Готовый перевод Gentle Comfort [Entertainment Industry] / Нежные уговоры [Индустрия развлечений]: Глава 24

После завершения фокусов, под анонс ведущего, Нань Чжи в небесно-голубом костюме взял микрофон и неспешно вышел из-за кулис на сцену.

Едва он появился, как из-под телевизора раздался нескончаемый восторженный гул. Рядом Чжэнь Нин тоже закричала:

— Ааа! Нань Чжи! Нань Чжи вышел! Мой кумир просто невероятно красив!!!

Лай Цзюйсян, дремавшая до этого, проснулась от шума, огляделась, не понимая, что происходит, увидела, как брат с сестрой затаив дыхание смотрят в экран, и снова закрыла глаза, погрузившись в сон.

Нань Чжи на сцене помахал зрителям в зале. Фанаты тянули к нему руки — взволнованные, восторженные, жаждущие прикоснуться. Он, не теряя самообладания, пел и направлялся к противоположной стороне сцены.

Когда песня закончилась, зал взорвался ликованием.

Из-за кулис на сцену вышли все ведущие Новогоднего гала-концерта в праздничных нарядах и встали рядом с Нань Чжи. Вместе со зрителями они начали обратный отсчёт до Нового года:

— Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один! С Новым годом!

На сцене царило ликование. Камера сместилась на Нань Чжи. Он улыбался, подмигнул в объектив и показал сердечко.

— Аааааааааа! — закричали его поклонники в зале, и их восторженные возгласы перекрывали друг друга.

Чжэнь Тянь, сидевшая перед телевизором, смотрела на сияющего Нань Чжи и незаметно покраснела.

Выйдя из здания Центрального телевидения, Нань Чжи оказался под первыми вечерними огнями — вокруг сияли огни, повсюду царила атмосфера праздника. Люди, уставшие за год, собрались с родными и друзьями, чтобы вместе посмотреть гала-концерт, поболтать и выпить — всё было пронизано теплом и уютом.

Машина Нань Чжи проезжала по улице Чанъань. Обычно оживлённая, сегодня она была пустынной: машин почти не было, и автомобиль легко скользил вперёд.

Фань Синь, сидевший за рулём, взглянул на Нань Чжи в зеркало заднего вида и спросил:

— Отвезти тебя в старый особняк семьи Нань?

Нань Чжи, опираясь на руку и отдыхая с закрытыми глазами, чуть приподнял веки, посмотрел на него и без колебаний тихо ответил:

— В мою квартиру.

Фань Синь, держа руль, помолчал и всё же сказал:

— Послушай… раз уж Новый год, может, всё-таки заглянешь домой, проведаешь старика?

Нань Чжи по-прежнему держал глаза закрытыми, будто не услышал.

Фань Синь глубоко вздохнул и направил машину к квартире Нань Чжи.

Уже у подъезда жилого комплекса Нань Чжи велел остановиться. Он махнул Фань Синю, давая понять, что тот может уезжать. Фань Синь смотрел на него, явно желая что-то сказать, но в итоге всё же произнёс:

— Давай хотя бы выпьем где-нибудь по-быстрому.

Нань Чжи покачал головой, отказываясь. В такой праздник Фань Синю лучше побыстрее вернуться домой и провести его с родителями.

Фань Синь наблюдал, как Нань Чжи прошёл через охранную будку и исчез в глубине двора. Лишь спустя некоторое время он завёл машину и уехал.

Нань Чжи медленно шёл по двору, глядя на окна домов, где мерцали тёплые огоньки. А его собственная квартира на верхнем этаже была погружена во мрак.

С тех пор как умерла мать, дома его больше никто не ждал.

После яркого выступления на главной сцене страны, после того как он поздравил со всей страной с Новым годом, он вернулся в пустую квартиру и внезапно ощутил одиночество.

Глубокое, пронзающее одиночество.

Он сел на скамейку во дворе и поднял глаза к безбрежному ночному небу. Сегодня на нём не было ни луны, ни звёзд — лишь бескрайняя, недосягаемая тьма. Не зная почему, он вдруг не захотел возвращаться в свою тёмную квартиру, ведь там его ждала лишь пустота.

Глубокой ночью во дворе почти никого не было, всё вокруг было тихо.

Нань Чжи смотрел в небо и думал о человеке в другом городе — спит ли она сейчас?

Он достал телефон, открыл список контактов и быстро нашёл номер Чжэнь Тянь.

Он уставился на цифры на экране, колеблясь — звонить или нет.

