Готовый перевод My Love Interest Always Acts Spoiled / Мой ледяной бог оказался ласковым котенком: Глава 8

— Я? — Ху Чанцин не верил своим ушам.

— У тебя очень хороший уровень сочинений, я помню, когда ты был в первом классе старшей школы, твое сочинение даже опубликовали в газете, верно? Школа очень серьезно относится к этому мероприятию, мы надеемся, что ты сможешь принять участие. В случае победы полагается личная премия в размере двух тысяч юаней.

Честно говоря, Ху Чанцин был растроган именно этими двумя тысячами юаней.

— Я приму участие. Спасибо, что цените меня, для меня это большая честь.

Классный руководитель остался очень доволен:

— Отлично. Вот материалы, вернешься — просмотришь. И еще, поскольку это мероприятие довольно важное, школа организует для тебя поездки каждую субботу в одно внешкольное учреждение на обучение.

— Хорошо, учитель… Позвольте спросить, а тот ученик, Гу Бэйхай, тоже участвует? — взгляд Ху Чанцина упал на другую стопку материалов, и любопытство заставило его задать еще один вопрос.

— Гу Бэйхай? — классный руководитель взял его материалы иг взглянул на них. — Чуть не забыл, в Наньчэне в то же время будет проходить конкурс по английскому чтению, вы поедете туда вместе с ним. Придется пробыть там три дня и две ночи, обучение у вас тоже будет совместным. Школа очень вас ценит, ни в коем случае не относись к этому легкомысленно.

— Понял! Клянусь выполнить задание!

Ху Чанцин изо всех сил постарался сдержать выражение лица, но в ту самую секунду, когда он вышел из кабинета, его душа улетела в небеса от счастья! Неужели небеса так сильно любят его? Ху Чанцин возбужденно послал в небо два воздушных поцелуя, а затем вихрем помчался обратно в класс. Наверное, отуманенный счастьем, он подбежал к парте Гу Бэйхая и на глазах у того, чье лицо выражало крайнее изумление, снова послал воздушный поцелуй.

В результате Гу Бэйхай покраснел с невероятной скоростью…

Ху Чанцин, конечно же, ничего не заметил. Вернувшись на свое место, он все еще не мог успокоить свое взволнованное сердце. Небеса наверняка увидели, как тяжело ему дается эта безответная любовь, раз они устроили все так, чтобы они с учеником Гу Бэйхаем остались наодещи! Одиночку! Наедине!

Все эти выходки Ху Чанцина вмиг взбудоражили прежде тихий класс. Согнувшись в три погибели, Цзин Сянци тайком прибежал со своего места к парте Ху Чанцина и ткнул его в локоть.

— Цинцин, о чем это тебе классный руководитель говорил? Чего это ты такой радостный?

Ху Чанцин опустил голову на Цзин Сянци, у которого из-за парты виднелось только лицо, и, не удержавшись, снова протянул руку и ущипнул его за щеку:

— Твой братец идет участвовать в конкурсе и получит денежный приз.

Цзин Сянци отпрянул:

— Какой конкурс? Какой приз?

— Конкурс сочинений, две тысячи призовых, как тебе такое?

— Тц, а если ничего не выиграешь?

Ху Чанцин отвесил ему щелбан в лоб:

— Ты можешь сказать что-нибудь хорошее?

Цзин Сянци обеими руками зажал лоб и дважды усмехнулся:

— Цинцин у нас самый лучший, обязательно победит. Быстро дай списать домашку.

— Я еще даже не начинал писать, не спеши. Сначала иди на свое место, скоро учитель придет.

Цзин Сянци оглянулся на дверь класса, согнулся и вернулся назад.

Ху Чанцин достал тетради, глубоко вздохнул и принялся решать цепочку задач, чтобы успокоиться.

В классе снова воцарилась тишина, все склонили головы над своими делами: кто-то отчаянно строчил пером, кто-то читал и повторял пройденное.

Был среди них и один особенный человек — Гу Бэйхай витал в облаках.

