Готовый перевод Infinite World Returnee Becomes a Parasitic Flower / Вернувшись из бесконечности, я стал «нежным цветком: Глава 4

— Этот Лу Цяо и правда удачлив: ушел из Семьи Лу, так теперь Семья Мо его пригрела. Жить ему век в свое удовольствие, — сказал один.

— И не говори, — Юй Цзядун, во всем поддакивавший матери, тут же подхватил: — Если бы только моя фамилия была не Юй, а Лу, разве досталось бы ему такое счастье?

— Ты что мелешь?! — Юй Муцин отвесила ему подзатыльник и строго прикрикнула: — Тебе еще жениться и детей растить, как можно с мужчиной под венец идти!

— Да ладно тебе, мам, я пошутил.

Тем не менее слова Юй Муцин запали Юй Цзядуну в душу. Он и так был невысокого мнения о Лу Цяо, а увидев вечером, что Лу Гоань уехал из дома, поплелся на задний двор. Лу Цяо в это время наслаждался началом своей второй жизни, и на его лице было написано такое блаженство, что это лишь сильнее раздражало Юй Цзядуна.

С ехидной ухмылкой он подошел к Лу Цяо, как делал это обычно, и положил руку на спинку плетеного кресла, в котором тот сидел.

— А Цяо, у брата деньги на исходе. Одолжишь немного на карманные расходы?

Лу Цяо терпеть не мог, когда его называли А Цяо, особенно когда с такой просьбой обращались люди, у которых на уме было явно что-то недоброе.

Лу Цяо холодно поднял голову и бросил взгляд на своего непутевого сводного братца с бегающими, словно у крысы, глазками.

Он не спеша отложил книгу и произнес:

— Хорошо. Пойдем ко мне в комнату.

Раньше Лу Цяо, хоть и был пуглив, никогда не пускал Юй Цзядуна к себе — возможно, считал его грязным. Но разве мог человек, который никогда не ставил Лу Цяо ни во что, заметить перемены в его поведении? Юй Цзядун радостно последовал за Лу Цяо в спальню.

Стоило ему войти, как Лу Цяо развернулся и закрыл дверь. В следующее мгновение, сжав руку в кулак, он со всей силы ударил Юй Цзядуна в живот.

Юй Цзядун даже слова не успел вымолвить, как, схватившись за живот, рухнул на пол. Покорное и невинное выражение лица Лу Цяо мгновенно исчезло. Он с какой-то странной улыбкой принялся хлестать Юй Цзядуна по щекам, и те звонко отозвались под его ладонью.

— Кто позволил тебе так со мной разговаривать, а? Я еще вчера хотел спросить: ты вообще кто такой?

Котенок должен быть милым. Не стоит думать, что если хозяин не обращает внимания на выходки, то можно вести себя как вздумается.

Звук пощечин и позор лишили Юй Цзядуна остатков самообладания. Побледнев, он с досадой закричал:

— Ты, ублюдок, посмел ударить меня?! Берегись, я все расскажу ма… у-у-у…

Последовал еще один удар. Лу Цяо поднял мужчину, который лежал на полу, покрывшись холодным потом, и насмешливо покачал головой:

— Ну почему же ты такой непослушный? Зачем звать мать? Чтобы она составила тебе компанию и тоже получила побои? Разве это хорошо?

Лу Цяо вцепился ему в волосы, заставляя смотреть на себя. Юй Цзядун встретился взглядом с этим мальчишкой, чьи глаза выражали нечто среднее между насмешкой и угрозой, и на мгновение ему показалось, что тот действительно способен на все.

— Можешь пожаловаться отцу через свою мать, но я бы не советовал. Подумай сам: кто ты, а кто я? Неужели ты всерьез полагаешь, что отец станет отчитывать меня — родного сына, который скоро войдет в Семью Мо, — из-за какого-то постороннего?

Этот человек оказался совсем нестойким. Лу Цяо с пренебрежением отпустил его, отряхнул ладони и поднялся на ноги.

