Раздались ещё два громких звука — тяжелые молоты, описав в воздухе дугу, приземлились прямо на палубу летающей лодки.

Точнее, не приземлились: Сяньцзюнь Цзэянь взмахнул складным веером, и хотя эффект ничем не отличался от удара ногой, вышло даже изящнее.

Два огромных железных молота, каждый из которых был выше человека, аккуратно устроились вертикально у самой мачты, не занимая лишнего места.

Сяньцзюнь Цзэянь легко запрыгнул на летающую лодку: — Малыш Пэй, у этого человека разрушено духовное море и расколото Золотое Ядро. Проснётся ли он вообще — большой вопрос, так что сперва отвезём его в Секту Хуаймин, а там видно будет.

Пэй Юньсю почтительно сложил руки в приветствии: — Слушаюсь, благодарю Сяньцзюня Цзэяня.

Веер взмахнул с мягким шорохом, и в сумерках развернулся свиток тушью: пейзаж — луна и игра на гуцине. Цзэянь небрежно взмахнул рукой: — Не стоит церемоний, малыш Пэй. Пара пустяков, мне было не трудно.

Взгляд Шэнь Циу едва заметно дрогнул, блуждая между ними: «малыш Пэй»... Похоже, этот Сяньцзюнь Цзэянь — человек непростой.

Все до единого в Секте Хуаймин — либо бывшие любовные соперники оригинала, либо его будущие соперники. И впрямь, очарование всеобщего любимца недооценивать нельзя.

Внезапно Сяньцзюнь Цзэянь перевёл взгляд на Шэнь Циу и подмигнул.

Поймав этот взгляд, Шэнь Циу торопливо сложил руки в знак приветствия: — Сяньцзюнь Цзэянь. (Впрочем, он еще не до конца во всем разобрался, надо понаблюдать.)

Однако Сяньцзюнь Цзэянь просто проигнорировал Шэнь Циу, посмотрев ему за спину. Взмахнув веером, он издалека помахал кому-то на горизонте: — Шуй-шуй, Хо-хо, чего застыли, возвращаемся вместе!

Цзянь Хо и Ю Цзяньцзянь спустились на мечах, цепляясь друг за друга и продвигаясь вперед шажком: их ступни соприкасались, каждый шаг давался с трудом, и на преодоление столь короткого расстояния ушла куча времени.

Цзянь Хо отчаянно хотелось закричать Сяньцзюню Цзэяню в лицо: «Хо! Меня зовут Хо, а не Хо-хо!»

Но стоило ему открыть рот, как Ю Цзяньцзянь, заметив лишь подрагивающие щеки товарища, тут же залепила ему ладонью рот. Ю Цзяньцзянь прошептала: — Мы же тайком сбежали, да еще и воспользовались летающей лодкой Ведомства этикета.

Одним этим словом бунт был подавлен. Двое младших поникли головами: — Сяньцзюнь Цзэянь, старший соученик Пэй, старший ученик Шэнь.

*

На обратном пути в Секту Хуаймин летающая лодка рассекала небесную пустоту, несясь сквозь миры под бескрайними ветрами.

Если взглянуть вниз с высоты моря облаков, лучи заката заливали землю яркими красками, а гряды пересекающихся гор поражали воображение своей величественной ширью, образуя грандиозные пейзажные свитки, от созерцания которых на душе становилось легко и радостно.

Цзянь Хо искренне переживал за Цан Цзюши: каждый раз, когда тот после жестоких издевательств Шэнь Циу ходил сплошь в синяках и ранах, именно Цзянь Хо ухаживал за ним. Из-за своей неприязни к Шэнь Циу Цзянь Хо уже давно и в одностороннем порядке завязал с Цан Цзюши крепкую дружбу.

Он посильнее натянул лямку небольшого горчично-желтого мешочка с лекарствами с вышитой надписью «Сердце лекаря» и спросил Цан Цзюши: — Что вообще произошло, пока нас не было? Ты не пострадал?

Вообще-то ему хотелось спросить: почему Сяньцзюнь Цзэянь и старший соученик Пэй оказались в Городе Лоша? Но спросить об этом он не смел, пришлось довольствоваться малым.

Этот вопрос озвучил и всеобщее недоумение — теперь взгляды присутствующих сосредоточились на Цан Цзюши.

Словно всё еще не оправившись от пережитого страха, Цан Цзюши опустил голову, боязливо вжав плечи в спину Шэнь Циу.

— Не бойся. Почему он напал на летающую лодку? — успокоил Шэнь Циу своего никчемного ученика.

Строго говоря, он и сам был отчасти участником этих событий. С любопытством бросив взгляд на того практика Золотого Ядра — стандартная экипировка свободного практика, если не считать чуть более высокой ступени культивации, внешне совершенно заурядный бродячий мастер, — Шэнь Циу всё же чувствовал: в нем есть что-то странное.

