Готовый перевод Hypothetical Hundred Years Complete / Гипотеза о вечном союзе: Глава 11

Господин Не произнес: Эта его стрела чуть не лишила меня жизни, так что можешь меня не уговаривать.

Вэй Пэн с улыбкой возразил: Когда вы еще были принцем, Генерал был всего лишь центурионом. Молодым человеком он застрял посреди мятежного войска, а в конце возвращался с вами на одной лошади. Такую дружбу в нынешние времена все еще можно пустить в ход.

Господин Не ответил: В твоей голове только и крутится, как бы сегодня использовать одного воина по имени Цзя, а завтра пристроить какого-нибудь У, и ты даже не задумываешься, годятся ли вообще эти Цзя, И, Бин и Дин на самом деле.

Вэй Пэн знал меру и перестал уговаривать его дальше. Толпа двигалась сплошным потоком: солдаты только что ушли, а зеваки тут же хлынули следом, смешиваясь с теми, кто шел против течения, отчего стало еще более шумно и беспорядочно.

Господина Не толкнули. Тот, кто задел его, споткнулся, вскочил и побежал дальше, совершенно забыв о том, что уронил. Господин Не собирался уже уходить, но, бросив взгляд на упавшую на землю деревянную бирку, вдруг нашел ее смутно знакомой.

Стоило ему поднять ее, как несколько человек бросились к нему и схватили за руки.

Куда бежишь! — рявкнул один из них. — Твоя семья уже получила деньги, мы три дня кормили тебя и поили, а ты вздумал удирать?!

Господин Не замер. Человека перед собой он неожиданно узнал: когда он сам был на троне, этот малый несли службу перед тронным залом, выполняя всякую черную работу.

Бирка, которую он только что поднял, оказалась дворцовым пропуском. Прошло несколько лет, и после восшествия на престол нового императора дизайн изменили, но общий вид остался прежним.

Стражник снова заговорил: Если сегодня во дворец пойдешь и опять учинишь беспорядок, я, твой дед, применю кое-какие методы.

Эти слова, очевидно, предназначались тому беглецу, что скрылся мгновением ранее. Однако этот человек постоянно дежурил у тронного зала и столько раз виделся с ним самим — как же он мог перепутать его с кем-то другим?

В мыслях у господина Не мелькнула догадка. Он тут же протянул руку, прикрываясь от удара, изобразил испуг и страх перед наказанием и тихо произвел: Как прикажете, всё исполню.

Тем временем Вэй Пэн только что схватил человека, стоявшего перед ним.

Вэй Пэн задыхаясь и изрядно разозлившись, спросил: Куда ты бежишь? — и гневно добавил: Это же Столица, какого черта ты творишь?!

Господин Не перед ним задрожал от страха.

Вэй Пэн опешил: …И что теперь опять не так?

Ему в последнее время неизменно казалось, что что-то здесь неладно, и теперь он решил, что обязательно надо бы показать этого человека лекалю. Законный сын неотступно следовал за ними, и едва они вернулись на постоялый двор и вошли в комнату, как Вэй Пэн налил господину Не чаю, а Законный сын молча вытащил нож.

Законный сын спросил: Ты кто такой?

Вэй Пэн испуганно закричал: Ты что делаешь? Брось оружие!

Законный сын пропустил это мимо ушей и тихо произнес, обращаясь к человеку перед ним: Пикнешь — вытащу и воткну снова.

С этими словами он вогнал короткий нож в бедро незнакомца.

На этот раз Вэй Пэн едва не подпрыгнул от неожиданности. Охваченный ужасом человек действительно не издал ни звука, позволяя крови сочиться из раны на ноге, и только дрожащим голосом взмолился: Пощадите…

Вэй Пэн уже начал догадываться в чем дело. Он спросил: Что случилось с твоим лицом?

Тот заикаясь ответил: Кто-то купил меня за сто лянов серебра, напоил каким-то зельем и сказал, что если стану выглядеть так, будет хорошо…

Вэй Пэн уточнил: Зачем ты тогда побежал?

