Готовый перевод The Dusk Turns to Ash / Сумерки пепла: Драмы прошлого и клинки судьбы: Глава 66

…Размышляя об этом, он не должен был бы хотеть снова увидеть Жуань Сюаньцин.

По идее, ему куда сильнее хотелось бы повидать Хо Ваньи.

При этих мыслях за дверью послышалось несколько шагов, и вскоре из проёма открытой двери показалась согбенная фигура — человек кланялся так низко, что, казалось, готов был войти в землю по самые плечи.

Почтенный гость, прошу… — управляющий винного дома расплылся в льстивой улыбке, его манера держаться источала крайнее почтение и смирение, разве что на колени перед гостем не падал, чтобы смахнуть пылинку. — Вот здесь.

Мо Чжи тут же выпрямился.

Он принял благопристойный вид и встретился взглядом с появившимся вслед за тем человеком.

Мо Чжи внезапно широко раскрыл глаза.

На Се Цзыинь были роскошные одежды нежно-лилового оттенка, меж бровей ярко сияла киноварная точка, а сам он излучал горделивую стать журавля и сосны — чистый, свободный от мирской суеты, словно сошедший с небес бессмертный.

Заметив, как Се Цзыинь, приподняв подол, опускается на сиденье напротив, Мо Чжи скосил глаза и с величайшим трудом перевел взгляд на следовавшую за ним Хо Ваньи.

С момента их прошлой встречи прошло совсем немного времени, но теперь, при встрече взглядов, Хо Ваньи уловил в его глазах оттенок горькой обиды.

К чему бы это?

Хо Ваньи приподнял бровь, безмолвно задавая Мо Чжи вопрос.

Тогда Мо Чжи принялся отчаянно строить гримасы в сторону Се Цзыиня.

Однако, несмотря на всё его старательное моргание и игру бровей, Хо Ваньи не смог разобрать ни единого слова, и его брови постепенно сошлись на переносице.

В этот самый момент Се Цзыинь неожиданно произнес: — О чём это таком нельзя сказатьпрямо, что понадобилось строить глазки жене этого Се?

Его голос звучал мелодично, подобно журчанию чистого родника.

Но для Мо Чжи эти слова прозвучали так, что этот избалованный молодой господин с утонченными манерами судорожно втянул воздух.

Выражение лица Мо Чжи мгновенно испуганное, он машинально ответил: — Не смею... Этот молодой господин... то есть, ничтожный мирянин просто восхищен несравненным величием и блеском господина канцлера... Это ничтожный мирянин проявил неуважение.

— О?

Хотя они сидели за этим столом на равных, Се Цзыинь всё же опустил ресницы, свысока разглядывая его оценивающим взглядом.

— Зачем молодой господин Мо искал встречи со мной? Что ему от меня нужно?

Разговор сразу перешел к делу, без единого слова светской беседы.

Хо Ваньи молча сидел рядом с Се Цзыинем, полуприслонившись к столу, протянул руку и налил чарку вина себе, а затем еще одну — себе же, после чего принялся рассеянно крутить ее в пальцах.

Заметив полный мольбы взгляд Мо Чжи, Хо Ваньи лишь легко усмехнулся и беззвучно ответил по губам: ничем не могу помочь.

Мо Чжи слегка приоткрыл рот, собираясь заговорить.

Се Цзыинь снова заговорил: — Жена этого Се так хороша собой?

Мо Чжи: — …А?

Се Цзыинь продолжил: — Взгляд молодого господина Мо, кажется, всё время задерживался там, где ему не положено.

…

В винном доме явственно витал густой аромат отборного вина — чистый и свежий, почти сладковатый.

Но Мо Чжи неожиданно уловил в воздухе нотки ревности.

Осторожно бросив взгляд на выражение лица Се Цзыиня и уже не смея смотреть на Хо Ваньи, он с натянутой улыбкой произнес: — …Ничтожный мирянин оплошал, потерял самообладание, да снизойдет до милосердия господин канцлер…

— К делу, — холодно оборвал его Се Цзыинь.

— Ничтожный мирянин переходит к делу!

