Готовый перевод Not Lovers Moon Day / Не любовник: Охота на лебедя: Глава 4

Когда мы с Линь Уцю были заняты делами, вдалеке один за другим медленно поднимались в небо разноцветные воздушные шары. Говорят, вчерашняя церемония открытия была еще более оживленной, но, к сожалению, мы ее пропустили.

Чтобы хоть о чем-то заговорить, я спросил:

— Старший, почему ты вышел замуж за Сунь Юйчуаня?

Линь Уцю, расставляя закуски и напитки на столе, небрежно ответил:

— Да нипочему. Посчитал, что так будет правильно, вот и поженились.

Закончив, он обернулся ко мне, словно угадав мои мысли, и с беспомощной улыбкой добавил:

— Ты, наверное, хочешь сказать, что мы с ним не очень-то подходим друг другу?

— У меня не было таких мыслей, — возразил я.

Линь Уцю не смутило мое лукавство. Подумав, он произнес:

— Возможно, все дело в том, что когда проходишь возраст, в котором мечтаешь о страстной любви, начинаешь больше ценить спокойствие. По крайней мере, мы с Юйчуанем всегда были друзьями, и в совместной жизни у нас не возникает противоречий.

Неужели это так… Не знаю почему, но мне показалось, что Линь Уцю водит меня за нос.

— А ты? Так долго прожил за границей, завел кого-нибудь? — Линь Уцю сменил тон на более легкий и перевел тему на меня.

Я пожал плечами:

— Нет.

Он удивился:

— Почему?

— Потому что я все еще в том возрасте, когда мечтаешь о любви, — серьезно сказал я, копируя его недавний тон. — Если человек мне не по душе, я не хочу идти на компромиссы.

После этих слов я заметил, как взгляд Линь Уцю на мгновение потускнел, но вскоре он снова стал прежним. Улыбнувшись, он сказал:

— Столько времени прошло, а тебе так трудно угодить.

— Не трудно, — как бы невзначай бросил я. — По крайней мере, когда-то я был влюблен.

— Вот как… — Линь Уцю опустил глаза, погрузившись в раздумья, не зная, что и ответить.

Моя ложь, сорвавшаяся с языка, как обычно, сработала, и он снова поверил. Мне стало смешно, и я мысленно вздохнул. Ни о какой любви я, конечно, не мечтал, а что касается отношений — если я сказал, что их не было, значит, не было.

К тому времени, как мы с Линь Уцю закончили готовиться к ночевке, начало темнеть. У нас был забронирован полет на воздушном шаре на завтрашний рассвет, поэтому ночь мы должны были провести здесь.

— Будешь пить, старший? — спросил я Линь Уцю.

— Можно, — Линь Уцю заглянул в багажник машины и спросил: — Ты взял с собой выпивку?

Я поднялся с травы и ответил:

— Подожди меня.

Еще когда мы приехали, я заметил неподалеку от входа небольшой фургончик с едой. Я сбегал туда, купил две бутылки пива, а когда вернулся, увидел, что Линь Уцю расслабленно откинулся на пластиковом стуле. Его руки безвольно свисали по бокам, длинные ноги были вытянуты, а сам он закрыл глаза, наслаждаясь ночным летним бризом.

Над головой в небе парили десятки воздушных шаров, мимо пролетали стаи чаек. Вечерняя заря смешивалась с огнями и светом костров внизу, заставляя невольно задуматься о суете человеческого бытия.

Я на цыпочках подошел к нему со спины и приложил холодную бутылку пива к его правой щеке. Линь Уцю вздрогнул, резко открыл глаза и сел, оглядываясь направо. Я воспользовался моментом, обошел его слева и произнес:

— Старший.

Линь Уцю обернулся, встретился с моей улыбкой, опешил, а потом укоризненно заметил:

— Ребячество.

Я притащил еще один стул, сел рядом и протянул ему бутылку:

— Мне ведь всего двадцать два.

Линь Уцю принял пиво и с улыбкой ответил:

— Да-да, помню, что ты еще молод.

Я чокнулся своей бутылкой о его, последовал его примеру, глядя в небо, и вздохнул:

— Никогда бы не подумал, что у меня еще будет возможность сидеть здесь и болтать с тобой.

— Ты ведь собираешься возвращаться на родину? — Линь Уцю не понял моих слов. — Мы сможем видеться и там.

Я повернулся к нему, улыбнулся и ничего не ответил.

То, как мы с Сунь Юйчуанем ненавидели друг друга, и как я уезжал, не оглядываясь, — все это Линь Уцю прекрасно видел. Даже если я вернусь, я буду обходить семейство Сунь стороной, чтобы снова не слушать, как мне тычут в спину, называя невоспитанным ублюдком.

После короткого молчания Линь Уцю сказал:

— Дедушка Юйчуаня скончался.

У меня не осталось никаких воспоминаний о деде Сунь Юйчуаня, да и чувств к нему никаких не было, поэтому я вежливо поинтересовался:

— Когда это случилось?

— В начале апреля этого года. После этого Юйчуань съехал из дома, — ответил Линь Уцю.

— Тогда вы вдвоем…

— Расписались в начале года, свадьбу не играли.

Выходит, Сунь Юйчуань и Линь Уцю теперь живут вдвоем. Неплохо.

Раньше я думал, что все эти драмы в богатых семьях, которые показывают в сериалах, — просто выдумка. Но, пожив в Клане Сунь, я понял: молодая женщина, которую Сунь Юйчуань называл тетей, была четвертой женой его отца, а внуков, которые, как и он, жадно ожидали раздела наследства, насчитывалось двенадцать.

Теперь, когда старик наконец умер, Сунь Юйчуань получил свою долю и смылся, что вполне в его духе.

Подумав об этом, я понял, что пропустил немало интересного. Знай я заранее, стоило тайком вернуться в страну, прихватить семечек и посмотреть, как семейство Сунь вцепится друг другу в волосы.

Конечно, Линь Уцю я этого не сказал. Я слегка нахмурился и вздохнул:

— Хорошо, что вы съехали.

— Почему? — спросил Линь Уцю.

Я улыбнулся ему:

— Ничего, просто думаю, что атмосфера Клана Сунь тебе совсем не подходит.

— М-м… — Линь Уцю опустил глаза и неосознанно сжал кулаки, глядя на обручальное кольцо. Сказал он то ли мне, то ли сам себе: — На самом деле, все нормально. Мне почти не приходится общаться с его родней.

Незаметно опустилась ночь, температура начала падать. На Линь Уцю была лишь тонкая вязаная кофта, и от горного ветра он невольно обхватил себя руками.

Заметив это, я спросил:

— Старший, тебе холодно?

Линь Уцю смущенно улыбнулся:

— Немного.

— У меня есть плед, подожди.

Я встал, вернулся к палатке, достал из сумки две куртки и два тонких пледа. Прежде чем нести их обратно к Линь Уцю, я слегка брызнул на внутреннюю сторону курток своими любимыми духами, а потом хорошенько их встряхнул, чтобы запах был едва уловимым.

Увидев, что я принес куртки и пледы, Линь Уцю наконец все понял:

— Так вот что было у тебя в сумке.

— Конечно, — я улыбнулся ему. — Нужно же мне было создать возможность для проявления заботы.

http://bllate.org/book/27273/3307144