Шэнь Линьань запинался, слова застревали у него во рту:

— Д-да, угу, в-все верно, я и сам ч-часто им пользуюсь.

Цзян Иянь сказал:

— Долгое время использовать его вредно для здоровья.

Неловкость. Острая, кромешная неловкость. Воздух в комнате словно схватился ледяной коркой и замерз. Зачем вообще он заговорил про какое-то средство? Он сроду им не пользовался, в глаза не видел — только слышал краем уха да картинки в интернете встречал! Сказал лишь бы ляпнуть, чтобы спасти собеседника от неловкой паузы!

Цзян Иянь сдеревянеевшим лицом протянул ему стакан с соком:

— Выпей пока что-нибудь.

— Спасибо. И это… у тебя же ноги нездоровы, не стоит так утруждаться.

Шэнь Линьань торопливо поставил злополучную баночку на стол, перехватил сок и в два глотка осушил почти весь стакан.

Снова повисло молчание. Шэнь Линьань, стараясь не шуметь, осторожно осведомился:

— Цзян-сюн обычно живет один?

— Мгм.

В доме, похоже, все вещи были строго в единственном числе. Инвалид, который не может встать на ноги, — это ведь так тяжело. Шэнь Линьань вздохнул:

— Тогда тебе приходится нелегко.

Цзян Иянь проследил за его взглядом, опустившимся на его собственные ноги, и понял, что тот всё не так понял. Объяснять сейчас, что ноги травмированы лишь временно, казалось излишним, и он молча вернулся в гостиную, оставляя Шэнь Линьаня в комнате одного.

Шэнь Линьань перевел дух и с новыми силами погрузился в работу. Сначала он вытащил плотные зимние куртки, засунул их в пылезащитные чехлы и повесил в шкаф. Хотя чехлов он принес с запасом, теплых курток в шкафу у господина Цзяна оказалось совсем немного. Затем настала очередь брюк: их цвета легко поддавались сортировке — преобладали черные и серо-стальные тона. Верхняя одежда тоже выдержана в холодной гамме. Футболки он аккуратно сложил крошечными квадратиками и разложил по полочкам, рубашки повесил на плечики. С брюками Шэнь Линьань сначала хотел поступить так же, но обнаружил, что вешалок в доме катастрофически мало. Поразмыслив, он пока что аккуратно сложил их стопками по степени плотности и убрал в ячейки, решив завтра принести с собой несколько разноцветных вешалок.

Ему нравилось раскладывать всё по категориям: белые вешалки предназначались для зимней, более плотной одежды и брюк, а синие и зеленые — для летней.

На десерт остались трусы и носки. Шэнь Линьань обнаружил, что этот господин Цзян довольно странный человек: все его носки были абсолютно одинакового цвета и фасона. Это, правда, сильно облегчало Шэнь Линьаню задачу — не нужно было выискивать пару для каждого носка, достаточно просто собрать всю эту кучу и аккуратно сложить в одно место.

Шэнь Линьань вовсе не собирался выведывать личную информацию клиента, но некоторые вещи просто невозможно было игнорировать. Например, сейчас он держал в руках нижнее белье господина Цзяна. Новые экземпляры выглядели вполне обычно — нормальный размер, а вот у тех, что уже носили, выступающая спереди часть впечатляла своей монументальностью.

Затем настала очередь постели. Он выбежал в гостиную и спросил Цзян Ияня:

— Цзян-сюн, простыни и пододеяльники нужно сменить?

— Меняй.

Черт знает, сколько времени те двое сорванцов пропрыгали на этой кровати, так что Шэнь Линьаню в любом случае пришлось бы всё перестилать.

К тому моменту, как спальня была полностью приведена в порядок, подбиралось уже к часу ночи. Шэнь Линьань подошел к Цзян Ияню:

— Цзян-сюн, на сегодня, пожалуй, закончим? Уже поздно, не хочу мешать твоему отдыху, а остальное я доделаю завтра.

Для этого часа ночи Цзян Иянь и так чувствовал себя достаточно неловко.

— Хорошо.

— Тогда во сколько мне завтра можно будет прийти?

— Как тебе удобно. Я обычно встаю рано, подстраивайся по своему времени.

— Тогда буду в половине девятого. Цзян-сюн, это моя сумка, пожалуйста, проверь ее.

— Проверить сумку?

