала Цзин Сюаньюнь, приходилось ей по душе больше всего на свете.

Оно такое мягкое на ощупь, ничем не отличается от прошлого раза, точь-в-точь таким, каким она его себе и представляла.

В отличие от Цзин Сюаньюнь, чьё удовлетворение буквально читалось на лице, Куй Юйцин, только-только оправившись от пережитого ужаса, снизу вверх окинула взглядом виновника своих нынешних мучений.

Если судить с такого ракурса, красивых людей в мире оставалось раз-два и обчелся, и она, Куй Юйцин, была одной из них. Улучив наконец момент, Куй Юйцин принялась придирчиво выискивать недостатки, как вдруг заметила, что Цзин Сюаньюнь смотрит на неё очень странным взглядом.

Так смотрят хозяева на откормленную птицу или свинью...

По телу Куй Юйцин пробежала мелкая дрожь. Странно, как же это странно!

Однако размышлять об этом было некогда, потому что её, продолжая держать на руках, понесли вниз по лестнице.

Они же только что поднялись, зачем снова спускаться?

— Не шевелись, мы спустимся и всё посмотрим.

Цзин Сюаньюнь успокаивающе погладила строптивого малыша по голове, и её кожа ощутила шелковистую мягкость шерстки.

— Да чтоб тебя разорвало, Цзин Сюаньюнь! Как ты посмела прикоснуться к голове этой лисы да ещё и отвесить ей пару наглых шлепков?!

Куй Юйцин взвыла от ярости и заерзала ещё сильнее, но хватка на её теле стала лишь крепче.

Теперь она окончательно всё поняла: Цзин Сюаньюнь вовсе не собиралась её убивать — та оставила её в живых, чтобы медленно и изощрённо унижать. Какая же у неё злобная душонка!

Ни за что на свете она не позволит этой женщине добиться своего!

Поняв, что маленький зверёк пришёл в крайнее возбуждение, Цзин Сюаньюнь, разумеется, не разбирала лисьего языка, а потому лишь постаралась прижать животное ещё аккуратнее и надежнее, опасаясь уронить.

Какое же живое и энергичное создание.

Спустившись с лисой на руках на первый этаж, Цзин Сюаньюнь направилась прямиком во внутренний двор бамбукового терема. Казалось, она заразилась возбуждением от лисы, потому что внутри неё тоже будоражило предвкушение.

Она шла гораздо быстрее, чем обычно.

Куй Юйцин тем временем снова наполнила желудок желчью и злобой.

Хм!

Благородный муж может умереть, но не стерпит унижений; хотя она и способна в какой-то мере поступиться принципами ради выживания, это вовсе не значит, что она готова целиком и полностью снести издевательства Цзин Сюаньюнь.

У неё, Куй Юйцин, тоже есть своё достоинство... ведь так?

Мысленно подбадривая себя, Куй Юйцин уставилась на торчащую из земли рукоять меча в окружении насыпанной холмиком земли, а затем перевела взгляд на Цзин Сюаньюнь. В её глазах читалось абсолютное неверие происходящему.

Какая же зловещая женщина...

Глава 10. Уход

Уход

Куй Юйцин подумала, что у неё просто рябит в глазах, поэтому она тщательно, раз за разом осмотрела всё вокруг, окончательно убедившись: торчащая из земли рукоять меча — та самая, что до её потери сознания издавала жуткие вопли, и уж точно та самая, что мгновение назад насквозь прошила гигантскую чудовищную птицу.

Чем дольше она смотрела, тем сильнее нарастало её внутреннее оцепенение.

Если её память не изменяла, это же был личный меч Цзин Сюаньюнь, верно?

И вот так заживо закопать его в заднем дворе? Какая же бесчеловечность, тц-тц...

Но что всё это значит? Неужели это предупреждение для неё?

Такое зрелище демонстрировали ей нарочно, чтобы у неё даже мысли не возникло о сопротивлении?

Она взглянула на бесстрастное, деревянное лицо Цзин Сюаньюнь и окончательно уверилась в правильности своих догадок.

Какая же изворотливая и коварная у неё натура!

— Хозяйка, вы наконец-то пришли! Я знаю, что была не права, пожалуйста, выпустите меня отсюда-а-а~~~

Заметив людей, Чжаоин тут же жалобно заголосила, моля о прощении.

Цзин Сюаньюнь хранила молчание. Прижав к груди лисицу, она остановилась прямо перед маленьким земляным холмиком, где был закопан меч, и продолжала машинально гладить пушистую шкурку.

Со стороны она выглядела поразительно безмятежной и спокойной.

Куй Юйцин, погруженная в свои страшные догадки насчет истинной натуры этой женщины, временно затаилась и не делала резких движений.

— Хозя... ой, Маленькая лисица?

Чжаоин, которая до этого горланила во всю мочь, словно гроза без дождя, лишь заметив исполненные показной демонстративности движения хозяйки, наконец разглядела Куй Юйцин.

Почему хозяйка спустила эту лису вниз?

Она удивилась, но тут же сочла, что это её великая заслуга.

Смотрите-ка, она же говорила, что хозяйке понравится лиса, разве сейчас та не привязалась к животному настолько, что расстаться не может?

Чжаоин торжествовала.

— Я же говорила, что эта Маленькая лисица вам понравится, хозяйка, верно?

Чжаоин была одним из парных мечей-близнецов судьбы Цзин Сюаньюнь. Человек и меч разделяли единый разум и душу, а общались чаще всего мысленно, что было куда удобнее обычной речи.

Почувствовав, что Зарождающаяся Душа в море сознания её госпожи расцвела пышным цветом, она и сама невольно радовалась.

Хозяйка была слишком одинока, и появление такого милого пухленького лисёнка рядом, безусловно, шло ей на пользу.

Когда настроение улучшится, то и в культивации удастся продвинуться — просто идеальное стечение обстоятельств!

Чжаоин хихикала от одних лишь мыслей об этом, на какое-то время даже забыв о собственных мольбах о помиловании. А вот Куй Юйцин воочию убедилась в истинной природе Цзин Сюаньюнь.

С виду тихоня, а кто бы мог подумать, что внутри она до того ядовита и зла, что способна заживо закопать собственный меч, да ещё и использовать это как повод напугать её в воспитательных целях.

Похоже, её стратегия притворного перехода на сторону врага оказалась абсолютно верной!

Куй Юйцин яростно закивала про себя, мысленно радуясь своей сообразительности и умению адаптироваться к обстоятельствам.

Сейчас ей оставалось лишь временно снести это унижение, чтобы позже придумать способ сбежать. К тому же, чем дольше она пробудет в лазутчиках под боком у Цзин Сюаньюнь, тем выгоднее это окажется для роста её собственной культивации.

Хотя ей пока не удалось выяснить, что за странный аромат витал вокруг, неуклонный рост культивации и прилив духовной силы в этом теле были самыми настоящими.

http://bllate.org/book/27500/3341257