Готовый перевод The Little Madman Shen Weihuang / Безумный феникс: мой опекун — самый властный: Глава 1

Заместитель по прозвищу Лин Данцзы, помощник Мэн, Цзян Цэ, Хэ Гу — все они были лишь второстепенными фигурами, но сейчас Цзян Линь смотрел на того, кто стоял перед ним, и чувствовал, как мир вокруг замирает.

Яшуйвань в Хайнине славился своим маленьким «раем» в стиле эклектики. Здесь одна за другой выстраивались Итальянская, Римская, Испанская улицы — места, которые так полюбились молодежи. И, конечно, они пришлись по душе местным «бродягам». Разумеется, только те бродячие художники, что выглядели прилично, могли получить разрешение от городской администрации на работу в этих кварталах.

Цзян Линь долго наблюдал за этим местом. Полагаясь на свою выдающуюся внешность, он вместе с парнем, торговавшим дисками, притворился меланхоличным странствующим живописцем и просочился на улицу в греческом стиле — к местному подобию Парфенона. Обрушенная крыша храма, выветренные барельефы — все было очень похоже на настоящий Парфенон, разве что в сильно уменьшенном масштабе. Как настоящий грек, Цзян Линь мысленно поставил палец вверх создателям этого проекта, после чего опустился на землю у колоннады и принялся раскладывать товар.

— Эй, Чжичжи, ты опять пришел каракули свои малевать? — торговец дисками, парень прямолинейный и суровый, как сталь, не оставлял попыток переманить Цзян Линя в свой бизнес. — Послушай, ты же вчера едва на еду заработал. С такими доходами чем ты будешь платить за аренду, брат? Может, продашь свои краски, и мы объединимся? Я буду давать диски, а ты — зазывать парней и девушек на покупку, а?

Цзян Линь развернул мольберт и с помощью бечевки, зажимов и деревянных палок устроил микровыставку своих старых работ. На провокации продавца он не поддавался, лишь скривил губы:

— Брат Чжоу Шу, я Цзян Линь, а не Чжичжи. Я не мышь, чтобы меня так называть.

Продавец, чья речь была причудливой смесью северо-восточного диалекта и кантонского, хлопнул его по плечу:

— Чем тебе не нравится Чжичжи? Слушай сюда, с сегодняшнего дня будешь носить мою фамилию! Будешь Чжоу Чжичжи!

Цзян Линь рассмеялся и легонько пихнул Чжоу Шу в плечо:

— Не дождешься! Я вообще-то…

Не успел он договорить, как перед ним появилась девушка в сарафане на бретельках и с прической из пучков на голове. Застенчиво улыбнувшись, она спросила:

— Молодой человек, вы рисуете портреты? Можно мне заказать один?

Клиентка! Цзян Линь перестал дурачиться с Чжоу Шу и поспешно повернулся к ней, отчего его золотистые пушистые кудри подпрыгнули. Он расплылся в улыбке, обнажив ямочку на левой щеке и острые клыки. Его глаза, изогнутые в полумесяцы, словно наполнились водой и отражали солнечный свет, отчего лицо выглядело необычайно привлекательным. Девушка, зачарованная, задрала голову и глупо улыбнулась в ответ.

Цзян Линь, бесстыдно пользуясь своей красотой, ответил:

— Конечно, можно. Но я не рисую обычные портреты. Я абстракционист, понимаешь? Я рисую то, что, на мой взгляд, лучше всего соответствует твоему образу. Я нарисую, ты сможешь сфотографировать результат, но забрать картину с собой нельзя.

Девушка, не в силах оторвать взгляд от его прекрасного лица, согласно кивнула:

— К-конечно, без проблем. А я… я могу сфотографироваться вместе с вами?

Цзян Линь на мгновение замешкался, на его божественно красивом лице отразилось легкое беспокойство. Девушка тут же выпалила:

— Если нельзя, то не надо, давайте просто рисовать!

— Да нет, почему же, можно. Рисунок стоит десять юаней, и фотография тоже десять, — Цзян Линь озорно подмигнул ей. Когда он улыбался, то напоминал маленькое солнце, и даже разговор о деньгах звучал от него очень тепло.

Девушка, не раздумывая, достала телефон и перевела оплату:

— Хорошо! Вот тебе двадцать!

Услышав автоматический голос о зачислении средств, Цзян Линь усадил гостью на табурет, с важным видом взял кисть и принялся за работу.

…

В тот день руководство проекта Яшуйвань встречало своего главного босса для инспекции. Лысеющий менеджер, стараясь угодить, держал над головой босса маленький розовый зонтик и старательно рассказывал о знаковых постройках улицы.

Они прошли от итальянского квартала к греческому, от копии Колизея до имитации Парфенона, но менеджер не услышал от своего босса ни единого слова. Его сердце ушло в пятки. Неужели все недостаточно хорошо? Неужели все придется переделывать? Неужели его детище будет снесено бульдозерами?

Как раз в тот момент, когда зрение менеджера начало затуманиваться от отчаяния, давление вокруг внезапно ослабло. На автомате он повернул голову и увидел, как их главный босс в два счета рванул к колоннаде Парфенона. Высокая, статная фигура в черном удалялась, и с какой стороны ни посмотри, от нее исходило пугающее величие.

Менеджер вскрикнул:

— Босс, нет! Это же мой труд!

Он решил, что босс собирается собственноручно снести его детище, но тот внезапно остановился у прилавка бродячего художника. Менеджер выдохнул, дрожащей рукой вытирая пот: слава богам, не собирается крушить Парфенон…

— Старый Чжао! Смотри, на кого похож этот юнец?! — помощник Мэн, правая рука босса, воспользовавшись преимуществом в росте, вцепился в оставшиеся волосы менеджера и в ужасе закричал.

Менеджер не увидел никакого юнца, зато тоже взвыл: ведь те немногие волоски, что у него оставались, оказались вырваны!

Пронзительный вопль вывел Цзян Линя из состояния творческого потока. Рука его дрогнула, и деформированная красная роза на холсте превратилась в черное пятно…

Цзян Линь замер. Девушка, заметив, что он перестал писать, нетерпеливо спросила:

— Ну что, молодой человек, уже готово?

— Э-э… — Цзян Линь поднял голову, лихорадочно соображая, как бы вежливо сообщить, что картина испорчена, не теряя при этом своих десяти юаней.

Но в этот момент его взгляд столкнулся с парой янтарных глаз с двойными веками. В тот же миг в голове Цзян Линя пронеслись тысячи воспоминаний, и в конечном итоге остались лишь два слова: это он!

Через три секунды Цзян Линь бросил кисть прямо в ведро с водой, сорвал лист с мольберта, сунул его девушке и выпалил с невероятной скоростью:

— Готово, держи.

http://bllate.org/book/27330/3317320