— Сначала он вовсе не собирался нападать на лодку, он хотел схватить меня. Я и сам не знаю, что с ним случилось: он вдруг обезумел, призвал артефакт, а его духовная сила взмыла до небес, — Цан Цзюши указал на парные молоты Пламени у мачты, и его тихий голос зазвучал еще робче. — А потом… к счастью, вовремя подоспел Учитель и спас меня.

— Что значит «вдруг обезумел», зачем ему понадобилось тебя хватать? — встревожился Цзянь Хо.

Каждая фраза Цан Цзюши по отдельности была понятна, но стоило сложить их вместе, как впору было за голову схватиться. Уж не отупел ли Цан Цзюши от побоев Шэнь Циу? До чего же абстрактно он изъясняется!

Однако, кроме Цзянь Хо, никто больше расспрашивать Цан Цзюши не стал. Напротив, всеобщее внимание привлек Шэнь Циу, который так вовремя появился и спас ученика.

Сяньцзюнь Цзэянь с видом человека, делающего это случайно, легонько пнул ногой того свободного практика Золотого Ядра, обнажая кровавые дыры на запястьях мужчины.

Прикрыв лицо складным веером, он улыбнулся своими персиковыми глазами и похвалил: — Малыш Ци, неплохая у тебя стрельба из лука. На декабрьском Охотничьем турнире ты точно блеснёшь во всей красе.

Улыбка Сяньцзюня Цзэяня не доходила до глаз, впрочем, как и у Пэй Юньсю, чей взгляд, обращенный на Шэнь Циу, неизменно таил в себе немало вопросов.

Шэнь Циу лишь с некоторым запозданием сообразил: странным, пожалуй, был не тот практик Золотого Ядра, а сам Сяньцзюнь Цзэянь вместе с Пэй Юньсю.

Оба явились по его душу, только и ждали, пока он попадется.

— Бессмертный господин слишком хвалит меня, благодарю за добрые слова.

Глава 8. Под подозрением

Шэнь Циу сохранял невозвозмутимое выражение лица, сосредоточенно глядя на собственный нос и медитируя внутренне, выказывая предельную вежливость и учтивость.

Сяньцзюня Цзэяня и Пэй Юньсю тот свободный практик нисколько не волновал; между ними шла такая слаженная, полная скрытого смысла беседа, в которую посторонним было не вклиниться. Очевидно, они знали некие подробности, которыми вовсе не собирались делиться с Шэнь Циу, но при этом намеревались его прощупать.

Но что именно они пытались выведать? Подозревают ли они, что он — тот самый таинственный посетитель отдельной комнаты аукционного дома, или же…

Шэнь Циу опустил ресницы. Если в том свободном практике Золотого Ядра и было что-то странное…

Ноздри Шэнь Циу качнулись: ему показалось, что он уловил знакомый шлейф Гнилостного яда. Кровавые дыры на запястьях бродячего мастера давно перестали кровоточить, но его некогда крепкое тело словно усохло на размер.

Нет, не усохло. Если вглядеться повнимательнее, оно прямо на глазах уменьшилось, сжалось.

Одежда свободного практика сидела плотно, и помимо лица обнаженной оставалась лишь кожа на руках, державших молоты. Синие вены на ладонях и пальцах провалились внутрь, то выгибаясь, то западая — внутри них явно кто-то или что-то шевелилось.

Тончайшие, едва уловимые нотки зловонного гниения, смешанные с густым, удушливо-сладким ароматом — сложная смесь запахов, до боли знакомая Шэнь Циу, которую он уже чувствовал в городке Цзыфэн, когда спасал Пэй Юньсю.

Он еще удивлялся, почему это Сяньцзюнь Цзэянь, поднявшись на летающую лодку, сразу прикрыл лицо веером, оставив на виду лишь глаза — оказывается, у него просто слишком чуткий нос, а смрад стоял невыносимый.

Вспомнив об этом крайне разумном поступке Сяньцзюня Цзэяня, Шэнь Циу невольно задержал дыхание, мгновенно поддавшись иллюзии, будто и сам больше не в силах выносить этот дух.

— Малыш Ци, ты ведь сходился с ним в поединке, не заметил, из какой он секты и каков его стиль?

Шэнь Циу покачал головой: — Сяньцзюнь Цзэянь, вы же знаете: я искусен лишь в стрельбе из лука, а в прочих артефактах совершенно не разбираюсь, не говоря уже о чужих боевых стилях.

— Разве тебе не любопытно? Почему он, обладая такой же ступенью Золотого Ядра, как и ты, стоило ему взять в руки парные молоты Пламени, обрел мощь, сравнимую со Ступенью Зарождающейся Души?

http://bllate.org/book/27489/3340134