Готовый перевод After My Death, The Tower Stands / После моей смерти: Цена доверчивости: Глава 11

Хэлянь Чжэн места себе не находил от боли. Он пригласил множество лекарей, но каждый из них, осмотрев больную, лишь качал головой, советуя готовиться к худшему.

В один из прохладных летних вечеров, когда луна ярко сияла, а вдали доносилось мерное кваканье лягушек в лотосовом пруду, он сидел, сгорбившись у края кровати, и сжимал крошечную, холодную ладонь сестры. Он беспомощно смотрел, как лицо девочки становится всё более серым. Колеблющийся свет свечи отбрасывал на стену его тень, которая беззвучно металась, словно предсмертная агония угасающей души. Сердце сжималось от предчувствия: он вот-вот потеряет своего единственного родного человека.

Несколько дней назад он просил главу клана о помощи, отдал последнее, что у него было — магический артефакт, оставленный родителями, — но не получил взамен ничего, кроме насмешек.

Дыхание сестры становилось всё слабее. Она открыла глаза и, спустя много дней беспамятства, впервые узнала Хэлянь Чжэна. Её губы едва заметно дрогнули, и она прошептала: «Брат». В тот же миг слёзы хлынули из глаз Хэлянь Чжэна, он обнял сестру и зарыдал в голос.

Именно в этот момент к его дверям подошёл Ли Цинхэн. Он даже деликатно постучал. В ту пору сердце Хэлянь Чжэна было полно ненависти: он ненавидел прислужников в поместье, которые меняли своё отношение в зависимости от ветра, ненавидел приятелей, потешавшихся над его горем, ненавидел каждого в клане Хэлянь. Он поклялся найти убийц родителей и отомстить всем членам клана.

Семилетний Хэлянь Чжэн уже вынашивал планы по уничтожению мира, но, к счастью, этот грандиозный замысел просуществовал недолго. Ли Цинхэн под суровым, полным затаённой ярости взглядом мальчика спас его сестру, взял его в ученики и увёл их прочь из клана Хэлянь.

То, что казалось несбыточной мечтой, исполнилось так легко, что Хэлянь Чжэн поначалу даже решил, будто всё это ему снится.

Взяв его в ученики, Ли Цинхэн не стал спешить с передачей Техники культивации и даже не проверял его природные задатки. Сначала он отправил сестру в Секту Чжогуан, а затем привёз мальчика в небольшой городок к югу от Фэнчжоу. Там, на берегу реки, стояла двухэтажная башня, доверху заполненная десятками тысяч книг. Время здесь текло гораздо медленнее, чем в остальном мире: год в башне приравнивался всего к одному месяцу во внешнем мире. Ли Цинхэн не заставлял его делать ничего особенного — лишь просил успокоить разум и читать, а если что-то оставалось непонятным, обещал помочь разобраться.

Он никогда не пытался насильно развеять ненависть в сердце мальчика. Хэлянь Чжэн тайком от учителя вынашивал свои планы мести, и Ли Цинхэн всё видел, но никогда не препятствовал ему.

В конце концов, Хэлянь Чжэн так и не осуществил задуманное. Он провёл в этой башне несколько лет, закалил свой дух, стал уравновешеннее, а его взгляд на мир значительно повзрослел. И если бы клан Хэлянь не провоцировал его снова и снова, он вряд ли поднял бы на них руку.

Рассказывая об этом, Хэлянь Чжэн не выказывал сильных эмоций, словно повествовал о чём-то, что его больше не касается. Лишь при упоминании сестры на его лице проступала тень боли: он всё-таки не смог её уберечь — девочка была слаба здоровьем с рождения и скончалась очень рано.

Сяо Вань сжала его руку. Теперь было очевидно: Ли Цинхэн действительно сыграл важнейшую роль в жизни Хэлянь Чжэна.

Солнечный свет заливал комнату, делая её яркой и приветливой. Ветви деревьев качались на ветру, отбрасывая тени на пожелтевшую оконную бумагу. Сяо Вань с сожалением произнесла:

— Как жаль, что я не встретила тебя раньше.