В конце концов, решившись, он закрыл глаза и нажал кнопку вызова. Через несколько секунд раздался её голос:

— Алло, Нань-гэ?

Нань Чжи тихо «мм»нул, наслаждаясь тем, как её голос обволакивает его через трубку. Он глубоко вдохнул, откинулся на спинку скамейки и спросил:

— Уже спишь?

Чжэнь Тянь лежала на диване, глядя на мать Лай Цзюйсян, которая храпела так громко, что, казалось, стены дрожали, и на брата Чжэнь Нина, уже крепко спящего. Она приглушила голос:

— Ещё нет.

Нань Чжи молчал. Чжэнь Тянь тоже не знала, что сказать. Между ними повисла долгая тишина.

Чжэнь Тянь почувствовала, что с Нань Чжи что-то не так. На сцене он был безупречен — и в вокале, и в общении с публикой. Когда он появился, зрители взорвались восторгом, и его имя сразу же взлетело в топы соцсетей.

По логике, он должен был быть счастлив. Но в его голосе она уловила грусть.

Не зная, как заговорить, она услышала его тихий, глубокий голос:

— Не знаю почему, но сегодня мне очень захотелось услышать твой голос.

Чжэнь Тянь на мгновение замерла, потом её щёки слегка порозовели, а в груди разлилось тёплое чувство. Внезапно она услышала в трубке шум ветра и спросила:

— Ты где сейчас?

Нань Чжи поднял глаза к небу, искал Полярную звезду и, наконец, увидел её одинокое мерцание в правой части небосклона.

— Сижу на скамейке во дворе, смотрю на звёзды.

Чжэнь Тянь представила эту картину, затем отложила телефон и проверила температуру в Пекине: минус четыре градуса.

В такую стужу, глубокой ночью, один сидит во дворе и смотрит на звёзды?

Спустя некоторое время из трубки донёсся его тихий, приятный голос:

— Сегодня лунная ночь прекрасна.

Чжэнь Тянь тихонько встала, переступила через спящего Чжэнь Нина, вышла на балкон и подняла глаза к небу. Но там не было ни звёзд, ни луны — её родной южный городок Наньчэн уже крепко спал.

Холодный ветер ударил в лицо, и она чихнула.

— Простудилась? — спросил Нань Чжи.

— Нет, — ответила Чжэнь Тянь. Она хотела сказать, что вышла посмотреть — такая ли луна над Наньчэном, как над столицей, но увидела лишь чёрное небо без единого огонька.

Нань Чжи смотрел на Полярную звезду и спустя паузу спросил:

— Когда ты возвращаешься в столицу?

Чжэнь Тянь крепче запахнула халат и назвала примерную дату. Ей обязательно нужно приехать за два дня до начала учёбы — у Ши Шэна в этом году большие планы на его магазин на Taobao, и работы будет много.

Слушая, как она рассказывает о предстоящих делах в столице, Нань Чжи смягчился и терпеливо выслушал всё до конца. Когда она замолчала, он сказал:

— Хорошо. Скажи мне точную дату — я встречу тебя.

Чжэнь Тянь тихо «мм»нула и перед тем, как повесить трубку, прошептала:

— С Новым годом.

Сердце Нань Чжи словно коснулось камня, брошенного в воду, и по нему пошли круги. Он поднял голову, едва заметно улыбнулся и, глядя в сторону Наньчэна, искренне ответил:

— С Новым годом.

После звонка Нань Чжи сидел на скамейке, чувствуя, как его грудь наполняется чем-то тёплым, и прежняя тяжесть исчезла.

Он направился к своему подъезду.

Поднявшись на свой этаж и уже собираясь открыть дверь по отпечатку пальца, он заметил человека у входа. Нань Чжи слегка удивился, но, не обращая внимания, приложил палец к сенсору, вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

Тот человек, увидев, что Нань Чжи зашёл, быстро последовал за ним и, придержав дверь рукой, наблюдал, как тот снимает пальто и переобувается — всё это он делал одним плавным движением.

Нань Чжи зашёл в гардеробную, переоделся в домашнюю одежду и вышел в гостиную. Увидев, что человек всё ещё стоит и не уходит, он холодно спросил:

— Дядя Чэнь, что вам нужно в такое позднее время?

Управляющий Чэнь стоял смиренно, глядя на Нань Чжи:

— Молодой господин, сегодня же Новый год — время, когда все семьи собираются вместе. Пожалуйста, загляните в старый особняк, проведайте господина.