Тот самый голый, не прикрытый ничем, возмутительный воздушный поцелуй успешно перевернул вверх дном все мысли ученика Гу Бэйхая.

Как он мог так поступить? Средь бела дня, при всех… как он мог флиртовать со мной? Но… мне ведь так нравится…

Подозрительный румянец на лице ученика Гу Бэйхая так и не исчез. Решать задачи дальше, на середине пути, он уже не мог: его остекленевший взгляд застыл на спине впереди сидящего одноклассника. Тот, казалось, почувствовал легкий холодок, оглянулся — не глядел бы, лучше бы не глядел.

Хоть Гу Бэйхай и славился лицом, не выражающим никаких эмоций, сейчас на его щеках красовались два красных круга, и выглядело это невероятно нелепо!

Такое состояние продолжалось вплоть до окончания уроков. Гу Бэйхай, судя по всему, приняв какое-то твердое решение, перегородил Ху Чанцину дорогу, когда тот спускался по лестнице.

— Чт… что случилось? — Ху Чанцин неожиданно испугался.

Гу Бэйхай бросил взгляд на стоявшего рядом Цзин Сянци, а затем перевел его обратно на Ху Чанцина. Ху Чанцин всё понял и попросил Цзин Сянци идти вперед. Дождавшись, пока на этом этаже почти не останется людей, он отвел Гу Бэйхая в темный угол лестничного пролета, куда не падал свет…

— Что-то не так? — Ху Чанцину казалось, что его собственный голос дрожит.

Гу Бэйхай опустил голову, выражения его лица было не разглядеть. Фигура, возвышавшаяся над Ху Чанцином на целую голову, вырисовывалась в темноте лишь силуэтом, но от одного этого силуэта Ху Чанцин глубоко увязал в своих чувствах, не говоря уже о такой близости — он почти ощущал запах его тела.

— Почему ты так поступил? — голос Гу Бэйхая по-прежнему оставался холодным, из-за чего Ху Чанцину показалось, будто прежняя нотка обиды в его словах была лишь слуховой галлюцинацией.

— Я… — понимая, что тот говорит о воздушном поцелуе, Ху Чанцин никак не ожидал, что он придаст этому такое значение и даже подкараулит его после уроков.

— Ты не хочешь объясниться?

— Прости, я не со зла. Если это доставило тебе неудобство, я… мне жаль.

— … — Гу Бэйхай никак не ожидал от него таких слов и не мог с этим смириться. Он же сам послал ему воздушный поцелуй, почему теперь извиняется?

Ху Чанцин напустил на себя беззаботный вид и легко усмехнулся:

— Ой, расслабься, обещаю впредь держаться от тебя подальше, не переживай.

Напор Гу Бэйхая, с которым тот шаг за шагом наступал на него, лишал Ху Чанцина воздуха, и, не дожидаясь ответа, он бросился бежать.

Вечерний ветер дул ему в лицо, принося с собой прохладу и странное облегчение. Ху Чанцин добежал до школьных ворот, глядя на переполненную людьми улицу, на родителей, ждущих своих детей, на теплые огоньки фонарей по обочинам… Переведя дыхание, он чуть подтянул лямки рюкзака на плечах, прошел сквозь толпу и покинул школу.

Мысли Ху Чанцина были просты: он хотел стать ближе к Гу Бэйхаю, но если эта близость тому неприятна, значит, он уйдет.

Он шел не торопясь и даже не слышал, как кто-то звал его сзади. Цзин Сянци догнал Ху Чанцина и хлопнул его по плечу.

— Ты почему только сейчас вышел? — запыхавшись, спросил он.

Ху Чанцин чувствовал себя совершенно подавленным и отвечать не хотел.

— В чем дело? Что случилось? Это Гу Бэйхай тебя обидел? — Цзин Сянци заметил странное состояние Ху Чанцина, и в нем мгновенно вскипела ярость. — Я пойду набью ему морду!

http://bllate.org/book/27351/3320028