Се Цы, услышав это, поднял глаза на Сяо Вань. Та говорила красиво, но тогда Хэлянь Чжэн был никчёмным мальчишкой, и, даже упади он к её ногам, она бы и глазом не повела.

Хэлянь Чжэн немного подумал и вполне серьёзно ответил:

— Но если бы мы встретились раньше, мне пришлось бы называть тебя тётушкой.

Сяо Вань: «...»

Хэлянь Чжэн был прав. Она была старше его почти на сотню лет. Если бы они встретились десять с лишним лет назад, по иерархии ему, возможно, пришлось бы звать её бабушкой, но Сяо Вань совсем не хотелось слышать такие правдивые рассуждения.

Разница в возрасте в несколько десятков или даже сотен лет в Мире бессмертных — сущая мелочь, но Сяо Вань почему-то не хотела обсуждать это с Хэлянь Чжэном. Она перевела тему:

— Что было дальше? Он заставлял тебя только читать?

Хэлянь Чжэн покачал головой. Хотя Технику культивации, которую он практиковал сейчас, передал ему не Ли Цинхэн, влияние учителя на него было куда глубже, чем можно было бы рассказать посторонним.

— Мне любопытно, почему твой учитель решил найти тебя и взять в ученики? — Сяо Вань подпёрла подбородок рукой. Свет, отражавшийся от жемчужных подвесок, падал на её бледные щёки, делая её ещё прекраснее.

— Наверное, у учителя доброе сердце, — ответил Хэлянь Чжэн.

В мире было бесчисленное множество детей, чья судьба была куда трагичнее, чем у Хэлянь Чжэна. Если бы Ли Цинхэн был так добр, как утверждал Хэлянь Чжэн, он явно не ограничился бы лишь двумя учениками — его и Се Цы. Должна быть какая-то иная причина.

— А как тогда Се Цы стал твоим младшим соучеником? — допытывалась Сяо Вань.

Хэлянь Чжэн отодвинулся, пытаясь скрыться от слепящего солнечного света, и сказал:

— Это долгая история...

Тем временем Се Цы, стоявший у входа, присел на корточки, разглядывая крошечные цветы, пробившиеся из земли после дождя у подножия стены.

Дальнее небо по-прежнему оставалось хмурым, горные хребты тянулись бесконечной вереницей, напоминая спящего тёмного дракона. Се Цы протянул руку, желая коснуться лепестков.

Его память обрывалась на четырёхлетнем возрасте: зимний город Юэчэн в Юйчжоу и горы трупов, от которых исходил зловонный запах разложения. Он выбрался из той груды тел, натянул на себя обноски мертвеца и начал скитаться.

У него не было воспоминаний о прошлом, он не мог найти ни родных, ни друзей. Днём он, как и другие нищие, сидел на улице, выпрашивая еду, а с наступлением ночи жался с ними в полуразрушенном храме за городской чертой. Холодный ветер, подобно острому ножу, пронизывал до самых костей. Он сидел в углу, обхватив колени руками и свернувшись в маленький комочек, а его зубы выбивали дробь.

Наблюдая, как старые нищие в храме умирали один за другим, он думал, что тоже скоро умрёт. Все вокруг говорили, что он такой маленький и худой, словно котёнок, что не переживёт эту зиму. Но, вопреки всему, он выжил.

Пришла весна, лёд и снег растаяли, всё живое пробудилось, а он по-прежнему бродил по городу в своей рваной одежде.

Длинная улица, ряды плакучих ив, мох, пробивающийся между плитами синего камня — всё это вместе с весенними цветами украшало древний город.

Он шёл под мелким весенним дождём, прохожие казались размытыми тенями в призрачном свете, бумажные зонтики разных цветов мелькали в вышине. Он растерянно смотрел по сторонам, а затем с головой погрузился в этот странный и причудливый сон.

http://bllate.org/book/27350/3319918