— Верно. Не принимай на свой счет, здесь нет никакого подвоха, просто таковы правила работы: уходя, клиент должен осмотреть рюкзак сотрудника.

— Не нужно ничего проверять, я тебе верю.

Цзян Иянь проводил Шэнь Линьаня до самой двери, но тот мягко остановил его:

— Цзян-сюн, возвращайся в комнату, отдыхай.

Цзян Иянь застыл на пороге, провожая взглядом закрывающиеся двери лифта. Излишняя теплота в общении не входила в его привычки, к тому же он никогда не любил доводить отношения до неловкости. Иными словами, Цзян Иянь был человеком, от природы не слишком искусным в заведении знакомств. Он вечно ждал, пока кто-нибудь сам сделает шаг ему навстречу, не имея храбрости первому ступить на чужую территорию. Постоянные гости его заведения часто подшучивали над ним: Холодный босс, фишка твоего маленького бара не только в том, как здесь вкусно готовят, но и в том, какой холодный сам хозяин. Впрочем, не бери в голову, нам плевать, холоден ты или нет — мы будем приходить к тебе вне зависимости от погоды в твоем сердце.

За столько лет управления баром он завел немало знакомств, но по-настоящему близких людей среди них едва ли наберется пара человек. Даже Цзян Хуэй то и дело пилила Цзян Ияня за то, что он обречен прожить всю жизнь в одиночестве, настолько скучным и отстраненным казался окружающим. Сам Цзян Иянь на это лишь неопределенно пожимал плечами: жить одному тоже неплохо.

Шэнь Линьань сел в свою развалюху и покатил обратно в Переулок Лючунь. Проехать на автомобиле по переулку было невозможно — машина целиком забивала узкий проход, поэтому все оставляли транспорт на большой дороге у самого въезда, где была разметка для парковки.

Парковочное место находилось аккурат напротив черного хода из таверны «Сиши». Чтобы гостям было удобнее заходить и выходить, хозяин проделал сбоку небольшую дверцу. Проход в том переулке был узким — вдвоем не разойтись. Заметив, что внутри еще горит свет, Шэнь Линьань подумал, что они, должно быть, еще не закрылись, и свернул в боковую дверь.

Внутри никого не было, официанток тоже не наблюдалось. Шэнь Линьань подошел к стойке заказа, где стояла та самая мило улыбающаяся девушка:

— Здравствуйте, скажите, у вас еще можно сделать заказ?

Девушку звали Линь Сяокэ. Увидев его, ее глаза просветлели:

— Мы уже закрылись, кассовый аппарат выключен, но на кухне еще кое-что осталось, можем угостить.

— Ну что вы, как неудобно. Если касса выключена, ее же можно включить! Да и в конце концов, даже если не включать, я могу перевести деньги напрямую. Оформите мне заказ.

Все равно завтра умирать от голода не придется, да и к тому же предстояло снова возиться с уборкой у этого господина Цзяна, так что лучше наесться досыта уже сегодня.

Линь Сяокэ покачала головой:

— Братец, считай, это за счет заведения. Нашу расчетную систему по вечерам ставят на техобслуживание, так что включить ее все равно не получится.

— Тогда не надо, я ничего не буду брать.

Шэнь Линьань уже собрался развернуться и уйти.

Линь Сяокэ испуганно окликнула его:

— Эй, подожди! Правда, платить не нужно, эти блюда все равно придется выкинуть, какая пропасть! Погоди минутку, всего одну минуту!

Не дожидаясь ответа, Линь Сяокэ шмыгнула через служебную дверь за кассой на кухню, отыскала пластиковые контейнеры и сгребла туда непроданную за день еду. Затем она пулей вылетела обратно и сунула пакет Шэнь Линьаню в руки:

— Держи! И вправду же пропадет зря. Нам каждый день готовят с избытком, а то, что не раскупают до закрытия, перед уходом списывают в 직원-меню. Мы от него уже нос воротим, объелись вусмерть. Считай, что выручил меня, забирай. А нам уже пора гасить свет и закрываться, братец, счастливой дороги!

Так Шэнь Линьаня, ошарашенного и ничего не понимающего, выставили за дверь, вручив ему два пакета с едой. Шагая по дороге к дому, он вдруг вспомнил, что у него вообще-то есть в WeChat контакт хозяина «Сиши» — того самого холодного босса. Но в такой позднеий час тот наверняка уже спит. Ладно, переведу деньги за еду завтра.

http://bllate.org/book/27309/3314413