Готовый перевод Jade Pendant of the Broken Azure Moon / Разбитый нефрит: Лунный браслет: Глава 2

В письмах он делился лишь своими размышлениями об искусстве игры на цине и ничем более, однако Сюй Чжицин был невероятно рад этому и поспешил ответить.

Слово за слово, в переписке стали проскальзывать упоминания увиденного и услышанного в разных краях, местные обычаи и нравы. Неизвестно, кто первым начал касаться в письмах любовных тем, но чувства между ними крепли, и у Сюй Чжицина появилось желание встретиться.

Ло Емин, конечно, не смел дать согласие. Он лишь писал, что Сюй Чжицин молод и прекрасен, к тому же происходит из семьи ученых, тогда как сам он безобразен и к тому же человек из мира цзянху, поэтому ни в коем случае не может показаться ему на глаза.

Получив такой ответ, Сюй Чжицин расстроился: ведь выходило, что Ло Емин уже давно украдкой видел его лицо, а сам он о собеседнике не знал ровным счетом ничего. В итоге он отправил письмо, в котором настаивал на встрече. Он хотел лишь услышать голос Ло Емина и почувствовать, что тот существует на самом деле, утверждая, что его ничуть не заботят ни положение, ни внешность Ло Емина.

Ло Емин никогда не встречал человека, который не гнушался бы его облика, и был тронут до глубины души. Поразмыслив, он назначил встречу в одной из гостиниц города Сучжоу. Однако он все еще не желал, чтобы Сюй Чжицин увидел его лицо, поэтому потребовал разговаривать в темноте, на что Сюй Чжицин во всем согласился.

В ту ночь Ло Емин долго колебался. Лишь глубокой ночью, прикрыв лицо веером, он отправился в заранее снятый номер.

Сюй Чжицин оказался на удивление нежным и внимательным. Он ласково взял его за руки, видимо, почувствовав холодный пот на его ладонях, и долго сидел с ним в комнате, ведя душевные разговоры. Он хвалил голос Ло Емина, называя его чарующим, прижимался к его плечу, и в сердце обоих разливалось безграничное счастье.Ло Емин невольно поддался чувствам и, замирая от страха и трепета, попытался сделать еще один шаг навстречу. Сюй Чжицин молча позволял ему это, разрешая обнимать себя. Забыв обо всем в порыве страсти, они оказались в постели. Изначально Ло Емин собирался сдерживаться, но мягкое и податливое тело Сюй Чжицина, прижавшееся к его груди, слова безумной любви и клятва быть вместе всю жизнь заставили его самого вмиг потерять рассудок. Он предался мечтам о том, что Сюй Чжицин смирился с его чудовищной внешностью и они смогут прожить вместе до конца дней.

Но он также понимал, что не может похвастаться красотой, и Сюй Чжицин вряд ли сможет принять его сразу — действовать нужно было постепенно. Кто же знал, что едва они соединятся во время бурной страсти, как Сюй Чжицин, не в силах сгорая от любопытства, тайком встанет, зажжет масляную лампу и примется разглядывать его лицо.

Он изначально и не рассчитывал скрывать это вечно — рано или поздно ему пришлось бы во всем признаться Сюй Чжицину, но он никак не ожидал, что это случится так быстро. Ему оставалось лишь произнести:

— Чжи Цин, я и не думал, что внешний вид так важен для тебя... Я... на самом деле раньше я был в мириады раз красивее, чем сейчас...

Лучше бы он молчал: от этих слов Сюй Чжицин разозлился еще сильнее:

— Хватит! Сейчас ты превратился в нечто среднее между человеком и демоном! Какая польза от того, что в тысячу или мириады раз красивее? Меня совершенно не волнует, как ты выглядишь, неужели ты до сих пор не понимаешь?

— Я знаю, прошлой ночью тебе было неприятно... От меня исходит небольшой холодок, но в будущем я обязательно это исправлю...

— Исправишь? И как же ты это исправишь? Горбатого могила исправит, неужели ты не понимаешь?

Голос Сюй Чжицина становился все выше и громче, на фоне которого оправдания Ло Емин выглядели совершенно жалкими и беспомощными.

