Готовый перевод Peach Orchard of Long Seeking Slope / Тропа к счастью: Начало новой жизни: Глава 16

Ли Ян без умолку читал вслух новости из газет, а Тань Шуай лишь слушал, не произнося ни слова — непонятно, о чём он размышлял.

Из двух пачек газет высыпалось полфунта пыли. Ли Ян по привычке принялся за дело: он аккуратно разложил монетки достоинством в одну, две и пять фэней, отсчитывая по десять штук, и плотно закатал их в газетные листы. Так получались аккуратные столбики по десять, двадцать или пятьдесят фэней — выглядело очень опрятно.

За неполный месяц торговли бататом Ли Ян успел накопить таких денежных свитков уже на пол-ящика.

Кроме того, мелкие деньги были рассованы у него по учебникам. Выпрямив купюры, он связывал их верёвочками: хоть сумма была невелика, но, сложенные в аккуратные пачки, они выглядели весьма внушительно.

Пока Ли Ян был занят своими делами, в Хайчэне становилось всё оживлённее.

С началом этого года всё больше сельских жителей устремлялось в крупные города. Поезда и автобусы, идущие в Хайчэн и столицу, каждый день были переполнены, а на дорогах появлялось всё больше грузовых машин.

В родных краях Ли Яна многим сейчас не по карману были даже велосипеды. По Чансюньпо каждый день проезжало множество грузовиков, и почти всегда они были перегружены, отчего часто ломались.

Многие водители, прежде чем садиться за руль, обязаны были научиться чинить машину. Иначе, если автомобиль заглохнет где-нибудь посреди пути, не возвращаться же обратно за помощью? Порой они проезжали сотни ли по дорогам, где на многие мили вокруг не было ни души. Если у водителя не было навыков ремонта, это становилось настоящим бедствием.

Машины, которые водители не могли починить самостоятельно, отправляли в мастерские. В последнее время грузовиков, курсирующих между севером и югом, стало в разы больше, чем в прошлом году. Ремонтные мастерские работали на пределе сил, и Тань Шуай часто возвращался домой только глубокой ночью, но, как бы поздно ни было, всё равно приходил.

Однажды, когда Ли Ян уже собирался идти продавать батат, вернулся Тань Шуай. Ли Ян принялся накрывать ему на стол и, увидев, что руки Тань Шуая залиты кровью, испугался и начал расспрашивать, насколько серьёзные у него раны.

Тань Шуай почти влил еду в себя, бросив на ходу, что всё в порядке. Казалось, он вовсе не придал этому значения, и, едва дойдя до кровати, тут же провалился в сон.

Ли Ян не находил себе места. Он принёс таз с чистой тёплой водой, отрезал кусок мыла и, намылив его в воде до густой пены, опустился на корточки, чтобы бережно промыть руки Тань Шуая.

Грязь смылась, и из ран вновь выступила алая кровь. Порезы и ссадины были повсюду, их было так много, что смотреть на это без содрогания было невозможно.

От прикосновения мыльной воды к ранам руки Тань Шуая рефлекторно дёрнулись, и Ли Ян принялся действовать ещё осторожнее.

Помимо свежих ран, при очистке Ли Ян обнаружил множество старых шрамов на его руках, отчего на душе стало тяжело.

Тань Шуай, как и он, начал самостоятельную жизнь в шестнадцать лет, а в те времена было ещё труднее. Ли Ян знал, что ему пришлось несладко, пусть Тань Шуай никогда об этом и не рассказывал. Ли Яну повезло встретить Тань Шуая по прибытии, и он надеялся, что однажды сам сможет стать для Тань Шуая его удачей.

Ветер с грохотом раскачивал дверные створки. Услышав свист голубей, спящий на кровати человек проснулся. Он сел и почувствовал что-то непривычное: опустив взгляд, он увидел, что его руки обмотаны тонкой хлопковой тканью, под которой виднелся белый порошок лекарства, а открытые участки кожи были идеально чистыми.