Мо Чжи вздрогнул, словно при виде какого-то заклятого врага, и поспешно выпалил: — Если ничтожный мирянин и осмелился просить о встрече с господином канцлером, то лишь ради моего близкого друга Хань Уяня… а также ради Вашего Величества Нового императора.

Се Цзыинь ничего не ответил.

Мо Чжи перевел дыхание, успокаивая бешено бьющееся сердце, и изо всех сил постарался придать своим словам убедительность: — Дед Хань Уяня был Чжуанъюанем на самых первых императорских экзаменах в начале правления Прежнего императора. Позже, из-за излишне прямого нрава, он вызвал немилость Прежнего императора и был сослан… Мой друг унаследовал эту бескомпромиссность. Обнаружив, что Цзоу Чэнхуэй, наместник Пинчжоу, формирует клики преданных людей и тайком содержит частную армию, он навлек на себя преследование со стороны самого Цзоу Чэнхуэя.

— …Он не пожелал навлечь беду на свой род и на меня, поэтому долго скрывался от моих расспросов. Лишь когда я заставил его выложить всю правду, я взял на себя смелость помочь ему бежать. Но за моей спиной тоже стоят родные, а простому народу не тягаться с чиновниками. Пусть за мной и стоит клан Мо из Циньлина, но даже в богатейших семьях без власти нет веса, а богатство — не панацея. Я… был вынужден обратиться за помощью к вам, господин.

Закончив говорить, Мо Чжи поднялся, отвесил глубокий поклон до самой земли и долго не выпрямлялся, едва сдерживая дыхание.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

Снаружи доносился шум и оживленный смех посетителей винного дома, но здесь, внутри, казалось, было слышно, как падает игла, отчего сердце стучало в груди все громче, а напряжение нарастало.

В этой тяжелой и сгустившейся атмосфере чья-то рука толкнула к нему винную чарку.

Хо Ваньи качнулся к Се Цзыиню, их дыхание смешалось: — Выпьем?

Се Цзыинь взял чарку, но пить не стал. Вместо этого, прикоснувшись к этой же руке, он мизинцем нежно провел по коже на его щеке и с легкой улыбкой произнес: — Просишь за него?

Хо Ваньи ответил: — Я ни за кого не прошу.

И небрежно добавил: — Я даже за себя просить не умею, с чего бы мне помогать другим.

…Это рассуждение действительно было предельно очевидным.

Осушив крепкое вино, Се Цзыинь поставил чарку и холодно произнес: — Ты хочешь, чтобы я расправился с Цзоу Чэнхуэем?

Лицо Мо Чжи просветлело, и он поспешно произнес: — Мы оба искренне верим, что Новый император — мудрый правитель процветающей эпохи, и он никоим образом не станет закрывать глаза на злоупотребления властью, коррупцию и взяточничество, не позволит нечестным чиновникам и дальше оставаться при дворе, губить простой народ и подрывать благополучие Поднебесной…

— Новый император — мудрый правитель.

Се Цзыинь холодно оборвал речь Мо Чжи и с полуулыбкой произнес: — Но я-то вовсе не обязательно хороший чиновник.

Речь внезапно оборвалась.

Мо Чжи почувствовал, как у него на мгновение перехватило дыхание.

Однако в этот момент Хо Ваньи рассмеялся.

Когда его звонкий смех прозвучал и все взгляды обратились к нему, его яркое, ослепительное лицо тронула улыбка, сделав его еще более несравненно прекрасным, затмевающим собой всё вокруг.

Хо Ваньи произнес: — Молодой господин Мо, раньше я спасал самого себя, а теперь колесо фортуны повернулось, и пришла пора спасать себя вам самому.

Он скосил взгляд на Се Цзыиня, и в глубине его глаз затеплился слабый свет.

— Я ведь прав, муж мой?

Се Цзыинь помолчал пару мгновений, а затем с многозначительным подтекстом переспросил: — Хватит ли у тебя сил заплатить цену?

Ресницы Хо Ваньи едва заметно дрогнули.

Уникальный шанс был прямо перед глазами.

Мо Чжи понял, что противостояние с Се Цзыинем будет невероятно тяжелым — совсем не похожим на общение с кем-либо другим.

http://bllate.org/book/27265/3502047