В этот самый момент снаружи раздалось три легких стука в дверь, и чистый, звонкий голос какого-то мужчины произнес:

— Уважаемые, давайте вы перестанете ссориться и откроете дверь? Я тоже постоялец этой постоялой двора, живу в соседней комнате.Ло Емин лишь теперь понял, что их ссора потревожила соседей, и почувствовал себя крайне неловко. Сюй Чжицин уже успел одеться, а сам он, будучи занят оправданиями, в этот момент все еще прикрывал свое тело грязной простыней. Он хотел было помешать Сюй Чжицину открыть дверь, чтобы сначала самому привести себя в порядок, но было уже поздно.

Сюй Чжицин с негодованием распахнул дверь. На пороге стоял мужчина, совсем молодой, лет двадцати, с невероятно красивым лицом. Его глаза слегка улыбались, и вид он имел весьма приветливый.

Хотя Ло Емин часто завидовал чужой красоте, он никогда не испытывал неприязни к привлекательным людям, а об утраченной собственной привлекательной внешности лишь сожалел. Однако сегодня, глядя на этого человека, он почувствовал странный дискомфорт: несмотря на приветливый и дружелюбный тон, от того веяло врожденным высокомерием, словно он презирал всех людей в этом мире.

Мужчина бегло окинул взглядом комнату. Когда его глаза остановились на Ло Емине, он приподнял брови — вероятно, нечасто ему доводилось видеть столь странных людей, однако особого удивления или испуга он не выказал. Он просто и естественно перевел взгляд на Сюй Чжицина, в котором сквозило легкое восхищение, и с улыбкой произнес:

— Моя фамилия Вэньжэнь, а имя Хао. Я прибыл в Сучжоу по делам и несколько дней назад остановился в этой гостинице. Должно быть, мне выпала великая удача сегодня, раз я могу лицезреть вас, почтенный господин. Не подскажете, как к вам обращаться?

Сюй Чжицин заметил дрожащего от страха хозяина гостиницы рядом с Вэньжэнь Хао и постояльцев, перешептывающихся поодаль. Поняв, что их ссора в комнате всполошила всю гостиницу, он слегка покраснел и ответил:

— Моя фамилия Сюй, имя Чжи Цин. Боюсь, мое имя лишь оскорбит ваш слух. Мы с господином Ло общались как братья, но я не ожидал, что господин Ло станет обманывать меня, из-за чего возник спор, который и побеспокоил вас.

Рассвет только наступил, небо едва начало светлеть — самое время для крепкого сна, и любой был бы недоволен, если бы его разбудили. Вэньжэнь Хао улыбнулся:

— Что вы, что вы. Я услышал ваш голос и не смог удержаться, чтобы не выйти. И действительно, увидел, что вы человек выдающийся, чему я искренне рад. — Он повернулся к хозяину гостиницы, стоявшему рядом: — Здесь больше нечего делать, можешь идти.

Хозяин, лебезя и соглашаясь, поспешно удалился.

— Господин Вэньжэнь, неудобно разговаривать в дверях, пожалуйста, проходите, — пригласил Сюй Чжицин, явно испытывая симпатию к Вэньжэнь Хао. По его мнению, тот, кто мастерски владеет нефритовой флейтой, должен обладать именно такими манерами и внешностью, как у Вэньжэнь Хао. Разве может сравниться с ним такой человек, как Ло Емин, который изучил зловещую технику и стал получеловеком-полумонстром?

Он подозревал, что настоящий человек, с которым он два года вел переписку, давно убит, а самозванец присвоил себе чужое имя, потому и медлил с личной встречей. В конце концов, с тех пор как их чувства окрепли, они даже к цитне и флейте не прикасались.

Охваченный сомнениями, он спросил прямо:

— Ты на самом деле настоящий Ло Емин? Где твоя нефритовая флейта? Почему ты ее не принес?

Ло Емин, терзавшийся всю ночь сомнениями, стоит ли ему идти на встречу с Сюй Чжицином, совершенно забыл захватить с собой нефритовую флейту.

http://bllate.org/book/27400/3326917