Готовый перевод After Divorce, I Faked My Death / Развод — мой единственный выход: Инсценировка смерти: Глава 9

Перед его глазами стояло лишь то алое предупреждение — на том листе перед операцией, ярко-красное, густое, словно кровь, жирное предупреждение.

Что еще говорил Лу Чжи, он уже не расслышал, но когда тот снова спросил, согласен ли он, он кивнул.

— Хорошо, я согласен.

Но в итоге сделать это так и не удалось.

Потому что запахи феромонов тех омежьих желез Лу Чжи не нравились.

Омег, у которых хватало смелости решиться на удаление железы, все-таки было немного, поэтому и выбор доступных желез изначально оставался крайне скудным.

Нрав у юного господина был капризным, любое увлечение казалось лишь мимолетной вспышкой, поэтому, сказав, что делать не будут, они действительно забросили эту затею.

Цзи Цзинь очень хотел спросить его.

Неужели беты ему настолько неприятны?

За те считанные разы, что они были близок, ему казалось, что он ни разу не смог угодить Лу Чжи.

Хуже всего пришлось в день, когда у Лу Чжи произошла дифференциация.

Цзи Цзинь никогда прежде не сталкивался с буйством феромонов — будучи бетой, он обладал врожденным иммунитетом к ним, поэтому, когда Лу Чжи начал вести себя странно, он далеко не сразу это осознал. Лишь когда Лу Чжи вцепился ему в запястье и, с налитыми кровью глазами, прижал к стене.

Цзи Цзинь растерянно всматривался в глаза Лу Чжи.

Он совершенно воспринимал Лу Чжи как ребенка — этакий колючий, но очень милый клубочек.

Однако этот клубочек теперь вырос выше него самого, и черты лица окончательно сформировались.

Вместо милого и наивного детского выражения лица, напротив, альфьи феромоны наделили его статной и ослепительной мужественностью.

Он вытянулся в росте, подобно бамбуку, а его сила стала беспрецедентной, так что Цзи Цзинь даже не мог вырваться.

Лу Чжи тяжело дышал ему на ухо, а неудержимые феромоны безудержно рвались наружу.

Он тихо пробормотал:

— Брат Цзинь, я что, скоро умру?

Цзи Цзинь с трудом опустил взгляд вниз, и его уши мгновенно покраснели.

Смущенно отвернувшись, он попытался отодвинуть руку Лу Чжи:

— …Убери руку.

Находящийся на грани взрыва феромонов Лу Чжи на самом деле сумел вытерпеть бушующие, хаотичные физиологические реакции и, превозмогая боль, шаг за шагом отступил от Цзи Цзиня.

Свернувшись калачиком на кровати, он всхлипывал и беспомощно смотрел на Цзи Цзиня:

— Брат Цзинь…

— Ты не мог бы мне помочь?

Это было поистине искушение.

Цзи Цзинь не знал, в какой именно момент его чувства изменились, но в этот миг он чувствовал: если сделать еще хоть шаг вперед, произойдет нечто такое, о чем придется пожалеть.

Поэтому, глядя в те самые горящие, устремленные на него глаза, он отчетливо произнес:

— Ты пожалеешь об этом.

— Нет…

— тихо прошептал Лу Чжи, — Если это Брат Цзинь, я ни о чем не пожалею во всей своей жизни.

Тогда Лу Чжи впервые попробовал запретный плод и, вполне закономерно, потерял рассудок.

Как бы Цзи Цзинь ни настраивал себя морально перед тем, как тот обнял его, он все равно не ожидал, что в действительности едва не потеряет сознание прямо во время процесса.

Но, судя по всему, Лу Чжи, охваченный буйством феромонов, так и не насытился.

В результате полностью ослабевший и лишенный сил Цзи Цзинь, придя в себя, был вынужден через силу продолжить.

Цзи Цзинь не знал, о чем думал Лу Чжи, но, глядя на его молчаливый вид, понимал: тот остался недоволен происходящим.

В последующие периоды гона все происходило точно так же.

Цзи Цзинь смастерил тревожную кнопку: стоило лишь нажать на нее, как вызов автоматически шел личному врачу Клана Лу.

Остальные думали, что он шутит — какой же партнер в постели станет вести себя столь неромантично и безжалостно?

Лишь Цзи Цзинь прекрасно осознавал всю правду.

Во время столь бурного и опасного периода гона Лу Чжи он действительно мог быть загнан в могилу прямо на постели.

Но, очевидно, его терпение не заслужило признания Лу Чжи.

Потому что в дальнейшем, переживая период гона, тот больше не приходил к нему.

Те никогда прежде не виденные им омеги с лицами подобными цветам, вне зависимости от пола, начали появляться в их с Лу Чжи особняке, каждая и каждый — в откровенных нарядах, разодетые пестро и броско.

Цзи Цзинь думал: и прекрасно.

…

— Ты вообще слушаешь меня?

Голос Вэнь Юньюнь в этот момент выдернул его из пучины воспоминаний.

Ей показалось странным внезапное оцепенение Цзи Цзиня:

— Учитель, с вами все в порядке? Вы случаем не слишком устали в последнее время? Почему это вы вдруг замерли посреди разговора?

— Ах, в последнее время у меня действительно неважно сAлком… то есть с бодростью.

Цзи Цзинь помассировал переносицу и закусил розовым печеньем, запивая травяным чаем, а сидевшая рядом Вэнь Юньюнь с беспокойством произнесла:

— Если слишком устали, отдохните как следует какое-то время. Сейчас вся лавка держится на учителе, и если учитель сляжет, я уж точно растеряюсь и не буду знать, что делать.

Цзи Цзинь только собрался сказать, что с ним все хорошо, как Вэнь Юньюнь внезапно сменила тему:

— Учитель, почему вы так хорошо разбираетесь в операциях на железах? Вы что, сами раньше были омегой, а потом сделали операцию по удалению железы?

Цзи Цзинь инстинктивно хотел все отвергнуть, но в следующее мгновение острый здравый смысл подсказал ему: сейчас он выдает себя за собственного младшего брата, к тому же те влиятельные лица, о которых они судачили, до сих пор рыщут здесь в поисках какого-то двойника, и тревожить змей раньше времени никак нельзя.

Поэтому, покрутив слова на кончике языка, он через мгновение с улыбкой перевел тему:

— Кажется, кто-то пришел.

Вэнь Юньюнь с некоторым подозрением повернула голову.

В будний день днем заглядывало мало посетителей, откуда взяться гостям в такой час?

Но вскоре она заметила околачивающегося возле кондитерской подростка, одетого как какой-то хулиган.

— Не кто иной, как тот самый утренний задира, устроивший провокацию и попытавшийся придавить ее своими феромонами.

Вэнь Юньюнь мгновенно вспыхнула от гнева, и только что заданный Цзи Цзиню вопрос тут же вылетел у нее из головы.

А парень в обличье мелкого хулигана тем временем вальяжно шагнул внутрь, с любопытством покачнул пару декоративных колокольчиков, висевших на двери, а затем взял в руки стоявшее на прилавке горшечное растение и прищурился, разглядывая его.

Когда Вэнь Юньюнь уже не могла стерпеть и решительно двинулась вперед, исполненная воинственного настроя, Лу Чжиси с любопытством пялился на беспрерывно машущую лапкой статуэтку кота на прилавке.

http://bllate.org/book/27358/3320969