Тань Шуай посидел на кровати в задумчивости, а когда проголодался, встал. В кастрюле, помимо лапши, обнаружились тарелка свиной печени и два яйца.

Много-много лет спустя Тань Шуай уже забыл о том случае с ранением, но отчётливо помнил, что та свиная печень, хоть и была приготовлена без чеснока, показалась ему невероятно вкусной.

Третий машиностроительный завод Хайчэна располагался к северо-востоку от Чансюньпо. Хотя он и назывался третьим — лишь потому, что первый и второй заводы были основаны раньше, — на нём трудилось два или три десятка тысяч рабочих, и по своим масштабам и объёмам производства он был безоговорочным лидером в Хайчэне.

В городе было немало заводов, больших и малых, но мало где социальное обеспечение было лучше, чем на Третьем машиностроительном. Не говоря уже о бесплатных детских садах: в специальных начальных и средних школах при заводе преподавали учителя с высоким уровнем квалификации, и каждый год дети рабочих показывали блестящие результаты на вступительных экзаменах в вузы.

Кроме того, у завода была собственная больница, а питание и медицинское обслуживание для работников были бесплатными. У них имелось даже собственное животноводческое хозяйство в пригороде, обеспечивавшее детей сотрудников завода свежим молоком.

Высокая зарплата и отличные льготы делали Третий машиностроительный завод местом, о работе на котором мечтал каждый, но попасть туда, разумеется, было крайне непросто.

Лю Цзыцян был водителем на Третьем машиностроительном. Он не был уроженцем Хайчэна — приехал сюда вместе с родителями, когда их перевели на новую работу. Водил он хорошо, а вот с ремонтом машин дела обстояли не так гладко.

Поскольку он часто заезжал в ремонтную мастерскую, они с Тань Шуаем хорошо знали друг друга.

Обычно это Лю Цзыцян искал Тань Шуая, поэтому, когда в проходной ему сказали, что его кто-то спрашивает, он был удивлён, увидев Тань Шуая.

— Ну надо же, какой занятой человек, и вдруг нашёл время? — Лю Цзыцян поправил аккуратно уложенные волосы и с любопытством спросил.

Он был модным молодым человеком: даже рабочую форму он перешивал на заказ, чтобы она смотрелась стильно.

Тань Шуай достал из кармана квадратную медную зажигалку. Петли были приварены снаружи, и предмет выглядел очень старым: выгравированные на корпусе буквы уже стёрлись.

Глаза Лю Цзыцяна загорелись. Он взял вещицу и принялся внимательно рассматривать её:

— Опять раздобыл что-то стоящее? Какая модель? Кажется, такой я ещё не видел.

В отличие от своей внешности, Лю Цзыцян обожал коллекционировать всякие диковинки — будь то отечественный антиквариат или заморские новинки.

Тань Шуай ответил:

— Судя по деталям и конструкции, она выпущена до тридцать пятого года. Остальное мне неизвестно.

— Я хочу её, — Лю Цзыцян поглаживал неровный металлический корпус, в упор глядя на Тань Шуая.

Видя такое его состояние, Тань Шуай произнёс:

— Помнится, твой племянник не любит пить молоко.

Лю Цзыцян, продолжая изучать зажигалку, рассеянно ответил:

— Это так. Говорит, пахнет неприятно. Даже если с сахаром сварить — всё равно не пьёт, слишком привередливый.

Сказав это, он словно что-то осознал, поднял голову и посмотрел на Тань Шуая:

— Постой, тебе нужно молоко?

Тань Шуай кивнул.

Лю Цзыцян расплылся в улыбке и тут же спрятал зажигалку:

— Договорились! Это сущая мелочь!

Сегодня торговля шла бойко, батат был распродан, как только стемнело. Когда Ли Ян вернулся, чтобы закупить новую партию, он увидел, что несколько молодых людей о чём-то беседуют с продавцом, словно пытаясь что-то предложить, но тот лишь покачал головой:

— Слишком дорого. Даже если вы оставите это здесь, вряд ли кто-то купит.

http://bllate.org/book/27258/3501833