— Ладно-ладно, убирайся. И впредь следи за языком. Домашнему питомцу не стоит выпускать когти на хозяина.

Сказав это, он схватил мужчину за воротник, открыл дверь и вышвырнул его прочь.

Юй Цзядун покатился по коридору и лишь спустя какое-то время смог дрожащими ногами встать на пол. Лицо его горело от стыда. Он было дернулся к двери, чтобы свести счеты с Лу Цяо, но, вспомнив, как только что опозорился, трусливо опустил руки. Держась за живот, он спустился вниз и, увидев Юй Муцин, машинально хотел пожаловаться.

Но та, заметив его, наперерез проговорила:

— Мне только что звонил Гоань и велел как следует заботиться о Лу Цяо. Видимо, он не хочет, чтобы что-то расстроило его до свадьбы с Семьей Мо. В это время тебе лучше не задирать его — сейчас он нам еще нужен.

Слова, готовые сорваться с языка Юй Цзядуна, застряли в горле. Его лицо сменяло оттенки от бледного к пунцовому, и, наконец, сквозь зубы он процедил:

— Понял.

Юй Цзядун затаил на Лу Цяо обиду, но, получив от матери предупреждение не трогать его, ходил сам не свой, а любая работа валилась из рук.

Он работал в логистической компании, принадлежащей Семье Лу, и жил по принципу: отметиться на входе, весь день бездельничать, а после обеденного сна — домой. О том, чтобы принести хоть какую-то пользу, и речи не шло.

Как-то раз он решил воспользоваться случаем и поехал покататься по городу. Проезжая мимо самого крупного бизнес-центра в центре, он увидел толпу телохранителей, окруживших Мо Ханьчжоу. Весь отряд, полный боевой готовности, направлялся к сверкающему серебристому Кенигсеггу, припаркованному на площади.

Юй Цзядун вдруг вспомнил, что это здание тоже принадлежит Семье Мо. Глядя на этого гордого и статного мужчину, купающегося в лучах солнца, он замыслил недоброе. Юй Цзядун поспешно выскочил из машины и подбежал к нему. Подойдя ближе, он поправил одежду и, приняв самый презентабельный вид, окликнул:

— Директор Мо, какая встреча!

Перед Мо Ханьчжоу стояли двое охранников. Он перевел взгляд поверх их плеч на приближающегося мужчину, прищурился, будто пытаясь вспомнить, кто это, и спустя мгновение на его губах промелькнула едва заметная улыбка.

— А, господин Юй. И правда, какая встреча.

— Да-да, невероятное совпадение! — Юй Цзядун глупо хихикнул, а затем продолжил: — Директор Мо, почему же вы после того ужина не заглянули к нам поиграть с А Цяо? Ему дома так скучно: то с одними друзьями по клубам носится, то с другими выпивает, даже отец с ним совладать не может.

На солнце взгляд Мо Ханьчжоу слегка затуманился. Он с улыбкой смотрел на человека напротив, который, казалось, и не подозревал о своей оплошности. Юй Цзядун, ничего не замечая, продолжал заискивающе улыбаться.

Постепенно улыбка на лице Мо Ханьчжоу исчезла.

Мо Ханьчжоу привык прикрываться деловой вежливостью, но это были лишь манеры. Любой, кому доводилось вести с ним переговоры за одним столом, знал, насколько холодным и безжалостным он может быть.

Когда улыбка погасла, от Мо Ханьчжоу повеяло ледяным холодом. Юй Цзядун, наблюдавший за ним со стороны, не мог понять, почему ему вдруг стало не по себе. Даже под ярким солнцем его пробрала дрожь, и он тревожно огляделся по сторонам.

А Мо Ханьчжоу тем временем, не обращая на него больше никакого внимания, в сопровождении охраны сел в машину. Ассистент занял место рядом. Мо Ханьчжоу закрыл глаза, немного помолчал, размышляя о чем-то, а затем сказал:

http://bllate.org/book/27305/3313858