Нань Чжи уже догадался, зачем пришёл управляющий. Он опустился на диван, положил руки на спинку и, глядя на старика, который служил в их доме всю жизнь, немного смягчился:

— Дядя Чэнь, на улице холодно. Лучше идите домой и встречайте праздник с тётей Чэнь.

Управляющий тяжело вздохнул, оглядел пустую квартиру и снова перевёл взгляд на Нань Чжи:

— В таком большом доме тебе одному скучно. Послушай меня — вернись в особняк. Господин ждёт тебя.

Взгляд Нань Чжи потемнел, он усмехнулся:

— Дядя Чэнь, уже больше часа ночи. Я устал за сегодня — хочу отдохнуть.

Он начал выпроваживать гостя.

— Молодой господин, господину уже не молодо… Если будет время, всё же навестите его. Ему очень одиноко.

Управляющий, видя, что Нань Чжи не собирается возвращаться, с грустью закрыл дверь.

Только услышав щелчок замка, Нань Чжи пришёл в себя.

Он открыл фотоальбом в телефоне и нашёл скан паспорта матери. Она улыбалась в камеру. Его глаза слегка заволокло слезой. Он провёл пальцем по её лицу на экране и тихо прошептал:

— Мама, с Новым годом.

В квартире царила тишина. Нань Чжи смотрел в чёрное окно и думал только об одном: как там мать на небесах? Наверное, она наконец обрела то счастье, о котором мечтала.

Дни летели быстро. Праздничные каникулы Чжэнь Тянь провела, гуляя с роднёй и наслаждаясь редкими днями отдыха перед телевизором.

Скоро настало время возвращаться в столицу. На этот раз Лай Цзюйсян и Чжэнь Нин проводили её до вокзала. В зале ожидания Лай Цзюйсян напомнила дочери: если в университете не хватит денег на жизнь — обязательно сообщить домой, не стоит терпеть.

После истории с долгами Лай Цзюйсян словно прозрела: муж больше не был ни её щитом, ни её слабостью. После стольких лет унижений она вдруг захотела жить так, как хочет сама.

И первое, что она решила исправить, — это отношения с дочерью. В прошлый раз, когда та впервые уезжала учиться в столицу, она, злая и обиженная, даже не пришла проводить. Теперь же она непременно хотела дойти до зала ожидания и убедиться, что поезд тронулся, только тогда она успокоится.

Чжэнь Тянь кивнула, давая понять, что всё в порядке: она уже взрослая и вполне способна себя обеспечить.

Лай Цзюйсян сидела в зале ожидания, слушая объявление о скором отправлении поезда дочери, и лишь когда состав тронулся, вместе с Чжэнь Нином вышла из вокзала.

Снова более десяти часов в пути. Вспомнив прошлый раз, когда у неё украли деньги в поезде, на этот раз Чжэнь Тянь не взяла с собой наличных — самым ценным у неё был телефон.

Когда она засыпала, то крепко сжимала его в руке, пряча под одеялом, боясь снова стать жертвой воров.

К счастью, проснувшись, она увидела, что поезд всё ещё едет, а телефон на месте.

Когда до станции оставалось чуть больше получаса, пришло сообщение от Нань Чжи:

[Я уже здесь.]

Чжэнь Тянь взглянула на часы — до прибытия ещё полчаса с лишним, а он уже на месте?

Нань Чжи откинул спинку сиденья и, глядя на её сообщение, ответил:

[Сегодня у меня нет мероприятий. Я специально выехал пораньше, чтобы встретить госпожу Чжэнь в столице.]

По громкой связи объявили:

«Следующая станция — Западный вокзал Пекина. Пассажирам, выходящим здесь, просьба заранее подготовить багаж…»

Чжэнь Тянь поставила сумку у ног и улыбнулась, набирая ответ:

[Меня встречает сам Нань Чжи — топовый айдол индустрии! Я в полном восторге!]

В конце она добавила смайлик со смехом.

В машине Нань Чжи улыбнулся, глядя на экран, и медленно набрал четыре слова:

[Для меня — честь.]

Выйдя из вокзала и оказавшись среди суеты и толпы, Чжэнь Тянь почувствовала, будто очутилась в другом мире. Она снова вернулась в шумную столицу.

Полгода жизни в Пекине приучили её к быстрому ритму. Вернувшись в родной Наньчэн, она с трудом привыкала к размеренной жизни маленького городка. А теперь, ступив на землю столицы и глядя на величественное здание вокзала, она почувствовала неожиданную теплоту и родство.

http://bllate.org/book/2738/299596