Человек обливался потом: наполовину от страха, наполовину от жуткой боли. Он пролепетал: Я слышал, что те, кто выпил такое снадобье и пошел во дворец, очень быстро умирают… Я хоть и взял деньги, расставаться с жизнью не хотел, вот и сбежал, когда солдаты в город входили… А они, они гнались за мной всю дорогу…

У Вэй Пэна внутри всё похолодело.

Тем временем настоящий господин Не стоял лицом к лицу с людьми одновременно знакомыми и совершенно неожиданными.

Место, где он находился, тоже было до боли знакомым. Это был его собственный Зал Покорения Сердца: всё внутри выглядело точно так же, как в годы его правления — светильники с птицами сун, высоко подвешенные дощечки с надписями, вот только на троне перед ними стоял другой человек в драконьей халате.

Император Цзин окинул взглядом евнуха и двух связанных людей и произвел: На этот раз их двое?

Евнух почтительно ответил: Да. Канцлер особо распорядился подобрать на этот раз людей поудачнее.

Рядом с господином Не стоял еще один человек с точно таким же лицом, как у него самого, и его руки тоже были скручены за спиной. Он слегка подрагивал от страха перед лицом Сына Неба.

А когда он увидел, что Император Цзин достал лук и стрелы, эта дрожь переросла в панический ужас.

Стоило Не Цзину натянуть тетиву, как тот сорвался с места и бросился наутек, но стрела настигла его, он издал истошный крик, рухнул на землю, и вторая стрела навылет пронзила ему шею. Брызнула кровь, и слуги тут же оттащили тело, затирая кровавые следы на полу.

Канцлер Сунь Цзюньтэн захлопал в ладоши и произвел: Стрелковое искусство Вашего Величества становится всё безупречнее.

На лице Императора Цзин отразилась усталость. Он произвел: Вашему Сиятельству необязательно было специально гримировать их под лица моего старшего брата. Если однажды и впрямь дойдет до оружия, разве станет Сын Неба проявлять мягкосердечность?

Канцлер ответил: К чему Вашему Величеству говорить такое? Старший брат Вашего Величества — это прошлый император, он скончался во дворце еще четыре года назад. А то, о чем доносят в последнее время, так это то, что в народе объявились самозванцы, выдающие себя за прошлого императора, и пытаются баламутить государственные дела.

Император Цзин пренебрежительно махнул рукой, не желая больше слушать. Это был уже пятый человек, убитый им за последние полмесяца, и у каждого было это же самое лицо. Поначалу он просыпался по ночам в холодном поту, но теперь в его душе поселилось какое-то мрачное, отупелое спокойствие.

Если бы это и впрямь был старший брат, стал бы он так горько рыдать под его стрелами и жалко умолять о пощаде?

Император перевел взгляд на другого человека. Обычно, насмотревшись на казни остальных, прочие пленники совершенно ломались, но этот оставшийся «старший брат» всё так же неподвижно стоял на месте.

Император Цзин отметил: А этот даже не побежал.

Евнух усмехнулся и произвел: В ту одежду, что евнух приказал для него сменить, этот господин и впрямь видывал виды.

Евнух приблизился, заставив второго пленника опуститься на колени, вытащил меч и поддел его верхнюю одежду, но не стал распахивать до конца, так что та лишь небрежно висела на плечах.

Император Цзин замер. Он невольно снова вгляделся в чужое лицо, наблюдая, как от стыда, гнева или какого-то другого чувства у того начинают алеть кончики ушей.

Евнух доложил: Ничего особенного ему не давали. Как обычно, ради безопасности впоили отвар для расслабления сухожилий и смягчения костей, чтобы не вздумал буянить.

Император Цзин почувствовал себя странно. Впрочем, ему было всё равно, едят ли другие мясо или нет: в конце концов, прошлый император вел праздный образ жизни и не раз устраивал пирушки в Запретном саду, на которые приглашал и его самого. Тогда к груди старшего брата льнули и смеялись, поднося вино, то женщины, то мужчины. Но у этого человека на теле виднелось немало следов бурных ночей, и тем не менее в нем словно сохранилось изрядное количество гордости.

http://bllate.org/book/27408/3328177