Готовый перевод Starfall Moon Pendant / Звёздное сияние: Лунный нефритовый браслет: Глава 2

Но вскоре он успокоился: зная характер братьев-учеников Маркиза Дунлин, они вряд ли станут распространяться об этом. К тому же для других эта информация уже не представляла особой ценности. Всё, чему он научился за свою жизнь, почти целиком было отдано на службу Союзу Небесного Пути, а Глава Альянса — его начальник и супруг — не придавал значения тому, откуда он родом.

Он даже пару раз намекал на это в присутствии Чжо Уцзи, но тот лишь отшучивался.

За десять лет, проведенных в этом мире, Чжоу Лин впервые встретил человека столь утонченного и безупречного, как Маркиз Дунлин. Чжо Уцзи, занимавший место в первой десятке Списка Тяньцзи, безусловно, был выдающейся личностью, но, поскольку его уровень культивации был на ступень ниже, он казался чуть менее ярким.

Ходили слухи, что Маркиз Дунлин достиг Ступени Сяньтянь еще в пятнадцать лет, а ныне и вовсе преодолел барьер, достигнув легендарной Стадии Зарождения Пилюли, с которой никто в этом мире не мог сравниться. На вчерашнем собрании кто-то в шутку заметил, что Башне Веры Небесам не стоит больше включать Маркиза Дунлин в Список Тяньцзи, а лучше завести для него отдельный рейтинг — ну, скажем, Список Небесных Людей или Список Бессмертных, даже если в нем будет значиться одно лишь его имя.

Когда перед этими братьями-учениками не осталось тайн, Чжоу Лин расслабился и спросил Маркиза Дунлин, не может ли тот отправить его домой. Маркиз долго размышлял, но в конце концов признался, что бессилен это сделать.

Вероятно, он единственный из всех попаданцев, чья судьба сложилась столь плачевно.

Теперь, оглядываясь назад, это кажется чем-то из прошлой жизни.

…

В тот год ему не повезло. Летом, сразу после поступления в университет, он отправился в путешествие и по воле случая оказался выброшен в этот мир.

У него не было документов, а в стране как раз случился потоп. Он прибился к толпе беженцев, спасаясь от бедствия. Весь путь приходилось питаться корой и кореньями, а однажды среди ночи он услышал приглушенный плач — лишь на следующий день он узнал, что несколько мужчин из их группы задушили ребенка одной из женщин, чтобы сварить и съесть его.

Женщина умоляла окружающих о справедливости, но никто не осмелился вмешаться.

Взглянув на их лица, Чжоу Лин понял, что почти все они уже вкусили вчерашней человечины. От охватившего его ужаса он тяжело заболел и не мог подняться.

Тогда те люди перевели взгляды на него — еще свежего и упитанного.

Пары покрасневших глаз поглядывали на него всякий раз, когда он терял бдительность, отчего по спине бежал холодок.

Посреди ночи он, едва волоча ноги, попытался тайком покинуть группу, но был замечен теми самыми громилами.

Когда он уже решил, что обречен, какой-то юноша пришел ему на помощь.

Тот был высоким и худощавым, примерно того же возраста, что и он сам. Боевыми искусствами владел не особо искусно: просто, выбрав момент, бросил горсть песка в глаза преследователям и, не вступая в затяжную схватку, схватил Чжоу Лина и бросился наутек.

Чжоу Лин, все еще ослабленный болезнью, едва переставлял ноги, так что спасались они лишь благодаря тому, что юноша тащил его за собой, петляя и прячась, пока они не нырнули в лесную чащу, оторвавшись от погони.

Древняя мудрость гласит: не входи в лес. Ибо в лесах полно ядовитых змей и свирепых зверей, и даже охотник может легко расстаться там с жизнью. Злодеи, видя, что беглецы ищут смерти, с досадой отступили.

Они бежали наугад, не разбирая дороги. Чжоу Лин споткнулся, и юноша, не колеблясь, взвалил его на спину и побежал дальше.

Когда они наконец остановились, вокруг уже сгущались сумерки, и они понятия не имели, где находятся.

— Переночуем здесь.

Юноша опустил его на землю и прислонил к дереву, чтобы тот мог передохнуть.

Хотя Чжоу Лин был болен, юноша, тащивший его так долго, выглядел куда более изможденным. Пот намочил его челку и виски, обнажив привлекательное лицо с ясными глазами и бровями, уходящими к вискам.

Юноша серьезно посмотрел на него:

— Посиди немного, я разведу костер, скоро будет готово. У нас осталась лепешка из соевого жмыха, разделим ее пополам.

Чжоу Лин смутился под его взглядом и хотел было предложить помощь, но вспомнил, что, опасаясь неприятностей, зарыл все свои вещи из современного мира, включая зажигалку, в землю. Помочь было нечем, и он промолчал.

Лес, в котором они оказались, был первобытным: ни деревни, ни постоялого двора в округе. Неизвестно, сколько еще идти до жилья.

Вспоминая случившееся, Чжоу Лин до сих пор дрожал. Читать в книгах о каннибализме — это одно, но столкнуться с ним лицом к лицу — совсем другое.

Чжоу Лин заставил себя не думать об этом и принялся наблюдать за хлопотами юноши.

Тот собрал сухих веток, высек искру огнивом и развел костер.

Чжоу Лину и раньше доводилось бывать в походах, но тогда еда, дрова и палатки уже были готовы. Этот же юноша все делал с нуля, разве что добывать огонь трением ему не пришлось.

Он был совсем юным, но в выживании на природе разбирался мастерски. Впрочем, Чжоу Лин не слишком удивился: в древние времена, под гнетом обстоятельств, люди рано становились взрослыми.

— Не знаю, как величать благодетеля? Я… меня зовут Чжоу Лин.

— Моя фамилия Чжо, — отозвался юноша. — Чжо Уцзи. Не нужно церемоний, я просто не мог пройти мимо несправедливости.

Когда он улыбался, лицо его становилось удивительно красивым. Интересно, знает ли он об этом сам? — подумал Чжоу Лин.

Даже в такой ситуации он продолжал относиться к нему по-доброму. Будь на его месте кто-то другой, он бы наверняка начал ворчать, что Чжоу Лин — обуза, и говорил бы совсем иным тоном.

Чжо Уцзи быстро соорудил подобие шалаша из веток для ночлега и снова куда-то ушел. Вскоре он вернулся с бамбуковым тубусом, доверху наполненным водой.

Чжоу Лин невольно обрадовался:

— Ты нашел источник?

— Да, неподалеку есть ручей.

Чжоу Лин просиял:

— Если идти вдоль течения, можно выйти к большой реке. А на берегах больших рек всегда есть крупные города. Тогда мы будем спасены!

Чжо Уцзи сосредоточенно подбрасывал дрова в костер:

— Кланы и секты сейчас сами едва сводят концы с концами. Придя туда, мы лишь окажемся в компании таких же людей, как те, от которых мы сбежали, и умрем вместе с ними.

Чжоу Лин опешил:

— Разве власти не помогают людям во время бедствия?

Чжо Уцзи удивленно посмотрел на него:

— Ты что, всю жизнь в горах прожил? Императорский двор не вмешивается в дела мира боевых искусств, в лучшем случае — только в столице. А в Цзянху всем заправляют кланы и секты.

— Понятно, — Чжоу Лин смутился. — На самом деле, я не отсюда. Я… я странник из дальних земель.

http://bllate.org/book/27307/3314180